РАСПАД КАК МОДА

РАСПАД КАК МОДА

Андрей Айги

Сейчас происходит размывание всяких границ понятий — искусство, мастерство, художник. Исчезают критерии, по которым можно было бы различать, определять, устанавливать. Если нет таких критериев, отличающих одно явление от другого, то нет и его самого, т.е. искусства. Если каждый — художник и все искусство, то искусства как такового нет, оно растворилось. Сегодня какой-нибудь недоросль, не знающий даже, как грунтуется холст, объявляет себя художником, завтра у него проходит выставка, а потом печатается каталог, где “высоколобый” искусствовед, жонглируя терминами, трактует нам творчество замечательного, ультра-современного художника. Дешевое ерничание считается искусством. Это и есть профанация, следующая из принципа примитивного эгалитаризма (все люди равны, каждый человек равен другому во всех отношениях, смыслах).

Такая псевдодемократическая лесть снимает с творца всякую ответственность, легкий путь шарлатанов сбивает с толку многих талантливых ребят и, конечно, соблазняет неприкаянных, воинствующих бездарностей. Понятно, что всякий человек уникален, занимает в бытии уникальное место, индивидуален банальным образом: внешность, самость, отпечатки пальцев наконец,- но отсюда не следует, что каждый — художник, поэт, гений и т.д., что всякая деятельность — творчество. Установка радикального плюрализма, а не установка на мастерство, которое — основа изобразительного искусства, и не на духовно-смысловое содержание — неизбежно ведет к деградации изобразительного искусства. Появляются просто не умеющие рисовать “художники”, без опыта, без труда, без знаний, однако с улыбкой самодовольного превосходства поглядывающие на мастеров, положивших десятилетия колоссального труда на творчество. К Академиям можно относиться по-разному, но у них всегда была твердая, верная основа — мастерство. Ну а уж талант — это от Бога.

Многие так называемые специалисты мыслят об искусстве по аналогии с наукой и техникой, последние, понятно, развиваются колоссальными темпами. Считают, что и в искусстве происходят все время какие-то грандиозные открытия, не видя ни падения мастерства, ни отсутствия творческого потенциала. Вот и получается, что Малевич выше Рембрандта, а перевернутый унитаз Дюшана выше произведений Микельанджело, и далее все прогресс и прогресс… Никаких на самом деле “научных” открытий в искусстве быть не может, оно открывает всегда одно, сокровенное — душу художника. Часто можно столкнуться с тем, что у иных искусствоведов развилась просто настоящая болезнь — бред толкования. Пустой холст — концепция, художник без произведения — концепция, прилюдное занятие онанизмом — концепция, кусок дерьма — концепция, об этом пишутся целые тома на полном серьезе.

Авангард легко вводит в заблуждение зрителей. Вполне можно обойтись без элементарных, профессиональных навыков — достаточно иметь хорошо подвешенный язык, наглость, связи или деньги. Современный авангард — это не искусство, а игра в него, игра в творцов и зрителей. Авангардист всегда заявляет: “Меня не понимают”, но никогда не скажет: “Мои произведения не нравятся.” Авангардисты кучкуются, создают вокруг себя определенное сообщество “людей с новыми эстетическими установками.” Они сообща ставят зрителя в положение, подобное тому, в котором оказались подданные короля в сказке Андерсена “Голый король”. Скажи, что ты не понимаешь авангардного произведения, и ты автоматически будешь приписан к категории ретроградов, шовинистов, а то и антисемитов. Кстати, почти все говорят осторожно: “не понимаю”, — вместо того, чтобы сказать: “не нравится”. Постмодернисты воспринимают мнения, несовпадающие с их догмами (именно догмами), весьма агрессивно. Понимать живопись, поэзию, музыку, понимать высокое искусство могут люди и без специального образования, если они наделены от природы чувствующей душой, это уравнивает всех, независимо от социального положения. Но снобизм — уже своего рода сектантство, оно хочет стоять над всеми, претендуя на какое-то высшее знание, теша себя мнимой избранностью, ему непременно нужен заумный концепт. Однако если ты никому не нужен, кроме затхлой группировки “избранных”, это не значит, что ты элитарен. Кусок дерьма не артефакт, а биофакт. Артефактом он становится в скорбной голове современного искусствоведа. Я лично верю в то, что искусство должно объединять людей, порождать взаимопонимание, а не отчуждать одних от других.

Преклонение перед Западом — старая болезнь культурного холуйства. Любой снобистский, шарлатанский изыск, оттуда пришедший, любой “изм” принимается в России “на ура”. А там стили меняются без конца и столь же преходящи, как какая-то яркая оберточная шелуха. Лучшие умы Запада, начиная еще со Шпенглера, критиковали положение дел в своей культуре и искусстве, видели назревающий упадок. У нас же видят в этом “прогрессивное”, “современное” и т.д. Ориентироваться можно на Запад времен расцвета искусства, а не на гримасы цивилизации. Сейчас, к сожалению, не XIX век, когда русские художники и знатоки, в большинстве своем, свободно критиковали западные тенденции. Культурное холуйство процветает. “Ну и что, пусть развлекаются люди”, — сказал один журналист. “Для вас развлечение, а для меня это святое”, — ответили ему. Журналист почему-то обиделся.

Андрей АЙГИ