Окрошка

В советские времена, весной, обычно в мае, когда появлялась на рынках редиска, а на улицах – бочки с квасом, люди по всей стране начинали делать окрошку. Утром папа входил в комнату, клал на стол пучок редиски и заговорщически говорил: «Ну что, сегодня будем делать окрошку?» Мы с братом как-то приободрялись, при этом натужно улыбались и потирали руки. Затем кто-то из нас брал бидон и спускался на Арбат за квасом, а дома уже вовсю шинковали различные продукты, в числе которых, помимо редиски, были колбаса, зеленый лук и вареные яйца. Затем в кастрюлю наливали квас, забрасывали туда все это, разливали по тарелкам и ели сладкую бурду, в которой плавали несовместимые по вкусу и сути вещи. При этом в некотором недоумении поглядывали друг на друга, обычно добавки себе никто не просил. Ритуал заканчивался, и больше на протяжении года к этой теме не возвращались. Лет через тридцать я узнал, что квас, на котором на самом деле должна делаться окрошка, – это рассол от капусты и огурцов. Не знаю, кто пустил этот вирус, но в 1960-е так делали по всей стране. Возможно, в журнале «Работница» опубликовали рецепт миллионным тиражом, не поясняя, какой квас должен быть.

Вот как недоразумение может стать ритуалом. Боюсь даже думать, сколько такого накопилось в науке и религии.