20.06.2005 Хороша Маша, да не наша

20.06.2005

Хороша Маша, да не наша

Недавно в «Утиной Правде» рассказывалось о специфической деятельности четы международных авантюристов Литвиновых-Лоу. Боюсь, у читателей сложилось неправильное впечатление по поводу описываемых событий. Мол, жили отвратительные пиявки, сосущие кровь из русского народа, да сдохли. Так сказать, наступила новая геологических эпоха. Нет, не наступила. Никуда Литвиновы не делись, живут-поживают. Номенклатура бессмертна.

Интересно, как жили в СССР дети и внуки Литвиновых? Да так же, как в других английских колониях. За забором особняка или за окном европейской высотки, возвышающейся над туземными бараками, идёт буча азиатской жизни: гомон восточного базара, крики муэдзинов, речёвки хунвейбинов, матерный ор в мегафоны. Это снаружи. А внутри – английская речь, классическая музыка, европейская школа, «мыло душистое и полотенце пушистое».

Внучка Литвинова Маша Слоним вспоминала в интервью «Независимой газете» от 25 мая 2000 года:

«В нашей квартире у нас была маленькая Англия, мы говорили по-английски, соблюдали традиции. У нас не было радио, и в детстве я не понимала, где мы живем».

Родилась Маша в конце сороковых годов, жила то в сталинском доме для номенклатуры, то на правительственной даче за городом. Вместо вышагивания под пионерские марши, потасовок с дворовой шпаной и бегания чумазой засранкой по городским трущобам (о деревне и не говорю), маленькая Маша  вместе со своей сестрой ела английскую овсянку и пудинг, поданые ко столу вышколенной прислугой, гуляла по английскому парку, носила аккуратные английские платьица, читала Диккенса и Кэролла. О Сталине и потом Хрущёве она конечно что-то слышала. Вероятно ей объяснили, что это туземные раджи, поддерживающие порядок на вассальных территориях.

Потом Маша кончила Московский университет,  поболталась по скучной Москве и в 28 лет надолго уехала за границу. Немножко почудила, поучилась в Америке, потом устроилась работать на БиБиСи и вышла замуж за английского лорда. Лорд Маше попался странный. Он был кадровым военным и обязался по контракту служить 25 лет в  армии, однако из армии уволился, мотивировав этот поступок намерением посвятить себя политической деятельности в палате лордов. Но до палаты лордов он так и не дошёл. Очутился в Париже, где женился на аргентинской проститутке, потом женился на Маше (для неё это тоже было вторым браком), проститутка стала хорошей машиной подругой, пошли поездки по странам мира, подхихик и карнавализм. Одним словом, типичная жизнь…  английского офицера тайной полиции, то есть рафинированного подлеца-уголовника, плюющего на всех и вся.

В начале перестройки лорд умер, а Маша перебралась в горячо любимую и до боли родную Россию. Впрочем, её московские командировки начались ещё при жизни мужа.

Маша поселяется в районе Барвихи и начинает любить животных. В её имении живут: породистый жеребец, шесть собак (в том числе три афганских борзых), четыре кошки, несколько павлинов, попугайчики, морская свинка и, наконец, коллекция редких лягушек, обитающих в специальном террариуме.

В промежутках между общением с животными, добрая Маша начала активно общаться с туземцами. Просто так, случайно вокруг неё организуется тесная компания российских журналистов, занимающихся освещением работы знаменитых съездов народнях депутатов. Затем, после разгона Верховного Совета, компания трансформируется, как выражается Слоним, в «смешной» «Клуб любителей съезда», в составе 20-25 человек. «КЛС» стал периодически собираться в московской квартире Слоним, затем в имении. На посиделки приглашали крупных политиков, выпивали, дурачились, собира… кх-кх… Политики, по первому свистку Маши прибегали как афганские борзые: Ястржембский, Немцов, Лившиц, Чубайс, Кох, Ходорковский, Дубинин. Потом смешной клуб трансформировался в несмешную пафосную «Московскую хартию журналистов».

Сама Слоним так описывает деятельность «Хартии»:

«У нас собрался цвет газетной журналистики. Очень многое из того, что происходило с журналистами, прошло через нашу хартию. И 91-й год, и 93-й, и информационные войны, и предвыборные кампании. Передо мной, конечно, встает вопрос, что я могу рассказывать, а что нет. Я стараюсь не рассказывать о каких-то личных наблюдениях про тех же ньюсмейкеров. Они нам доверяются, лучше этого не делать... У нас существует договоренность, что мы не цитируем приходивших в «Хартию» политиков»

Гм-гм. Итак, английская Маша из-за присущего иностранцам благородства не может рассказать русским гражданам про их политиков.

Тем не менее об обстановке в «салоне Слоним» можно судить по красочной сценке, описанной одним из членов «Хартии», Еленой Трегубовой. В своих скандальных «Записках кремлёвского диггера» (тщательно организованной утечке), она пишет:

"С Татьяной Дьяченко я познакомилась в начале 1997 года, когда она пришла к нам на встречу «Хартии» к Маше Слоним на Тверскую.

В личном общении Таня производила впечатление необычайно женственной, мягкой и беззащитной простушки. Меня, правда, несколько шокировало, что, делясь с нами впечатлениями от вышедшей незадолго до этого книги Александра Коржакова, президентская дочка заявила, что она «и сейчас по-прежнему хорошо относится к дяде Саше...». Впрочем, в образ беззащитной простушки такое странное заявление как раз вписывалось.

А дальше случилось невероятное: Татьяна сумела до глубины сердца растрогать собравшихся в тот день у Слоним матерых политических обозревателей.

Потому что она вдруг ни с того ни с сего в ответ на наши жесткие вопросы о политике принялась по-женски плакаться нам, что в коржаковской книжке рассказано про то, что Боря - не родной сын ее тогдашнего мужа. Причем плакалась Таня в буквальном смысле - пустила слезу, моментально смутив и покорив меня и всех моих друзей. Достигнув этого эффекта, президентская дочка быстренько собрала вещи и, скомкан-но, всхлипывая, попрощавшись, выбежала на лестничную клетку.

Проводить ее выскочил Леша Венедиктов, который через пять минут вернулся к нам просто с перевернутым лицом:

- Ребята, она сейчас там так расплакалась...

- Крокодиловы слезы. Плохо сыграно, - цинично парировала Танька Малкина. Она оказалась единственной среди всех нас, кого ранимость и беззащитность ее тезки Татьяны оставили холодной как лед.

Все накинулись на Малкину с упреками в излишнем цинизме и доводами типа «такие глаза не могут обмануть».

- Могут! Еще как могут! Вы просто не ездили с Елкиным (так старый состав «кремлевского пула» называл между собой Ельцина) в предвыборную кампанию! Вы бы только видели, как они полуживого синюшного, как труп, Ельцина выпихнули к журналистам объявлять, что он отправляет в отставку Чубайса - так вот, вы бы только видели, с каким лицом эта ваша беззащитная и женственная Таня в тот момент выглянула из-за угла и радостно потерла ручки!.. Я просто случайно оглянулась и увидела ее: никогда в жизни не забуду этого ее выражения лица!...»

Как видим, дочь президента России навзрыд рыдала в салоне английской «дамы полусвета» (будем называть вещи своими именами), пытаясь произвести «хорошее впечатление».  Поистине высшее общество РФ устроено весьма и весьма своеобразно. Какая-то «Слоним» фактически содержит закрытый политический клуб, при помощи которого активно участвует в формировании постсоветского истеблишмента. Я уж не говорю о том, что леди длительное время вела на ТВ ультраполитизированную передачу "Четвёртая власть".

Вы никогда не задумывались, дорогой читатель, откуда у нас взялись все эти никчемушные «Пети», «Лёши», «Зины», «Коли», с умственным кругозором провинциального обывателя средней руки? Не зная истории собственного народа, не имея опыта госуправления, без связей и воспитания, эти позорные «Пети» «Лёши»  кувыркаются на вершинах государственного Олимпа. Из петь и лёш состоит руководство телевизионных мега-компаний, лёши и пети возглавляют редакции солидных газет,  руководят политическими партиями, заседают в парламенте 150-миллионной страны.

Каков механизм пролезания наверх серёж, петь и коль, не окончивших хотя бы второклассные туземные МГУ и МГИМО и не способных правильно выстроить даже салонную беседу ни о чём? А механизм очень прост. Все саши-тани-лены прошли через Машу.

Я вовсе не хочу сказать, что сидит Маша и пишет ориентировки в родную тайную полицию. Пожалуй и пишет, только суть её деятельности не в этом. Россией управляют Хозяева. Задумчивая пожилая Маша сидит на краю колониального муравейника, сортирует мурашей соломинкой – кого направо, а кого налево – в небытие. Затем «вводит в свет». Разумеется она не одна. Тут СЕТЬ. Но сеть очень примитивная, всего с несколькими ячейками. Чего мудрить У СЕБЯ. Сойдёт и так. Почти без маскировки.

Как с такой системой бороться? А никак. Вышибите мозги некчемушному Ване, появится Толя. Перезарядив двухстволку, разберётесь с Толей, возникнет Лена. В государстве сломан механизм естественной абсорбции талантливых особей. Элита создаётся из заведомых посредственностей. Убийство мастера-ломастера ничего не даст. Ему на смену придёт не Пётр Александрович, а очередной дурак Петя. Положим, можно приехать к самой Маше. Вспомнить, как чудесил её незабвенный дедушка, нанять грузовик азиатов да и повесить в сарае на одной балке Машу с её собаками, передавить сапогами лягушек, украсить задницу шпионки павлиньими перьями… И всех делов.

Не всех. Вместо Маши Слоним тут же появится Вера Посторонним, Марша Пропеллер, Миша Биби. Все они будут прекрасно говорить по-русски и иметь русские корни, все будут гражданами UK и проходить сквозь социальные стены любой толщины, как будто их нет. Режим GOD.

Отсюда единственно возможный вывод. В период постнуклеара выигрывает тот, кто бьёт ПО ШТАБАМ. Если фронт невидим и военные действия ведутся невоенными методами, то уничтожение личного состава ничего не даст. Его и нет. Есть мозговой центр. Бороться с результатами мозговой деятельности так же нелепо, как ловить солнечных зайчиков. И наоборот – уничтожение мозга вызовет мгновенный ступор всего механизма. Непобедимые стальные Лены и Пети застынут как в игре «замри» подобно армии роботов в первом эпизоде «Звёздных войн». Ума-то у них нет – работают от сети. Сеть вырубили, местная лобастая фауна сгрызёт конкурентов мгновенно.