О Марсианском Обществе Роберта Зубрина

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

О Марсианском Обществе Роберта Зубрина

Идеи о необходимости освоения Марса у меня появились давно. Как-то первично я смог их оформить в небольшом материале, опубликованном в журнале «Техника Молодежи» несколько лет назад. В ответ на довольно-таки скромную и в плане идей тогда еще весьма сырую публикацию я получил достаточно энергичный отклик, и это позволило сделать скороспелый вывод, что у меня имеются потенциальные единомышленники.

Однако уже на стадии изучения созданного в этом направлении другими людьми обнаружилось, к моему удивлению, что в области проработки философии космической экспансии, не говоря уже о создании каких-либо практических планов и наработок в этом направлении, человечество остановилось на уровне фантазий господ беллетристов. Оказалось, что проблема никем не разрабатывается, никого не интересует, что вообще освоение космоса «никому не нужно». Даже космические агентства, по своей природе обязанные, казалось бы, заниматься данной работой, превратили ее просто в доходный бизнес. Они «выбивают» и выклянчивают деньги на различные проекты, не являясь при этом каким-либо образом заинтересованными в достижении конечной цели процесса (каковым является освоение космического пространства), но лишь в самом процессе. Изучать же какой-либо предмет можно бесконечно долго, лишь бы на это выделялись деньги — вспомним средневековых схоластов, чьи споры велись столетиями… Такими темпами, как это делается сейчас, изучение многочисленных объектов Солнечной Системы может быть для агентств выгодным бизнесом не то что десятилетия, но многие столетия. И вот многие поколения «пытливых исследователей» будут пытливо исследовать объекты Системы. Многие поколения ученых мужей будут делать открытия, одно другого величественнее, получать свои звания и заседать в президиумах. Многие поколения гениальных конструкторов будут гениально конструировать сверхсложные, сверхдорогие аппараты (каждый из которых в любом случае легко превзойдет по возможностям обычный человек). И все эти титанические усилия пойдут на то, чтобы лет через триста какое-нибудь Заседание Кардиналов, или Совет Муфтиев, или что там будет к этому времени главным руководящим органом, приняло на основе всех этих полученных данных решение о закрытии космической темы. На фоне этого всеобщего бездействия (равно как и бесцельного действия) выделяется Марсианское Общество господина Роберта Зубрина сотоварищи. Они ставят целью (правда, не конкретно своей организации, а некоего безликого Человечества) именно освоение Марса.

Когда я начинал работу в этом направлении, то ничего не знал о трудах господина Зубрина, так что если в чем-то наши с ним идеи и могут показаться сходными (а я полагаю, что в наших идеях все же гораздо больше разницы, чем сходства), то это сходство может быть объяснено лишь одинаковой заявленной целью. Отсюда проистекает и примерно одинаковое направление движения наших с ним мыслей.

В чем же сходство и в чем разница?

И я и Зубрин полагаем, что кризис нашей цивилизации уже начался и что в случае отказа от космической экспансии этот кризис приведет ее к гибели либо к перерождению в некую «статическую форму», нежизнеспособную в принципе.

И я и Зубрин полагаем, что именно Марс должен стать первой и главной целью космической экспансии и что альтернативы Марсу в этом плане нет.

И я и Зубрин полагаем, что для продолжения научно-технического прогресса нужны цели соответствующих масштабов, которые позволили бы во всю возможную мощь развернуться науке и наукоемким производствам, и такой целью может стать освоение Марса. Мы сходимся во мнении, что на самом Марсе наука, будучи именно там по-настоящему необходимой для жизни и развития человеческих поселений, получит должный статус и сможет достичь новых высот, оказав своими достижениями положительное влияние на жизнь материнской планеты.

Мы расходимся в следующем:

Зубрин полагает важным моментом своей концепции освоения грядущее терраформирование Марса, которое, на мой взгляд, совершенно не нужно и не обязательно. Почему я так считаю? Потому что при современном уровне технологических и научных мощностей (и при любом прогнозируемом на реально просматриваемую перспективу) данная задача представляется совершенно невыполнимой. Основными препятствиями для терраформирования видятся отсутствие у Марса магнитного поля и, следовательно, невозможность защиты его поверхности от радиации, а также бедность планеты азотом. Никаких внятных подходов к решению этих проблем на данный момент не предложено. Да и остальные задачи терраформирования — «более простые» — таковыми тоже представить сложно. К примеру, испарение обеих полярных шапок Марса, которое обычно представляется средством увеличения плотности атмосферы, способно, по современным оценкам ученых, лишь удвоить ее вес, что не может представляться кардинальным решением проблемы.

Но даже, если бы мы смогли бы создать каким-то магическим способом на Марсе «земную атмосферу», сложно представить его поверхность зеленой и цветущей — при отсутствии планетарного магнитного поля космическая радиация уничтожит любые земные, привыкшие к гораздо более мягким условиям, растения. (Довольно странной, на мой взгляд, представляется при этом применяемая Марсианским Обществом Зубрина на макете марсианской станции в кратере Хаутон открытая наземная оранжерея, в которой якобы должно использоваться прямое излучение Солнца.)

Более подробно свое мнение об идее терраформировании излагаю далее, в следующей главе.

Я считаю, что надо не терраформировать Космос, а приспосабливаться к нему. Новые условия требуют совершенно новых подходов. Как известно, консервативные переселенцы-англичане даже в Австралии строили дома с печами, которые там топить, естественно, не потребовалось никогда (это, кстати, замечание к столь высоко ценимому господином Зубриным духу их англосаксонского «фронтирного новаторства»), так и теперь — человечество выходит в Космос, но при этом пытается тащить за собой комфортную Землю. Это похоже на то, как если бы ребенок, вырастая, повсюду носил за собой свою колыбельку, не в силах с нею расстаться — она, конечно же, была нужна ему в детстве, но слабо поможет в школе, институте и на рабочем месте. В колыбели детям уютно, тепло и можно писать под себя, но это не значит, что в колыбель нужно превращать весь мир. В прошлой части я говорил о Технобиосферных (ТБС) пространствах — рукотворных мирах. Именно в них я вижу полнейшую замену терраформированию.

Значит ли это, что терраформирование отрицается мною в принципе? Нет, пусть оно остается в перспективе, но это задача не для теперешних землян, а для их достигших пика общественного и научно-технического развития потомков — марсиан. Вот пусть они и ломают над нею головы, когда для этого подойдет (если подойдет) время. А наша скромная задача — «всего лишь» сделать так, чтобы у них, у марсиан будущих веков, была сама эта возможность выбора — терраформировать им свою родную планету или нет…

Я не могу согласиться также и с тем моментом концепции господина Зубрина, где он выдвигает США «во главу угла», что, конечно, понятно и естественно — как известно, «всяк кулик свое болото хвалит». Но уместно ли превращать дело такого масштаба в поприще для националистических амбиций? Впрочем, Зубрин в основном ориентируется на поддержку своего понимания проекта освоения Марса американским обывателем и его апелляция к националистическим настроениям такового субъекта вполне оправданна. Однако он упускает из виду тот момент, что как Америка в свое время не стала повторением тогдашней Европы, так и Марс никоим образом не может стать повторением теперешней земной цивилизации. Какая бы страна ни стояла у истоков колонизации Марса, ей ни в коем случае не удастся повторить свое устройство на Красной Планете. На Марсе не будет американцев, не будет китайцев, не будет русских — там будут марсиане. А следовательно, и американский менталитет, столь им прославляемый, там окажется не при делах — будущие марсиане создадут свою цивилизацию, свои ценности и свой собственный марсианский менталитет. Мне часто приходилось выслушивать следующий «несокрушимый» довод: «Люди везде и всегда одинаковы, а значит, и на Марсе они будут также, как и на Земле, совершать несправедливости, убивать и красть, угнетать друг друга, предавать, лгать, торговать собой и другими. С чего ты взял, что будет иначе?» Мои оппоненты не правы изначально — к примеру, достаточно посмотреть любую статистику по криминалу, чтобы понять, что среди бандитов, насильников, воров, проституток, мошенников и убийц очень редко попадаются люди с высшим образованием, еще реже кандидаты наук, а уж профессора и вовсе исключение. Почему-то образованные люди обходятся без столь странных для них эксцессов и среди криминальной шушеры при ближайшем рассмотрении большая часть персонажей оказывается малограмотной. Дело здесь даже не в том, что образованные люди легче могут себе представить последствия преступных действий, а в том, как я понимаю, что образование пробуждает в них творческую сторону их личностей, оно позволяет этим людям найти путь для выхода своей энергии в полезном для общества направлении. Человек, думающий о разработке, скажем, какого-нибудь препарата, призванного спасти от болезни многих людей, не пойдет тырить у людей мелочь из карманов или грабить банки. Это же касается всех творческих людей — они оказываются совершенно акриминальны просто в силу своей природы. Люди, которые полетят на Марс, будут не просто образованными людьми, это будут прежде всего люди дела, люди, посвятившие себя воплощению в жизнь величайшей мечты, люди, перед которыми окажется огромнейшее, безграничное поле деятельности в виде целой планеты. Они получат во владение планету! Они получат во владение целый мир! До мелких ли склок и устройства гадостей «ближнему своему» будет им?

По поводу освоения Нового Света Зубрин, к примеру, утверждает следующее:

«Неудачники прошлого могли утвердиться в новом мире и демонстрировать то, что им не удавалось прежде».

В этом моменте я с ним вполне согласен — концепция освоения Америки лузерами действительно способна многое прояснить в ее теперешних многочисленных проблемах.

Вообще, разница между колонизацией Нового Света и освоением Марса, на мой взгляд, представляется совершенно очевидной — колонизация Нового Света производилась прежде всего маргинальным элементом, «отбросами» европейской цивилизации, для которых не существовало закона ни писаного ни морального. Совершенно невозможно представить такой контингент пригодным для освоения Марса, где более, чем когда-либо раньше, потребуются образованность, способность решать сложнейшие задачи, опыт работы в различных областях, владение каждым человеком большими суммами знаний и умений; где каждый человек должен нести в себе высокий нравственный заряд, без которого он не сможет отринуть от себя комфортную Землю ради полного неведомых опасностей нового мира. Тот контингент, что осваивал Новый Свет, для освоения Марса является принципиально непригодным.

Зубрин пишет следующее:

«Без переднего края жизненный дух, который породил гуманистическую прогрессивную культуру Америки, исчезает. И дело не только в национальной трагедии: человеческому прогрессу необходим авангард, движущая сила, а другой кандидатуры пока не видно».

Вот так — Америка есмь авангард и движущая сила, равно как «ум, честь и совесть нашей эпохи», не больше и не меньше. А мы-то наивно полагали, что прогресс творится во всем мире в научных лабораториях, на заводах у станков, в тишине ученых кабинетов и в мастерских деятелей культуры — ан нет, весь прогресс творится в Америке. Нужен ли ученому «авангард и движущая сила», чтобы сделать открытие? Нужен ли он писателю, философу или художнику? Нет, потому что они сами и есть авангард и движущая сила мирового прогресса — неважно, где они при этом находятся в плане широты-долготы и в какой стране делают свое дело.

Что же до американской «гуманистической прогрессивной культуры», то нелишне напомнить, что оная гуманистическая культура была изначально построена на крови уничтоженных коренных народов, а впоследствии проявила себя в многочисленных актах агрессии против множества слабых и неспособных оказать достойное сопротивление стран.

Зубрин подходит к будущему марсианскому миру с земными критериями. К примеру, его тезис: «А на Марсе в 21-м веке ничто не будет цениться так дорого, как рабочая сила. Естественно, там будут лучше платить за труд, чем на Земле», — кажется мне достаточно странным. Рабочая сила, конечно же, будет цениться дорого, но вот вводить все эти товарно-денежные отношения с их рынками, зарплатами, торгашами, рыночными жуликами и «потребительскими корзинами» в новом мире представляется совершенно ненужным. Конечно, сейчас, в силу нашего жизненного опыта, может казаться, что теперешнее положение дел является единственно возможным, но так ли это? Нет и еще раз нет. К примеру, во многих культурах древности пища не была предметом торговли, голодного человека приняли бы как гостя и накормили в любом доме совершенно бесплатно. Так что исторический прогресс не всегда оказывается «прогрессивен» — в тех давних сообществах умереть с голоду было невозможно и поэтому в этом вопросе, в сравнении с ними, наша современная цивилизация выглядит нелепо. Так почему бы при построении нового общества не исправить ошибки современной цивилизации и не избавиться от неповоротливой финансовой системы? Я полагаю (и об этом уже говорил выше), что в новом марсианском обществе все ресурсы должны быть общедоступны. Одежда, пища, образование, медицина и т. п. — все это должно быть для любого человека марсианского общества совершенно «даровым», как воздух.

Я высказал о своем отношении к ряду моментов концепции Зубрина, но не хотел бы, чтобы моя критика в его адрес была понята как неприятие всех его идей. Я хотел лишь внести ясность, показать разницу в наших позициях и понимании проблемы освоения Красной Планеты, но при этом мне гораздо легче сойтись во взглядах с Зубриным, нежели с его противниками. Критика, которой он подвергается, зачастую вызывает недоумение — такое ощущение, что авторы ряда критических статей, которые мне попадались на глаза, либо не прочитали до конца критикуемый ими материал, либо его попросту, пардон, не поняли. К примеру, в журнале «Знание-Сила» № 5 за 1997 год, где была опубликована подборка материалов по идеям Зубрина, в качестве возражения Зубрину была представлена (в ряде других подобных, притом что общий настрой номера был по отношению к освоению Марса явно чересчур скептичным) статья космонавта Константина Феоктистова «Новые Границы у нас под ногами», в которой были высказаны следующие его мысли:

«… рациональное зерно все же содержится в статье и заключается оно в том, что через какое-то время действительно возникнет проблема застоя общества, правда немножко смешно искать выходы из будущего тупика в космосе».

Да уж — обхохочешься просто. Походя обозвав идеи Зубрина смешными, автор продолжает:

«… Но как это ни печально, большая часть их [проблем] связана с нашими земными проблемами. Проблема нищеты и голода большинства людей на Земле. Проблема экологии — мы уже давно вошли в противоречие с природой. Мы, как саранча, начинаем пожирать то поле, на котором живем. Необходимо постепенно сокращать численность населения, и это вопрос образования и просвещения. Если постепенно приучить людей к мысли, что женщина имеет моральное право родить не более двух детей, этого будет вполне достаточно для решения демографической проблемы и не надо будет думать о городах на других планетах».

Так и хочется продолжить мысль автора: если постепенно приучить людей к мысли, что женщина вовсе не должна рожать (а массовое внушение в этом ключе уже давно и успешно в настоящее время практикуется), то демографическая проблема через несколько столетий разрешится сама собой окончательно и навеки веков. И тогда не надо будет ломать голову не только «о городах на других планетах», но и о городах на собственной.

Повторюсь, статья вызывает недоумение — либо ее автор не понял критикуемых им идей, либо начал критиковать, не прочитав критикуемого текста полностью, иначе зачем было писать:

«Что же касается освоения планет методом постройки городов под герметичными куполами, то решить таким образом проблему перенаселенности Земли все равно не выйдет».

Зубрин проблему перенаселенности, во всяком случае в обсуждаемой статье, вовсе не затрагивал. Он писал, что, так как будущее марсианской цивилизации гораздо в большей мере, чем теперешней земной, будет зависеть от достижений науки и прогресса технологий, будущие марсианские разработки и решения смогут помочь решить земные проблемы. Он вполне внятно пишет, что мы не должны идти на поводу у неомальтузианцев, призывающих сократить «человеческий род»: «…люди не только потребляют ресурсы, они создают их с помощью новых прогрессивных технологий». Именно созданием этих новых технологий, приданием нового импульса научно-техническому прогрессу, который создаст новые ресурсы и новые возможности, а вовсе не переселением сколько-нибудь значительной части населения на Марс, должно будет помочь земному человечеству освоение Красной Планеты. О механическом же удалении с нашей планеты якобы «ненужной» или «лишней» части населения и переносе ее на Марс речи у Зубрина не велось.

Я уже не раз говорил о вреде этой страшной философии «ненужности» части человечества и о том, что какое-либо сокращение населения в целях «гармонизации его отношений с природой» будет являться несомненным началом отката и вести к гибели цивилизации.

Статья Феоктистова заканчивается следующим выражением его надежд:

«Составление и изучение целостной картины мира займет столько времени и сил, что другие планеты очень быстро потеряют свою магическую привлекательность для землян».

Остается только развести руками. Видение мира, проступающее из статьи господина Феоктистова, не может представиться сколько-нибудь привлекательным — сокращенное до некоего «идеального количества» население Земли, наслаждаясь гармонией с природой, предается медитациям на тему «составления целостной картины мира»… Но ведь эту ступень мы уже проходили! Это же картина идиллического существования обезьян на деревьях — их как раз такое количество, чтобы не вредить природе, они находятся в полном с нею равновесии, другие планеты мартышек не интересуют, а на досуге, в момент переваривания пищи, они не чужды размышлений о тайнах мироздания.

Итак, в заключение повторю, что в своем понимании проблемы освоения Марса я в ряде вопросов расхожусь с господином Зубриным, однако же его позиция для меня гораздо ближе и понятнее, чем призывы экологическо-религиозных фанатиков к возврату на деревья и концепции неомальтузианцев по сокращению численности населения.