ГЛАВА VIII. ОТПОР ТРОЙСТВЕННОМУ ЗАГОВОРУ НЕОКОЛОНИАЛИЗМА

ГЛАВА VIII. ОТПОР ТРОЙСТВЕННОМУ ЗАГОВОРУ НЕОКОЛОНИАЛИЗМА

Бывают события с поистине символическими совпадениями. Они происходят словно специально для того, чтобы напомнить о тщетности попыток повернуть колесо истории вспять, остановить неодолимый поток освободительных революций.

Именно такое стечение событий произошло на пороге 80-х годов. Ожидавшаяся кульминация неоколониалистской сделки, которая должна была в декабре 1978 года получить «юридическое» оформление в виде сепаратного египетско-израильского договора, совпала с одним из самых ощутимых ударов по неоколониализму, который нанесла ему иранская революция.

Регион Ближнего и Среднего Востока всегда представлялся империализму как нечто единое целое под углом зрения обеспечения нефтяных интересов Запада и его военно-стратегических позиций. Именно поэтому, наверное, с момента возникновения ближневосточного конфликта в него постепенно оказались втянуты в той или иной степени не только почти все арабские страны, но и Иран. Неудивительно, что и революционные процессы в арабском мире и в Иране развивались в тесной взаимосвязи.

Революционные события в Иране в начале 50-х годов, когда империализму лишь с помощью грубой силы удалось водрузить шаха опять на трон, получили глубокий резонанс в арабском мире. Именно с Ирана начался тогда мощный подъём национально-освободительного движения на Ближнем и Среднем Востоке, которое империализм попытался задушить в зародыше.

Однако победа контрреволюции в Иране лишь на некоторое время отсрочила падение там монархии. За этот период арабское революционно-освободительное движение одерживало одну победу за другой, были нанесены ощутимые удары по нефтяному колониализму, ослаблены позиции неоколониализма в целом. И вот в тот самый момент, когда Вашингтону казалось, что после капитуляции Садата в Кэмп-Дэвиде империализму удастся остановить освободительное движение на Ближнем и Среднем Востоке, революционный процесс в этом регионе получил новый импульс с победой революции в Иране.

Еще в 1977 году президент Картер, обращаясь к шаху Мохаммеду Реза Пехлеви, восклицал: «Иран — это остров стабильности в одном из самых беспокойных районов мира. И в этом огромная заслуга Вашего Величества, Вашего умелого руководства. Ваш народ дарит Вам своё уважение, восхищение и любовь..,»[375]

Не прошло и года, как иранский народ убедительно показал, какие чувства на самом деле он питал к своему монарху и его покровителям. Вышедшие на улицы Тегерана, Исфахана, Тебриза, Мешхеда, Кума и других городов Ирана миллионные толпы людей разбивали на куски многочисленные бюсты и статуи шаха, сжигали его портреты. При этом раздавались не только возгласы: «Долой монархию!» Демонстранты с гневом выкрикивали также: «Американцы, убирайтесь вон!», «Долой империализм!», «Нет — сионизму!», «Позор Садату!», «Нет — агрессивным пактам!».

И эти лозунги очень скоро стали проводиться в жизнь. Шах не просто бежал из страны. Как и в начале 50-х годов, его выгнал иранский народ. Но теперь с монархией было покончено навсегда. Тысячи американских военных советников и специалистов покинули Иран. Американские базы в стране были ликвидированы. Новое правительство Ирана расторгло многие военные контракты с США и порвало отношения с Израилем. В здании так называемой израильской торговой миссии, выполнявшей функции посольства в Тегеране, открылось представительство Организации освобождения Палестины. Иран вышел из СЕНТО, после чего преемник Багдадского пакта окончательно распался. В знак протеста против капитулянтства Садата и его публичной поддержки Шаха Иран порвал дипломатические отношения с Египтом. Неравноправные договоры с империалистическими нефтяными монополиями были пересмотрены и расторгнуты.

В начале марта 1979 года из главного нефтяного порта страны — кораллового острова Хорг в Персидском заливе — отправился первый после победы антишахской революции танкер с нефтью. Она шла на экспорт уже без посредничества международного нефтяного консорциума, который по специальному соглашению 1978 года пользовался привилегированным правом в течение 20 лет приобретать на льготных условиях и продавать 90 процентов добываемой иранской нефти. Американский доллар был отвергнут как расчётная единица в торгово-нефтяных операциях. Один за другим в стране стали закрываться иностранные, в первую очередь американские, банки и компании. В ответ на предоставление в США временного убежища свергнутому шаху в Иране развернулась общенародная антиамериканская кампания.

Посольство США в Тегеране оказалось блокированным революционными студентами, объявившими американских дипломатов заложниками. Американо-иранский конфликт принял форму затяжного кризиса, который империализм снова, как и тридцать лет назад, попытался разрешить, по существу, теми же комбинированными методами старого и нового колониализма. И на этот раз — уже в рамках «доктрины Картера» — они опять включают и военный шантаж, и экономические санкции, и подготовку контрреволюционных заговоров против Ирана и арабских стран.

Не случайно буржуазная печать на Западе сравнивала иранскую революцию в историческом плане с национализацией Суэцкого канала, а в политическом аспекте говорила о ней, как о «возмездии за Кэмп-Дэвид».