VIII. Внутри новой мафии

VIII. Внутри новой мафии

Мафия — «эта ползущая невидимка», успешно внедрилась в мир, идущий навстречу 2000 году. Внутренняя организация и «законные права», обосновывающие власть мафии, показали себя настолько сильными и действенными, что новые мафиози в эпоху общества потребления буквально купаются в золоте. Эти капиталы, образование которых болезненно отражается на других социальных группах, придали новым мафиози своего рода «функциональную роль» в обществе.

Однако вслед за успехом новая мафия получает сильнейшие удары от современного мира. В самом деле, появляются новые элементы, порождаемые изменениями в итальянском обществе. Они вступают в противоречие с «законными правами», внутренним распорядком, структурой и законами новой мафии.

Во-первых, государственный аппарат распространил свою власть на всю территорию Италии. Честно говоря, сегодня в Италии все недовольны «таким» государством, все резко и страстно критикуют организацию и структуру «этого» государства. При этом под государственным аппаратом понимается прежде всего правительственная власть, действующая начиная с 1962–1963 годов, когда было сформировано первое правительство левого центра. В течение последующего периода государство предоставило всем гражданам некоторые права. Оно, в частности, создало систему пенсионного обеспечения для всех престарелых, всеобщую государственную систему здравоохранения, обязательного школьного образования для всех граждан в возрасте до 14 лет. Можно также добавить сюда систему государственного телевидения. Хотя ее и нельзя отнести к «правам», тем не менее телевидение приучает всех молодых итальянцев пользоваться чистым итальянским языком, а не местным диалектом, а также дает им представление об элементах общенационального образа жизни.

Эта очень незначительная сфера современной государственной системы, действующая во всех уголках страны, внесла смятение в старую южную семью. Сегодня государственные органы предлагают почти бесплатно и в поощрительных формах то, что ранее давало семейное сообщество. Прежняя система экономических отношений внутри семьи рухнула, поскольку обучение в школе, социальное обеспечение обходятся теперь недорого. Таким образом, южанин освобождается от семейной зависимости. Однако речь идет б драматической борьбе, которая продолжается многие годы.

Некоторые изменения сицилийских нравов были разительными. В 1949 году полковник корпуса карабинеров в Палермо Лука потребовал от правительства запретить демонстрацию ряда фильмов мексиканского производства на исторические темы с участием популярного актера Педро Аремендариса, чтобы не возбуждать у жителей Палермо надежд на революцию даже в ее мексиканском варианте. В 1967 году юный мафиози (он был убит несколько лет тому назад) похитил девушку, однако та отказалась затем от свадьбы, которая «прикрыла бы грех». Это дело приобрело национальные масштабы. В ходе его между некоторыми органами власти острова и миланским журналистом Индро Монтанелли началась даже судебная тяжба, где были затронуты такие понятия, как «невинность» и «сицилийская честь». А сегодня в Палермо благополучно работают кинотеатры, где демонстрируются порнографические фильмы…

В июне 1981 года в Италии был проведен референдум по вопросу об отмене закона, разрешающего аборты. Около 70 % сицилийцев — в среднем столько же, что и в целом по стране, — проголосовали за то, чтобы узаконить аборты. С 1960 по 1970 год сотни тысяч сицилийцев эмигрировали из Италии. Вместе с жителями других областей Юга страны они составили миллионы людей — жертв «геноцида, не доведенного до конца», как называла итальянская печать массовую эмиграцию жителей Юга. В других западноевропейских странах и в Северной Италии ситуация была иная. Здесь люди пользовались гражданскими правами с момента рождения; государственная администрация надежно функционировала; имелась работа (а следовательно, и заработок, а также возможность чувствовать себя независимым) для всех.

Какие изменения вызвали в семье мафиози эти социальные явления? Очевидно, здесь мы сможем лишь перечислить их, не давая никакой оценки.

С внешней стороны «мир мафии» по-прежнему основывается на «верности семье, умении вести себя по-мужски, соблюдении тайны». Кровные связи по-прежнему обладают большой жизненной силой: люди продолжают рождаться с сознанием того, что они станут мафиози; в ритуалах посвящения, которые продолжают совершаться, хотя и в упрощенной форме, и в наши дни, символически проливается и соединяется кровь мафиози. Старинные традиции, таким образом, похоже, сохраняют свою силу. Тем не менее сегодняшние мафиози своими руками убивают старую мафию. Первые же удары вдребезги разбивают внутреннее устройство семьи мафиози.

С 1970 по 1980 год только торговля героином принесла мафии сумму, приближающуюся к пяти триллионам лир. К этому денежному потоку следует прибавить средства, извлекаемые из великого множества похищений людей с целью получения выкупа, а также огромного количества вымогательств, совершаемых мафией на всей территории Италии. Подобное широкомасштабное накопление «грязных» денег привело к тому, что новая мафия занялась организацией на всей территории Италии «предпринимательской деятельности, созданием предприятий, действующих в области строительства, обрабатывающей промышленности, а также коммерческой деятельностью». Речь идет о деятельности, которую новая мафия проводит в «совершенно чистой и законной форме» и которая представляет собой главную область для вложения средств, полученных в результате преступной деятельности мафиози.

Как отмечает Арлакки, вложение сумм, полученных незаконно, в разрешенную законом деятельность представляет собой «поразительное изменение поведения», характерное для новой мафии. Мафиозо не выступает более в качестве «посредника между различными сферами экономики, общественной и политической жизни». Он не старается больше в скрытой форме отнять деньги у бедного и у богатого. Сегодняшний мафиозо — это владелец крупных и приносящих доход промышленных предприятий, из которых он извлекает новые средства. Постепенно сформировалась «буржуазная мафия». Мафиозо — он же преступник, он же промышленник — имеет в обществе экономический, социальный и политический вес, равный тому, который имеет такой же промышленник — не мафиозо. Таким образом, мафиози с позиций отверженных (лиц, отклоняющихся от принятых норм поведения и мелких преступников) переместились на «центральное место в обществе».

Несомненно, новая мафия позаботилась о том, чтобы «были сохранены многие из самых древних присущих ей черт». Мафиозо, ставший промышленником, инстинктивно проявляет склонность к любому рискованному предприятию. Он не испытывает угрызений совести, его не сдерживают ограничения, накладываемые законом. И как следствие, из автоматизма реакций инстинктивно рождается та легкость, с которой принимается решение совершить заранее обдуманное убийство или применить взрывчатку против предпринимателя-немафиозо тогда, когда препятствие представляется непреодолимым иным путем.

Для «дела» мафиози решающее значение, таким образом, сохраняет отдельная личность. Право принимать решения всегда и исключительно сосредоточено в руках одного человека — главы семьи мафиози. Множество судебных процессов, проходивших и продолжающихся по всей Италии, доказали, что одно и то же лицо сочетает в себе различные черты, являясь одновременно мафиозо, убийцей и промышленником. Насилие по-прежнему является тем цементом, который скрепляет разные направления мафии.

«Дон» Калоджеро Виццини оставил наследникам после своей смерти в начале 50-х годов несколько миллиардов лир. Однако, пока он был жив, из родной Виллальбы в Палермо его «подвозил» разбитый грузовичок. Пришлось «дону» Виццини однажды пережить и позор судебного процесса по делу о собственном банкротстве.

Все южане в прошлом не выставляли напоказ свое имущество, чтобы избежать дурного глаза и зависти так же, как и старый мафиозо запрещал самому себе показывать кому бы то ни было имеющиеся к него деньги. Одна из причин этого, но не главная — не допустить, чтобы полиция потребовала у него отчета об источниках доходов.

Сегодня мафиозо может выставить напоказ (и он нередко делает это) средства, которые, по его словам, получены им законно. Полиция, являющаяся с обыском в дома мафиози, обнаруживает огромные виллы с бассейнами и внутренней системой телевизионного наблюдения. Министр внутренних дел мог бы провести простейшее расследование: сколько бронеавтомобилей стоимостью 50–70 млн. лир каждый находятся в руках мафии? Сколько автомобилей дорогих марок — БМВ, «мерседесов», «альфа-ромео», стоимостью около 20 млн. лир каждая, принадлежит мафиози? Злые языки говорят, что дети известных мафиози воспитываются в самых первоклассных и дорогостоящих частных заведениях. Многие мафиози, отмечает полиция, посещают казино, которых, кстати, в Италии всего три, и расположены они все на севере страны.

Какие же процессы происходят сегодня в семье мафиози? Какое воздействие они оказывают на внутреннее устройство новой мафии? На основании чего за ее главарями признается право на власть?

Молодое поколение мафиози утверждается в условиях, когда патриархальной семьи больше не существует. Сама семья располагает сейчас такими средствами, что пользоваться ими наконец разрешено всем ее членам. Таким образом, молодые мафиози усваивают, что при наличии денег они становятся полноправными членами современного общества.

Сегодня, когда умирает отец семьи, сраженный из современного огнестрельного оружия, он оставляет своим детям не один миллиард. Многие из этих детей были воспитаны в роскошных привилегированных заведениях, как и все дети родителей, принадлежащих к правящему классу. Некоторые из детей мафиози сегодня отказываются от слепого служения отцовскому «ремеслу». Не желая быть одновременно убийцей и предпринимателем, кое-кто из них лишь пользуется семейными миллиардами.

Ослабление основ, на которых строилась патриархальная семья, положило начало расколу в среде кровного родства. Согласно сообщениям печати, начиная с 1980 года вдет новая ожесточенная война между мафиози, участники которой стремятся поставить под свой контроль деньги, получаемые от торговли героином. Пока что нет никаких признаков прекращения этой войны. «Условия», на которых она ведется, отражают особенности природы семьи мафиози.

Контроль за подпольной торговлей героином требует каждодневных операций в Палермо и Милане, Женеве и Нью-Йорке. Ныне само понятие «территории», на которой осуществляет власть семья, не имеет более ничего общего с территорией, где правила старая мафия. Ту территорию составляло либо сельское поселение, либо городской квартал — место, где в прямом смысле слова родились члены семьи мафиози. Новая мафия претендует на власть на территории, не имеющей географических границ и, что еще хуже, не имеющей, как прежде, отправных точек. Таким образом, «территорию» новой мафии можно определить почти исключительно словом «деньги».

Сфера этой деятельности, ее цели накладывают отпечаток на взаимоотношения в кровном «братстве». По сообщениям печати, в ходе войны за контроль над торговлей героином определяются некоторые «семьи-победители». Причем в эти «семьи-победители» входят некоторые мафиози, связанные кровными узами с «семьями-неудачниками».

Мафиозо, убивающий своего «брата», — факт, конечно, далеко не новый. Новизна, однако, состоит в том, что два кровных брата порой принимают решение присоединиться к двум разным «семьям». Новое поколение мафиози не слышит больше зова ритуалов старой мафии.

Появляется все больше данных, свидетельствующих о том, что в новой мафии происходит и принимает все большие масштабы сильнейший раскол среди мафиози. Разгромлены такие «семьи», как Индзерилло, Спатола, Бонтаде, Ди Пери: речь идет как о «восходящих звездах», так и об именах, ставших частью исторической легенды мафии.

Сегодня в Палермо традиционное оружие мафии — лупару (обрез) уже никто не применяет. В 1981 году, когда был убит один из членов семьи Индзерилло, на Сицилии впервые был применен даже автомат «АКМ». Мафия совершает убийства среди бела дня на улицах города, широко применяя (речь идет о практически постоянном применении) мотоциклы и автомобили с мощным двигателем. С января 1980 по конец лета 1982 года было убито около трехсот мафиози. Лишь в одном случае было отмечено, как величайшая редкость, «исполнение ритуала»: самый младший по возрасту совершеннолетний мужчина, принадлежавший к одной из семей, вернулся из Нью-Йорка в Палермо (куда он бежал, будучи приговоренным в Палермо) в закрытом гробу. Голова трупа была отделена от тела убийцами: враги семьи желали обезглавить ее, оставить ее без мужчины — главы дома.

Один случай из трехсот — всего лишь исключение. В остальных 299 убийство было совершено наемными убийцами — людьми, не имевшими никаких личных счетов с убитым. Они выполняют «задание» как можно быстрее. Это имеет определенный смысл. Обстоятельства и причины войны между кланами мафии сегодня не сводятся к нарушению личного авторитета и престижа главы семейства. Главари мафии убивают друг друга из-за денег. Контроль над торговлей героином означает лишь одно: деньги. Главарям мафии больше нет необходимости действовать лично, для того чтобы «спасти лицо» в глазах окружающих. Глава семейства нанимает и оплачивает наемного убийцу только для того, чтобы заработать деньги.

Война между кланами мафии началась в 1980 году. С тех пор «боссов» мафии в Палермо нет. В домах некоторых из них действительно их оплакивают и носят по ним траур: домашние знают, что хозяина нет в живых. В других домах ждут известий о том, в надежном ли месте скрывается хозяин и хорошо ли он защищен.

Продолжительность этой войны, ее жестокость, невозможность каким-либо образом ограничить ее, говорят о неспособности новой мафии привести в действие старые схемы.

Сегодняшние мафиози никак не могут выбрать из своих рядов «судью», который по старинным законам мафии прекращает спор и занимается его урегулированием. В новой мафии никто не пользуется таким авторитетом, какой в старой мафии имели Вито Кашо-Ферро и Калоджеро Виццини. Когда «Мазино» Бушетта согласился расстаться с надежным убежищем в Бразилии и выступить в Палермо в роли посредника, ему в приказной форме «посоветовали» не лезть не в свое дело, чтобы не нажить непоправимых неприятностей. Вслед за этим двое его сыновей бесследно исчезли в Палермо.

Кого же сегодня можно назвать «сильным человеком» новой мафии? Или это понятие постепенно теряет смысл? В самом деле, нынешняя война между косками, с одной стороны, в наибольшей степени затрагивает престиж как раз верховного главы мафии; с другой — она оказывает на него новое и неожиданное воздействие. В 1979–1980 годах Розарио ди Маджо, глава коски Пассо ди Ригано (район в окрестностях Палермо), уступил власть Тото? Индзерилло и после «отречения» удалился в деревню для спокойной жизни. Это — вещь совершенно невероятная (полиция располагает тем не менее многочисленными данными, придающими истории правдоподобный характер): впервые за два века глава мафии при жизни отказывается от власти и от своего положения «босса». Была по всем правилам проведена «передача дел», и магическая власть перешла от одного «крестного отца» к другому, как будто речь идет об обычной сделке.

Однако происходят и еще более впечатляющие вещи. Все мы убеждены в том, что сицилийская мафия распространила свое влияние и заняла господствующее положение среди преступного мира в ряде районов континентальной Италии, устраивая настоящие войны, совершая убийства либо применяя другие формы насилия. Считается, что таким образом мафии удалось подчинить себе калабрийскую ндрангету, неаполитанскую каморру, миланскую малу, а также проникнуть в мир буржуазии различных городов Италии (Рима, Милана, Турина, Генуи). Однако из сообщений печати, данных судебных органов 1982 года вырисовывается иная картина. В Палермо орудуют преступные группы, происходящие из Катании. В этом городе всегда существовала своя особая форма жесточайшей организованной преступности. Однако она никогда не имела ничего общего с мафией, возникшей и действовавшей всегда только в Западной Сицилии. В ходе проходящего в Палермо одного из крупнейших и важнейших процессов по делу о международной торговле героином в качестве обвиняемых выступают в равной степени главари как сицилийской мафии, так и калабрийской ндрангеты, имеющей ответвления и в Неаполе. Как следует из материалов процесса, никакого иерархического подчинения между ними не устанавливалось. В Палермо в области строительства («территория», власть над которой осуществляет исключительно сицилийская мафия) самые крупные сделки, начиная от подрядов и субподрядов на строительство общественных зданий, осуществляют фирмы из Катании.

Впервые за два века существования мафии «чужаки» запускают руку и «урывают кусок от палермского пирога». Этого не могло произойти без согласия и активного участия в этих делах палермских боссов мафии. Сейчас мы не будем пытаться отыскать причины войны, которую мафия ведет в Палермо вот уже почти четыре года. Подобный поиск более подобает вести органам правосудия. Ясно однако, что состав «семьи» изменился. Сицилийский главарь мафии объединился с калабрийцами из ндрангеты, неаполитанскими «каморристами» и бандитами из Катании. Речь не идет здесь об эпизодических контактах либо каких-то отдельных сделках. Организованная преступность Палермо, Калабрии, Неаполя, Катании объединилась на прочной основе, для того чтобы общими усилиями поставить под совместный контроль международную торговлю героином и вытекающие из нее прочие незаконные махинации, среди которых — вложение «грязных» денег в законный бизнес. Затем этот вновь созданный альянс начал борьбу, с тем чтобы уничтожить образовавшиеся тем временем другие коалиции, которые заключили иные группировки в Палермо с другими «чужаками». Именно этими обстоятельствами объясняются специфические особенности войны, которую ведут ныне мафиози.

3 сентября 1982 года в Палермо от рук мафии пал генерал Далла Кьеза — самая видная жертва мафии за последние годы. Все газеты опубликовали сообщения о том, что убийство было совершено по приказу «босса» из Катании. Главарь мафии, стремящийся увеличить доходы от торговли героином, не испытывал при этом никаких угрызений совести. Он порвал свои кровные узы и объединился с преступниками из Калабрии, Неаполя, Катании. А поскольку главари мафии-«буржуа» не признают моральных законов, вытекающих из кровных связей между членами семьи, соглашения, которых удается достичь между враждующими группировками, остаются в силе не более нескольких месяцев. Возможностей для возобновления «боевых действий» между косками становится все больше и урегулировать конфликты становится все труднее. Тем временем новая мафия продолжает усеивать Палермо «сиятельными трупами», так что кажется, что уничтожение главарей — единственный путь к неосуществимому миру в мире мафии.

Все вышеперечисленные элементы, начиная с полноправного вхождения в группы мафиози иногородних, позволяют утверждать, что сегодня «семья» все больше превращается в банду. С каждым днем все в большей степени проявляется то, что в свое время уже произошло в среде сицилийских мафиози, эмигрировавших в США. «Возникают новые связи родственного типа и новая иерархическая модель организации». Она продолжает объединять между собой людей, связанных прежними кровными узами: «банду мафиози». Для этой банды «территорией», где она осуществляет власть, а следовательно, и самой природой этой власти все в большей степени становятся деньги. Отношения между новыми членами, а также между рядовыми членами и боссами еще в большей степени, если это возможно, связаны с конкретными лицами. Надо учитывать, что кровные семейные связи рвутся. Богатый нюансами спектр отношений, на которых строилась жизнь прежней семьи, уступает место одному очень несложному принципу: эффективности. Главным становится стремление добиваться желаемого результата любой ценой.

Но это вовсе не означает, что мафия умирает.

Безудержный индивидуализм, безумная жажда власти, присущие мафиози, и как следствие отсутствие каких-либо идеологических основ либо нравственных ценностей привели к тому, что новая мафия добилась максимального расширения власти мафиози за всю историю ее существования. Повсюду сицилийского мафиози сопровождает насилие — способ устанавливать взаимоотношения с внешним миром, являющийся для него естественным. Однако современный мир не имеет границ. То, что происходит в Нью-Йорке, рикошетом отражается в Палермо, а после этого — в Париже. Сицилийский мафиозо усвоил обычаи и нравы других народов и в то же время передал им свои собственные. В результате этого обмена специфическая форма насилия сицилийской мафии приобрела черты, характерные для других стран (гангстеризм). Для достижения власти мафия объединила собственное насилие с насилием других социальных групп. В этом соединении опыта различных преступных групп сицилийский мафиозо привносит во вновь возникающую «мафиозную банду» черты, которые у него в крови: «верность семье, умение вести себя по-мужски, сохранение тайны».

Кризис, переживаемый семьей, показывает, что новая мафия — это уже более не «ответ на изменившиеся условия, которого ждали и требовали в мире организованной преступности» тогда, когда старая мафия представляла собой весьма оригинальную форму субкультуры насилия. Сегодняшние мафиози с бандами нового типа представляют собой «статистически обусловленную реакцию» по отношению к окружающему их миру, в который они внедрились в качестве полноправных членов.

Никого не удивило, когда в конце лета 1982 года, сразу же после убийства Далла Кьезы, итальянский парламент принял закон (проект его был в свое время выдвинут депутатом-коммунистом Пио Ла Торре, который также был убит мафией), согласно которому был сформулирован новый вид преступления: преступное сообщество типа мафии.

Впервые слово «мафия» попало таким образом в итальянский уголовный кодекс. Закон носит общенациональный характер и применяется как в Палермо, так и в Аосте, как в Лечче, так и в Больцано. Таким образом, каморру, орудующую в Неаполе, и ндрангету, действующую в Калабрии, будут судить в соответствии с положениями, направленными против сицилийской мафии. Более того, по новому закону за создание преступного сообщества «типа мафии» могут быть осуждены и жители Альто Адидже, где большинство населения говорит на немецком языке. Если в 1982 году итальянский уголовный кодекс впервые дал определение мафии как преступного сообщества, то в самом законе слово «мафия» употреблено как синоним сочетания «мафиозная банда» либо «преступная организация», и следовательно, по обвинению в принадлежности к мафии могут быть привлечены к ответственности люди, не имеющие к ней никакого отношения.