Ответный удар

Ответный удар

Из открытого письма-обращения охотников к главе администрации Смоленской области, члену Совета Федерации Федерального Собрания РФ Прохорову А. Д.: «…как в прошлом 1999 г., так и в текущем 2000 г. чиновники Облохотуправления буквально в самый канун открытия охотсезона ставят нас и других охотпользователей, десятки тысяч охотников перед фактом неожиданного введения крупных обязательных денежных предоплат за охоту на ранее никогда не лицензировавшиеся виды пернатой и пушной дичи.

Причем делается это вопреки авторитетным разъяснениям ученых-юристов о том, что декретированные постановлением Правительства РФ № 1 от 4.01.2000 г. предельные размеры таких предоплат пока еще к их практическому повсеместному применению не готовы, так как до сих пор ни на федеральном, ни на областном уровнях конкретный механизм и порядок их реализации для этой практики не разработаны, не утверждены и не обнародованы, а Смолоблохотуправление ни по своему статусу, ни по уровню правовой и финансово-экономической культуры на это не способно. Вследствие этого утвержденное начальником Облохотуправления «Временное положение о порядке выдачи именных разовых лицензий» не имеет законной юридической силы, содержит в себе массу неясностей и прямых противоречий действующему законодательству (например, ст. 37, 40, 52, 53, 54 Федерального Закона «О животном мире») и не определяет всего необходимого комплекса правовых и финансово-экономических взаимоотношений охотников и охотпользователей с Облохотуправлением и государственным бюджетом, а наши естественные вопросы по сути этих взаимоотношений ставят должностных лиц охотуправления в тупик.

Поэтому вся организация предстоящего летнее-осеннего охотсезона 2000 г. находится под серьезной угрозой. От этого, если не принять срочные меры, серьезно пострадают не только 30 тысяч смоленских граждан-охотников, но и госбюджеты Смоленской области и Российской Федерации».

Виктор Васильевич отложил в сторону газету с опубликованным в ней его письмом еще в начале года и призадумался. Вероятно, именно это письмо и послужило началом нового витка беззаконий по отношению к Обществу. Несмотря на все решения Арбитражного Суда Смоленской области, заместитель Главы областной администрации Н. Дементьев стал требовать в письменной форме, чтобы Смоленское ОООиР перезаключило «Договор о предоставлении в пользование территорий, необходимых для осуществления пользования животным миром». Все лето пришлось объяснять, что это неправомерные требования. Однако в начале октября на совещании охотпользователей, которое проводил начальник Облохотуправления А. Сидоренков, Ермошенко вручили текст Договора и новый документ «О внесении изменений в Условия пользования животным миром». Когда он с ними ознакомился, то понял — самое главное в них не многочисленные нарушения Федерального Законодательства, к которым Виктор Васильевич уже привык, а некоторые пункты Договора. Согласно им охотники Общества обязаны были «обеспечить численность животных на предоставленной территории из расчета: лосей — не менее 3–5 голов на тысячу га, кабанов — 2–3, косуль — 3–5…». И настораживающее категоричное предупреждение: «Плотность основных видов животных на 1 тыс. га охотугодий не должна быть ниже нормы, установленной нормативными правовыми актами». Правда, какими — не уточнялось, а это очень заинтересовало Виктора Васильевича, поскольку подобных нормативных документов он никогда и в глаза не видел. А тут получалось, что в охотхозяйствах Общества численность лосей и косуль должна быть доведена до 16 тысяч, кабанов — почти до 10 тысяч. Даже если Общество на 10 лет запретит в своих угодьях охоту на эти виды копытных животных, такого результата им все равно не добиться. Знали ли об этом специалисты Облохотуправления? Естественно. Значит, подобные «нормы» были явно неправдоподобно завышенными? Но зачем? Однако на этот вопрос Виктор Васильевич, как ни ломал голову, пока ответа найти не мог. Поэтому с привычной ему скрупулезностью стал готовить ответ, опять дотошно перечисляя, какие пункты данных документов не соответствуют Федеральному Законодательству, не придав должного значения предупреждению Н. Дементьева о том, что «отсутствие договора является нарушением ст. 33 Федерального Закона «О животном мире» и может служить основанием для аннулирования Смолоблохотуправлением долгосрочной лицен на пользование животным миром». Тогда его занимал больше другой вопрос, который впоследствии многое прояснял в причинах натянутости отношений между Охотуправлением и Смоленским ОООиР в лице его председателя Ермошенко.

В тот день Виктор Васильевич приехал в Охотуправление, чтобы сдать заявку на пользование животным миром. В отделе ему дали целую подборку нормативных документов, касающихся открытия охотничьего сезона, копии приказов и распоряжений. Выйдя в коридор, он начал их просматривать и увидел «Положение о порядке проведения на территории Смоленской области конкурсов по предоставлению территорий, необходимых для осуществления пользования объектами животного мира». Заинтересовавшись, быстро пробежал его глазами, отмечая по привычке места, которые требовали либо уточнения, либо редактирования, и вдруг дыхание его в прямом смысле прервалось. После уведомления охотпользователя о том, чтобы он не забыл вложить в пакет документов, предоставляемых на Конкурс, «платежное поручение об уплате минимальной суммы разового платежа с печатью банка об оплате, Ермошенко прочитал: «В отдельном запечатанном конверте участник конкурса представляет: конкурсные предложения, платежное поручение об уплате суммы сверх минимального размера разового платежа с печатью банка об оплате. На лицевой стороне этого конверта указываются наименование участника конкурса и номер участка, выставленного на конкурс». Это было что-то новое и довольно прозрачное. Виктор Васильевич вернулся в кабинет и, протягивая начальнику отдела бумагу, спросил:

— О каком конверте здесь идет речь? Законом ведь определено, что для рассмотрении заявки я должен заплатить в местный бюджет определенную сумму, приложить платежное поручение, оплаченный чек, к заявке и сдать вам. Что я и сделал. На каком основании я еще должен платить комиссии за рассмотрении моей заявки?

Растерянность начальника отдела длилась всего несколько секунд, после чего он вырвал бумагу из рук Ермошенко и, едва сдерживаясь, пробубнил:

— Можете не волноваться, эти конверты вас не касаются.

— То есть как? — с изумлением взглянул на него Виктор Васильевич. — Я же охотпользователь, для кого этот документ и издан…

Однако никаких разъяснений Ермошенко так и не добился. Позже он все-таки узнал, что почти все охотпользователи платили наличными в запечатанных конвертах.

Он невесело вздохнул, подошел к окну, всматриваясь в заснеженную улицу. И снова он увидел на привычном месте серый «Опель». Но отнесся к этому довольно безразлично — привык как бы, что на работу и с работы он теперь ездил с экскортом.

Знать бы, чего им от него надо…

— Виктор Васильевич, — в кабинет заглянул Горбунов, бывший председатель Областного общества, работавший теперь секретарем Правления, — там к вам из какой-то фирмы пришли.

— Ну так пусть заходят, Николай Павлович, — поморщился Ермошенко, поднимаясь из-за стола, — что вы в самом деле…

Однако они уже входили сами — двое мужчин средних лет в одинаковых длинных темных пальто, — один впереди, другой сзади с дипломатом в руке. Они деловито и бесцеремонно сели к столу.

— Я директор московской фирмы «Лань», — тот, что сидел ближе, положил перед Ермошенко свою визитную карточку, — а это мой финансовый директор. У нас к вам есть деловое предложение. Вы нам подписываете документы о передаче некоторых охотхозяйств, закрепленных за вашим Обществом, нашей фирме, а мы выплачиваем вам наличными приличную сумму, вполне достаточную для компенсации за нанесенный вам моральный ущерб, — он весело засмеялся. — Вы ведь именно этим озабочены? Однако, я думаю, что вы серьезный и неглупый человек, и мы с вами обязательно договоримся.

— И о каких охотугодьях идет речь? — что-то подсказывало Виктору Васильевичу, что это как раз тот сюрприз, которого он ждал.

— Ну вот, это уже деловой разговор, — снисходительно усмехнулся директор. — Как вы могли уже, наверное, догадаться, лес со зверьем нам нужен в Гагаринском районе, на границе с Московской областью. Учтите, подобная сделка и в интересах Общества тоже. Со своей стороны мы поможем вам и техникой, и любыми материалами…

— Видите ли, как вам известно, Общество охотников и рыболовов — общественная организация, и такие вопросы предварительно решаются на заседании Правления, а утверждаются Советом. Единолично я этот вопрос просто не могу решить, и ничего определенного пока ответить вам не могу.

— Ну, как решить проблему — это не наше дело. Нам главное заручиться вашим согласием.

— А во вторых, — продолжал Виктор Васильевич, — эти угодья наши охотники десятки лет обустраивают, поддерживают численность животных, чтобы иметь возможность охотиться. Вряд ли они согласятся потерять их.

Однако осторожный, но все же отказ Ермошенко коммерсантов не смутил. С той же неизменной улыбкой, искусственность которой выдавал холодный колючий взгляд директора фирмы, он в открытую предупредил председателя Областного общества, что у них имеется и худший вариант. Нужные им охотугодья у них все равно отберут, и совсем скоро, и никакой суд уже вам не поможет.

— Так что подумайте, любезный…

Когда за ними закрылась дверь, от спокойствия Виктора Васильевича не осталось и следа. Он нервно заходил по кабинету, размышляя, что он может предпринять в данной ситуации. То, что это были не пустые угрозы, сомневаться не приходилось.

У них, видимо, действительно все схвачено «от Москвы до самых до окраин» — слишком уж нагло вели себя. Однако насчет судов дельцы явно поспешили — пока правосудие Общество выручало. А вот то, что у них могут отнять часть охотугодий — это Ермошенко допускал, хотя и не представлял, каким образом это можно было сделать. Вся документация, ежегодные отчеты находились в полном порядке, к ним нельзя было придраться.

В том, что здесь Ермошенко глубоко заблуждался, была не его вина. Он по-прежнему считал, что справедливости можно и нужно добиваться. Впрочем, как любой честный человек, он иначе и думать не мог. Но он прекрасно понимал, что и его могут запросто загнать в угол. Правда, об этом думать не хотелось. Надо было решать, как поступить с коммерсантами…

— Привет, Васильич, чем это ты так озаботился? Или к тебе нельзя, занят?

В дверях стоял Юрий Зайцев, заведующий культурно-рыболовным хозяйством в Гагаринском районном обществе — широкоплечий, в расстегнутой куртке, с добродушной улыбкой на круглом полноватом лице.

— А ты откуда взялся? — поднимаясь из-за стола и здороваясь, спросил Ермошенко. — Без звонка…

— Да как тебе сказать… Сам-то чего невеселый? Или достали уже?

Виктор Васильевич вкратце рассказал ему о сегодняшних визитерах из «Лани» и удивился, что Зайцев становился все мрачнее.

— А ведь директор этой московской фирмы со своим замом у нас в Гагарине вчера были, — хмуро проговорил он, когда Ермошенко замолчал. — Тоже многое нам обещали, если мы им отдадим охотхозяйство. Я сейчас был в областной администрации — меня просили передать туда письмо, — и в приемной заместителя губернатора Дементьева увидел директора фирмы «Лань». Но я к тебе зашел по другому поводу…

Как оказалось, приезд в Гагарин московских коммерсантов только помог Зайцеву понять двойственную натуру председателя Районного общества Деменкова. Тот уже напрямую убеждал охотников в том, что для районного общества было бы лучше, если бы они находились в подчинении районной администрации в виде самостоятельного Муниципального унитарного предприятия. Он и коммерсантов из «Лани» тоже поддержал, готов этот вопрос передачи им охотугодий поставить на Совете. И хотя подобные вопросы Совет не решает, о чем ему пришлось напомнить, он продолжает гнуть свою линию.

Многое из того, о чем рассказывал Зайцев, Ермошенко уже было известно. Районные охотоведы и егеря Облохотуправления просто ополчились на Общество, идут на все, чтобы не дать нормально работать, создают нервозную обстановку среди охотников. За последний месяц сколько было возмущенных звонков по этому поводу из Монастырщинского, Ельнинского, Вележского, Ярцевского районов. Как заметил Юрий Зайцев, Общество пытаются разложить изнутри, чтобы потом сказать, что оно не справляется со своими прямыми обязанностями…

— А что делать? — пытливо взглянул на него Ермошенко. — Коммерсанты ведь не отступятся, а в помощниках у них целое Облохотуправление. Ведь все равно отберут…

— Нет, Васильич, — покачал головой Зайцев, — надо стоять до конца. Если они и отберут, то это преступление будет на их совести, а права охотников наших мы сможем отстаивать, где угодно, и до Президента России дойдем, если надо. Все равно нам терять будет нечего. А вот если мы предадим тех, кто нам доверился, тогда уж точно простые охотники останутся совершенно беззащитными и обделенными.

— Ты, как всегда, прав, Юра, — вздохнул с облегчением Ермошенко. — Они ведь тоже не вечны, власть имеет свойство меняться. Еще посмотрим…

Дверь распахнулась, в кабинет вошел Горбунов и молча положил на стол газету.

— Ты чего, Николай Павлович? — не понял Ермошенко.

— Статья начальника УФСБ по Смоленской области генерала Маслова. Ты почитай, как он о деятельности администрации отзывается. Не одни мы недовольные, оказывается. Поверьте моему слову, все это неспроста…

До выборов губернатора еще год с лишним, подумал Виктор Васильевич, а текст Договора с неприемлемыми, а скорее просто гибельными для Общества условиями областная администрация навязывает не взирая ни на какие аргументы. А ведь эти условия «охотпользования объектов животного мира», как они пишут, противоречат ст. 6 действующего «Положения об охоте и охотничьем хозяйстве РФ», которая гласит, что типовые «условия, на которых угодья закрепляются за организациями, устанавливаются Департаментом по охране и рациональному использованию охотничьих ресурсов Минсельхозпрода РФ», а не изобретаются на местах в субъектах РФ или местными чиновниками этого Департамента. Поэтому и Условия, а иначе говоря, — обязанности Общества, как охотпользователя, изложенные в Договоре, не могут быть законными. А главное — в большинстве своем они абсолютно не реальны и не исполнимы. Как же их можно принять? Посмотрим, какие будут мнения на заседании Правления…

— Кстати, — оживился Зайцев, — я слышал, что Маслов вроде как метит на место губернатора.

Однако на эту реплику Ермашенко тогда не обратил никакого внимания. Его почему-то тревожила судьба будущего Договора. Он просто не понимал, почему явные нарушения законодательства некоторых его пунктов не принимаются в расчет Облохотуправлением.

На очередном заседании Правления было решено категорически возражать против включения в текст Договора и, значит, в долгосрочную лицензию, тех незаконных условий пользования животным миром, которые им были предъявлены руководством Облохотуправления. Их необходимо было привести в соответствие с требованиями ст.35 ФЗ «О животном мире». Уже исправленный проект Договора был направлен дважды в областную администрацию на имя Дементьева Н. А. и Кугелева И. Н., но ответа в Обществе так и не дождались. Можно было предположить, что это был умышленный срыв договорного процесса по вине чиновников, необходимый им, что впоследствии и подтвердилось, как формальный предлог для применения к Смоленскому ОООиР крайних мер — аннулирования долгосрочной лицензии и изъятия охотугодий для продажи их коммерческим предприятиям. Это чуть позже и произошло.

Из письма председателя правления Смоленского ОООиР Ермошенко В. В. от 22 декабря 2000 г. начальнику Смолоблохотуправления Сидоренкову А. А. «О повторном отклонении Условий пользования животным миром»: «Правление Смоленского ОООиР получило Ваш № 634 от 20.12.2000 г. «О внесении изменений в Условия пользования животным миром», к которому приложены фактически в неизменном прежнгем виде те же самые Условия, которые ранее за Вашей подписью уже поступали к нам и которые нами были уже мотивированно отклонены…

В связи с этим повторно сообщаем Вам о неприемлемости вновь представленных Вами Условий пользования животным миром и отклонении их правлением Смоленского ОООиР по причине их очевидного несоответствия требованиям действующего законодательства (Гражданского Кодекса РФ и Федерального Закона РФ «О животном мире»…)».

Из приказа начальника «Смолоблохотуправления» Сидоренкова А. А. № 9 от 17 января 2001 г. «Об аннулировании долгосрочной лицензии на пользование объектами животного мира»: «По состоянию на 15.01.2001 г. Условия пользования объектами животного мира правлением Общества к исполнению не приняты, договор с администрацией области не заключен, что является нарушением ФЗ «О животном мире», ФЗ «Об охране окружающей природной сферы» и Положения о порядке выдачи долгосрочных лицензий на пользование объектами животного мира, отнесенными к объектам охоты, зарегистрированного в Минюсте РФ 9 августа 2000 г. № 2341. На основании изложенного

Приказываю:

1. За нарушение правлением Общества законодательства об охране окружающей природной среды, животного мира и условий пользования животным миром, выразившегося в отказе правления Общества принять к исполнению Условия пользования объектами животного мира и отсутствии с 1995 г. договора с администрацией области, что установлено Постановлением Федерального арбитражного суда Центрального округа от 14.08.2000 г. по Делу А-62–15382000 г…

Долгосрочную лицензию на пользование объектами животного мира № 2784 от 12 августа 1999 г., выданную Смоленскому областному обществу охотников и рыболовов, аннулировать с 22 января 2001 г.»

Для руководства Смоленского ОООиР, не говоря уж о самих охотниках, это известие грянуло, как гром среди ясного неба. На заседании Правления было решено добиваться в суде отмены этого совершенно безосновательного приказа. На последующем Совете такое решение было одобрено. Однако уже тогда Ермошенко услышал намеки некоторых членов Совета Общества на то, что и председателя Правления здесь есть доля вины — не смог договориться, найти общий язык с Сидоренковым. Виктор Васильевич разумно промолчал, словно не понял, о чем идет речь, или как бы признал такой факт, а значит, и объяснения его ни к чему. Но причина была в другом. Обвиняли его те, кто еще в 1996 году на Конференции при выборе председателя правления Областного общества голосовали против его кандидатуры. А спустя два года они же огульно обвинили его в воровстве, что, мол, берет деньги в кассе. Милиция тогда долго проверяла бухгалтерские документы и отчетность, но фактов каких-либо злоупотреблений не обнаружила. Они опять не успокоились — видимо, здорово он им мешал, — и обвинили во всех смертных грехах его заместителя Владимира Никишина, умнейшего и честнейшего человека, фактически вынудив его подать заявление об уходе. Зато на словах эти люди всегда радели за правду, хотя заботились только о личной выгоде. Теперь-то Виктор Васильевич понимал, что подобные «борцы за идею» приносили зла Обществу больше, да и самому делу, чем все госчиновники, вместе взятые.

За этой нервотрепкой Ермошенко как-то не сразу обратил внимание на то, что ночные звонки и преследования серого «Опеля» прекратились.