ИДЕАЛЫ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ (РЕЧЬ НА КОНФЕРЕНЦИИ ПРОЛЕТАРСКИХ КУЛЬТУРНО — ПРОСВЕТИТЕЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ)

ИДЕАЛЫ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ

(РЕЧЬ НА КОНФЕРЕНЦИИ ПРОЛЕТАРСКИХ КУЛЬТУРНО — ПРОСВЕТИТЕЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ)

Окружающая среда имеет громадное влияние на воспитание человека, поэтому реорганизация общественного строя имеет в деле воспитания громадное значение. Но мы будем говорить о воспитании в более узком смысле, подразумевая организованное воспитательное влияние на наше подрастающее поколение. Ему должно быть дано широкое общественное воспитание, а для этого школы должны быть общественными. Идеи о господстве рабочего класса уже глубоко охватывают подрастающее поколение. Мы видели, как в Петрограде ходили юноши на Марсово поле и произносили речи о том, что рабочему классу принадлежит господство. Говорили это часто подростки 13–14 лет, и видно было, как при этом глубоко эти идеи их захватывают.

Воспитывать — значит планомерно воздействовать на подрастающее поколение с целью получить определенный тип человека. Конечно, идеалы воспитания весьма различны в зависимости от эволюции жизни, и можно проследить изменения в идеалах воспитания, но это не входит в мои задачи. Укажу только, что перед нами с особой силой встали идеи социалистического общественного воспитания, — воспитание домашнее все более и более отходит на задний план. Надо отметить, что буржуазия организовала общественное воспитание так, чтобы детям буржуазии дать одно воспитание, которое она считала подходящим для своих детей, а рабочему классу дать совершенно другое воспитание. Если мы посмотрим на школы, как они существуют в Западной Европе, то увидим, что воспитание носит ярко буржуазный классовый характер. Есть школы, которые существуют для детей черной кости, и есть школы для детей белой кости. Все школы, которые существуют для громадной массы трудящихся, представляют собой воспитательные учреждения, которые имеют целью воспитать послушных подданных, лиц, нужных буржуазии. Буржуазия давно сознала, что благодаря всеобщей школьной повинности она имеет всех детей пролетариев в своем распоряжении. Известный педагог Кершенштейнер вполне откровенно говорит: «Важна не та сумма знаний, которую даст начальная школа, а то, чтобы эта школа воспитала рабочих. Необходимо приучить ребенка к безусловному повиновению, к тому, чтобы он точно и аккуратно выполнял данные ему задания. Необходимо приучить к услужливости». Вот те задачи, которые ставит себе буржуазная школа, и это не только в Германии, а также и во Франции и в демократической Швейцарии: там школа особенно типично буржуазна, несмотря на то, что страна наиболее демократическая. Существенных знаний, которые бы давали человеку возможность сознательно относиться к окружающему, там детям не дают. Мне пришлось быть в одной швейцарской школе, и в IV классе дети писали под диктовку, складывая вслух буквы. Это показывает, какую ничтожную сумму знаний дают швейцарские школы.

Кроме того, детям даются не те знания, которые действительно нужны, а дается чрезвычайно подробно всякий хлам, который только засаривает головы; в естествознании, например, учат названия всевозможных рыб, бабочек, все, что нужно взять памятью, но что для развития не имеет никакого значения. Выходит, что школа, которая продолжается 8 лет, знаний существенных не дает, а только дрессирует детей. Это своего рода дрессировочные заведения. На первый план выдвигается принцип повиновения; если же ребенок слепо не повинуется учителю, то начинается битье.

Буржуазная школа ставит целью воспитать известные воззрения. Мы видим, как, например, па уроках истории все изображается как непрерывный ряд войн, в которых выступают национальные герои, они прославляются, к другим народам внушается ненависть. Это делается и на уроках истории, и на уроках морали, на которых учитель, беседуя с учениками, старается воспитать в них буржуазные воззрения. Одним словом, школа выполняет свою задачу: пропитать своим духом. У Л. Толстого есть рассказ о том, как он хотел в свою школу заполучить сына прасола-торговца. Но торговец ответил ему: «Я не могу вам дать своего сына, потому что я должен пропитать его своим духом». Так воспитываются дети трудящихся.

Совершенно другие цели ставит буржуазия при воспитании своих детей. Если мы возьмем школы, которые распространились в последнее время, — так называемые сельские воспитательные гимназии, — то увидим, что эти школы устроены по последнему слову науки, с полным комфортом. Дети живут на лоне природы, оторванные от повседневной жизни, они живут в таких условиях, что им не приходится наблюдать повседневной жизни, они поставлены под стекло. Дети проходят все пауки. Там есть и труд, но труд игрушечный: мальчик, сын богача, сажает на грядки капусту и растит ее, чтобы потом продать ее за несколько копеек кухарке. Это называется педагогическим трудом, — но он не имеет воспитывающего значения. Школа, которую создала буржуазия, является производной буржуазного строя. В нем наука — труд умственный — пропастью отделена от труда физического. Еще Лассаль говорил о необходимости соединения труда с наукой. Буржуазия же, наоборот, старается их разъединить. Трудовая масса получает только огрызки знания, а люди, которые никогда не занимались физическим трудом, сидят в университетах, в ученых академиях и разрабатывают разные научные вопросы. В школе физический труд не имеет никакого значения или имеет какое-то педагогическое или же гигиеническое значение. В проспектах сельских гимназий говорится: «Эти школы предназначены для тех, которым предстоит играть роль в крупной промышленности и торговле, явиться администраторами где-нибудь в Индии или быть управителями в далекой колонии». Одним словом, тут воспитываются люди с сильным характером, с серьезными знаниями, но которые сознательно отрезаны от широких народных масс, живут оторванными от жизни. Так называемые средние школы, которые имеются в Западной Европе, имеют целью воспитать кадры бюрократии. Педагог Паульсен писал: «Наша средняя гимназия имеет целью воспитать чиновника, подчиненного; главными руководителями их является буржуазная молодежь, воспитанная привилегированными учебными заведениями и школами, а исполнителями и помощниками их в управлении являются окончившие средние учебные заведения». Так построено народное образование в буржуазных странах, причем учителя воспитываются в буржуазных. взглядах. Их строго фильтруют, чтобы не могли попасть в народную школу учителя, имеющие широкие взгляды на жизнь, учителя-социалисты.

Очень характерно отношение французского правительства к учителям-синдикалистам, которые пришли к заключению, что им нужно теснее слиться с народными массами. Учителя-синдикалисты решили, что если днем они будут заниматься с детьми рабочих, то по вечерам надо идти в рабочую среду и вместе с родителями обсуждать, как нужно поставить школу, чтобы она была такой, какой она должна быть для того, чтобы дать народным массам действительные знания, действительное воспитание. И вот когда учителя-синдикалисты заикнулись, что они хотят войти в бюро труда, то начались преследования. Клемансо откровенно заявил: «Вы — не более как чиновники правительственные и должны проводить те идеи, которые хочет провести в народные массы правительство». Многие учителя были переведены в глухие места, многие отстранены от службы. Буржуазное правительство опасается единения между учителями и населением.

Теперь, если мы обратимся к социалистическим идеалам воспитания, то увидим, что они прямо противоположны идеалам воспитания буржуазного. Молодежь необходимо воспитывать в социалистическом духе, потому что мы стоим накануне всемирной социалистической революции. В «Коммунистическом манифесте» Маркс и Энгельс писали: красный призрак революции веет над Европой. Теперь это стало еще более реальным. Через кровавый туман мировой войны вырисовывается контур мирового социализма. Руководители капиталистического строя прекрасно поняли, что для того, чтобы вести эту войну, необходимо организовать производство по-новому. Производство, построенное на конкуренции, не подходит к военному времени. В Германии организация производства является своего рода «государственным социализмом»: от свободной конкуренции там перешли к планомерной организации. Такую планомерную организацию пытались создать и другие страны. Но тот «государственный социализм», который наметился больше всего в Германии, этот «социализм» быстро изжил себя в обстановке мировой войны. Есть пословица: «Мертвые несутся во весь дух», так и «государственный социализм»; он быстро сам себя дискредитировал, организация планирования в интересах господствующих классов показала с наглядностью массам, что ничего не делается для их интересов, что на них смотрят как на пушечное мясо, и поэтому психологически создалась возможность социальной революции. Те поражения, которые на Западе потерпела Германия, имеют громадное психологическое значение. Товарищи, приезжающие из Германии, рассказывают, что Германия за последнее время стала неузнаваемой; что там теперь, как и у нас перед революцией, при появлении офицеров в трамваях открыто начинают их ругать. «Государственный социализм» Германии обречен на крах, возмущение рабочих масс растет все больше и больше. Перед нами неминуемая социалистическая революция, и надо воспитать молодежь так, чтобы она могла строить новый строй. В настоящее время у нас отменяется частная собственность на средства производства. Это — громадный шаг вперед, но он не проводится планомерно; и главное, в психологии народных масс нет еще известного сознания о необходимости этой отмены — собственнические инстинкты разгораются с особой силой. Чтобы построить новый строй, нужно воспитать новое поколение. Французы говорят: «Мертвые хватают живых»;— и вот этот мертвый строй хватает новый, он мешает ему развернуться, мешает строить новую жизнь по-новому. Буржуазия, как я уже указывала, в своих школах и в школах народных выкидывала за борт труд. В настоящее же время коллективный труд надо поставить в центре воспитания. Воспитание должно заключаться в том, чтобы организовать жизнь детей так, чтобы в основу ее был положен коллективный разносторонний труд, освещенный светом науки. Такой труд будет воспитывать из детей социалистов.

Буржуазия устраивала профессиональные школы. Для фабрик и заводов нужны были обученные рабочие, и поэтому буржуазия устраивала профессиональные школы. Но каково же было там обучение? Часто случалось, что окончившие школу и потратившие на это много лет и приобретшие большое искусство в своей области оставались без куска хлеба, когда технический прогресс создавал новые машины. Буржуазия воспитывала в рабочих знания узкоспециальные, она не давала широкого политехнического воспитания, которое знакомило бы с разными отраслями производства. Раньше машина исполняла только главное, основное движение, человек же являлся рабочими руками, которые помогали машине, делая подсобные движения. Теперь техника пошла в том направлении, что машина производит не только движения основные, но и подсобные. При новых машинах требуется меньше рабочих, зато они должны быть более обученными. Прогресс техники идет в том направлении, что число необученных рабочих сокращается, а требуется большее число обученных рабочих, знающих целый ряд специальностей. Возьмем, например, наборное дело. Раньше был только ручной набор, достаточно было только уметь читать; теперь наборная машина требует не только умения читать, но требует умения писать на пишущих машинах, знать технику и электротехнику. От наборщиков требуют все эти знания, ряд знаний нового типа.

Маркс вопросам воспитания посвящал много времени, и он указывал, что соединение обучения с производительным трудом является тем рычагом, который сможет перевернуть и преобразовать современное общество; такое политехническое воспитание является необходимым условием всестороннего образования. В наших школах мы будем учить не одной отрасли труда, а будем стремиться дать политехническое образование. В буржуазной стране было резкое разделение между деревней и городом. При социализме такого разделения не должно быть, поэтому в область политехнического образования мы вводим также знакомство с земледелием.

Мы представляем себе школу, которая летом будет перекочевывать куда-нибудь в земледельческие коммуны, где ученики на лоне природы начнут изучать земледелие; зимой же при какой-нибудь фабрике или заводе ученики будут изучать процессы производства. На I ступени, в младших классах, будет изучаться то, что ближе к жизни, может быть, разные ремесленные знания, в более старших классах надо будет изучать все это в целом; важно, чтобы учение не было механическим учением.

В Австрии распространены так называемые трудовые школы, которые в сущности сводятся к тому, что в школах при какой-нибудь мастерской дают ученикам разные механические навыки. Конечно, не такой труд будут давать в социалистических школах. Надо, чтобы труд этот был освещен светом науки, чтобы он давал понимание производства в целом, чтобы он давал понимание общественной жизни. Поэтому тут связь между обучением и техническими знаниями очень глубока. Школа должна быть школой производительного труда.

В буржуазной школе стремились к тому, чтобы разъединять учеников между собой. Известный французский педагог Кузине писал, что если не удастся учеников разъединить между собой, то учитель будет иметь перед собой сплоченную массу учеников, с которыми он ничего не сможет сделать. Поэтому учитель должен стараться разъединять учеников между собой. Он должен выделить несколько человек из общей массы, тогда удастся учителю справиться с общей массой. Такой отвратительный прием могла придумать только буржуазия.

Конечно, безусловно необходимо послушание учителю. В швейцарских школах практикуются доносы, развиваются всячески собственнические интересы. Во Франции и в Германии развиты школьные сберегательные кассы; они строятся так, что каждый ученик сберегает в отдельности. Таким образом собственнические инстинкты, конкуренция, рознь между учениками — все это вносится в школу. В школе социалистической ничего подобного быть не может. Цель этой школы — воспитать в учениках общественные инстинкты, сделать обстановку школьной жизни такой, чтобы собственнические инстинкты заглушались. Самый труд должен быть организован таким образом, чтобы удовлетворялись общественные инстинкты. Развитие общественных инстинктов должно проходить красной нитью через всю жизнь школы.

В буржуазном строе рабочему указывается определенная работа, и он должен ее выполнять.

При социалистическом порядке, когда рабочие сами являются хозяевами жизни, они должны научиться организации.

Самая характерная сторона социалистической школы — планомерная организация; социализм — это особого рода организация, и поэтому чрезвычайно важно дать в школе детям возможность приобретать некоторый организационный опыт. В школе, где дело учеников — только отвечать по книжкам, такого опыта нет; в школе же, где главную роль играет производительный труд, разовьется и организационный опыт. Необходимо построить труд так, чтобы дети сами принимали участие в его организации, и навык с ранних лет в организации работы будет иметь громадное значение.

Колоссальнейшая задача организации жизни идет медленно из-за недостатка, организационных навыков, а они как раз и дадут возможность рабочим массам организовать производство действительно в интересах трудящихся.

Затем труд имеет и другое воспитательное значение. В буржуазной школе все построено на внешней дисциплине, между тем участие в творческом процессе, особенно в труде, где принимают участие многие лица, дает воспитанию внутреннюю дисциплину. Если вовремя не засеешь грядки, то не вырастет овощей, — тут сама сила вещей воспитывает ребенка, заставляет его побороть и чувство усталости, и нежелание, так как тут видна и цель, ради которой это делается. Если чувство дисциплины воспитывается трудовым процессом, то дисциплина перестает быть внешней. Конечно, невозможно жить ни в каком обществе, если люди не дисциплинируют сами себя, но важно, чтобы эта дисциплина исходила не извне, а была результатом сознания самого человека. Развитие этой внутренней дисциплины очень важно в социалистической школе. Затем трудовой процесс учит ребенка познавать самого себя, измерять свои собственные силы и способности.

Громадное воспитательное значение и в том, что ребенок может разносторонне развивать способности. В школе часто развивается только память: прочитать — рассказать, заучить наизусть. Часто же ребенок, не обладающий богатой памятью, может быть очень развитым, одаренным.

Задача социалистического строя — сделать труд менее однообразным и утомительным. Если ребенок сможет развивать все свои дарования, он легче выберет себе дело по душе, и работа не будет ему в тягость. Точно так же коллективный труд воспитывает ряд других ценных свойств. Ребенок научается распределять свое время, организовывать свой труд.

Капитал определенным образом организовывал труд — он требовал интенсивности труда, он смотрел на рабочие руки как на предмет эксплуатации и организовывал рабочий труд только в своих интересах. Рабочему в социалистической стране также придется заботиться, чтобы труд его был производительным. Он должен уметь развивать свои силы, беречь их и распределять определенным образом свое время. В социалистической стране это будет организовано с точки зрения сбережения сил человека. Целый ряд свойств, необходимых для рабочего, когда он хочет уничтожить капиталистическое общество, определяет характер нашей социалистической школы. Конечно, сейчас создать такую школу чрезвычайно трудно, потому что в учительской среде, и даже в рабочей, чрезвычайно слабо развито сознание того, какова должна быть школа.

Надо вести социалистическую пропаганду среди учителей. Учителя-социалисты будут в совершенно другом духе воспитывать ребенка. Их любовь к детям может заставить их идти к социализму. Учителя народных школ в последнее время все более и более идут на работу в советские учреждения. И только учителя средних школ до сих пор относятся крайне враждебно к Советской власти.

1918 г.