В ДОМЕ ПОВЕШЕННОГО ( РОССИЯ )

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

В ДОМЕ ПОВЕШЕННОГО ( РОССИЯ )

М. Мамиконян

26 октября — В интервью телепрограмме “Итоги” Г.Зюганов заявил, что 98% членов КПРФ поддерживают тактику ее парламентской фракции.

Удивительный мы переживаем момент — всеобщего торжества и повального политического ликования. Власть не сдерживает радость победы, но и на лице ее оппонента не видно горечи поражения. Демократы празднуют конец коммунизма в России, коммунисты — конец демократического всевластия, Егор Гайдар на ДэВэЭровском съезде заявляет, что реформы дали, наконец, положительный результат, и неопровержимое тому доказательство — компромисс, на который пошла оппозиция. Оппозиция утверждает прямо обратное, приводя в доказательство тот же компромисс.

Такие казусы с диаметрально противоположной трактовкой одного события бывают в истории и связаны обычно с разницей в ракурсах, под которыми данное событие рассматривается. Но тут — иной случай. Тут радуются именно одному и тому же, по одной и той же причине, поскольку радующиеся — ОДНО И ТО ЖЕ. При всей видимой политической разномастности наша властная верхушка и наша оппозиционная верхушка — суть одно. “Хомо номенклатурное”. Осколки одного распавшегося ЦК КПСС наконец, после шести лет разброда, шатаний и деструкции, реструктуризирующиеся в некое “неоЦК”.

Ну и ладно бы, подумает иной тоскующий по временам застоя. Однако не ладно. Уровень жизни, для большинства населения упавший в 3-4 раза, благими посулами Геннадия Андреевича и иже с ним, в рамках имеющегося курса, назад к “застойному” не вернуть. Коррективы курса, которые намерены осуществлять новоявленные рыцари “круглого стола” — это, в лучшем случае, тред-юнионистская деятельность. Но тред-юнионы полезны при устойчивом капиталистическом укладе, стабильном государстве и наличии гражданского общества. У нас же — ни того, ни другого и менее всего третьего. Последнее обстоятельство наиболее трагично. Рассмотрим его, поскольку вопрос о дележе власти нынешней властью и нынешней оппозицией — их внутреннее интимное дело, которому они без посторонних в ближайшее время себя посвятят, и о результатах коего мы узнаем “по факту”.

Итак, об обществе. И для начала — о жене президента, которая тоже, кстати, элемент общества. Она недавно выразилась в том смысле, что “кричать хочется от радости” при виде того, как на глазах жизнь становится лучше. Дикое, на взгляд каждого, кто знает нынешнюю жизнь, высказывание, имеет свою внутреннюю логику: человек благополучный, окруженный благополучными людьми, склонен полагать и весь мир таковым; это заблуждение в чем-то даже извинительное. Но, главное, оно парадоксально созвучно эмоциональному строю многих, куда как менее благополучных сограждан Наины Ельциной.

В день пленума КПРФ, помнится, был телесюжет — интервью у ворот завода, где проходил высокий форум. Сначала Ю.М.Воронин страстно и горячо отвергал идею “вотума”, что, учитывая его сугубо номенклатурную биографию, и понятно (действительно, зачем устраивать бучу, если с часу на час ожидается “пересадка” с уютных парламентских кресел в иные, еще более уютные?). А потом корреспондент обратился к некой рядовой участнице данного “партсобрания” с вопросом о якобы возникших на пленуме разногласиях. И получил отповедь — дескать, разногласий нет и не может быть, потому что не может быть никогда. Тут примечателен восторг, с которым женщина оттарабанила всю эту неправду. То, что неправда, было видно и по бегающим глазам энтузиастки, а теперь уже известно с подробностями. Но восторг единомыслия, упоение от подчинения меньшинства партийной дисциплине, от шагания в едином строю — так ли уж важно, куда? — все это знакомо до боли, набило оскомину в советские годы, и “свежий ветер перемен” никуда ЭТО не выветрил. Президентскую жену, так сказать, “первую леди страны”, радостно кричащую, что “жить стало лучше, жить стало веселей”, и последнюю участницу антипрезидентского митинга роднит экстатическое восприятие происходящего, подменяющее реальность той или иной наркотизирующей фантазией.

Трагифарс под названием “80-летие Великой Октябрьской социалистической революции в Санкт-Петербурге” было больно смотреть. На второй день после думского отступничества Г.Зюганов в помпезных алых отсветах выходит на сцену ДК, и громадный зал стоя аплодирует “триумфатору”. Говорят, “партия стариков”. И действительно, в основном пожилые люди — поколение, все построившее и обкраденное трижды. Сначала обокрали втихую — когда было отнято право на свободную мысль, потом — буквально и не таясь, когда отняли завоеванное трудом и кровью. Теперь — обворовывают, искусно подтасовывая имена и понятия, отбирают возможность разумного действования, достойного ответа на вызовы чуждого и враждебного им времени. Политическую жизнь, к которой эти люди искренно стремятся, подменили политическим театром, щедро предоставив им роль массовки.

Какое отношение Зюганов и весь капээрэфовский ареопаг имеют к революции после провозглашенных “лимита на революцию”, умеренной социал-демократической программы и готовности сотрудничать с “антинародныи режимом Ельцина”? Всякому здравому человеку ясно, что никакого. Налицо узурпация имени. Но здравых людей как раз и не хватает. Честные есть, искренние, не могущие поступиться принципами, обожающие Зюганова или клянущие его за оппортунизм (хотя почему надо называть сим высоким словом элементарный приспособленческий инстинкт поздней советской номенклатуры?), — и все во власти экстазов! Склонность к коллективным экстазам, обольщениям и самообманам, объединяющая все наше постсоветское общество — прямое и парадоксальное следствие советского опыта: высокой политизации граждан в отсутствие реального участия в политической жизни.

Сейчас этот синдром опасен как никогда, поскольку даже “на трезвую голову” разобраться в произошедшем и найти выход будет невероятно трудно. В общество же, увлеченное фантазиями, сводимое с ума несоответствиями и противоречиями, выдаваемыми за высшую логику и закономерность, легко и просто вселяется бес. Любой. С непредсказуемыми последствиями.

Поэтому давайте побыстрее скажем вслух, что платформа Г.А.Зюганова есть не коммунистическая и советская, а в лучшем случае социал-демократическая, в чем самом по себе греха нет, но что по определению предполагает наличие капиталистических отношений. Которые социал-демократы, как известно, “корректируют” в интересах общественного целого, а не пресловутого “эксплуататорского класса”. Правда, вослед за этим придется сказать, что никаких капиталистических отношений у нас в стране нет и в обозримом будущем не проглядывается. В чем роль квази-социал-демократии при криминально самоорганизующемся обществе — вопрос интересный и новый. И, к сожалению, не теоретический.

Понимают ли “бесстрашные” лидеры КПРФ, что им придется отвечать на этот вопрос, “подкинутый” жизнью?

Но в любом случае они должны избавиться от ложного самоназвания, перестать сбивать с толку людей. Пусть другие, для кого неприемлемо построение убогого криминального капитализма с его последующим (вовсе не предопределенным) “окультуриванием”, кто готов презреть “лимиты”, называют себя левыми, красными, наследниками Октября и т.п. И пусть народ решает, кто ему больше люб. Главное — внести ясность и перестать принимать юбилейные поздравления, придушившие Красную идею. Это — неприлично.

М. МАМИКОНЯН