ГЛАВА XI. ТРИ СТОЛИЦЫ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА XI. ТРИ СТОЛИЦЫ

Неподалеку от Тель-Балаты находятся еще два места, святые для мусульман, христиан, иудеев и самарян. Одно из них – гробница Иосифа Прекрасного, сына Рахили и Иакова, родоначальника племен Израиля. Иосиф умер в Египте всемогущим министром фараона, его тело было набальзамировано, помещено в стеклянный гроб, а гроб опущен в Нил – для того, чтобы сыны Израиля не смогли покинуть Египет. Но в час Исхода гроб всплыл сам, евреи унесли его с собой и похоронили в Шхеме.

Гробница Иосифа – довольно новое здание, под которым – глубокая, уходящая на 17 метров вниз пещера. Там, по легенде, покоятся мощи. Гробница была захвачена иудейскими религиозными поселенцами из Элон-Море, поселка «активистов» на горе Джабль-эль-Кабир, против Гризим и Эйваль. Туристу и паломнику сюда нет доступа. Я был здесь с двумя русскими паломниками, православным и иудеем. Мы гуляли по Наблусу, заглянули к самарянам, посетили Зеленую мечеть, испили воды из колодезя Иакова, и решили проведать одного из любимых героев мировой литературы – Иосифа Прекрасного. Палестинский полицейский, стоявший на посту, старый служака англо-иорданской закалки, сказал нам: «Попробуйте, подойдите. Но вас не пустят». Так оно и оказалось. Молодые русские ребята в израильской военной форме, с автоматами и в касках, выглянули из-за крепостной стены и сказали нам, что в гробницу можно попасть одним путем – поехать в штаб дивизии за город, пройти там проверку безопасности и допрос, затем приехать сюда на бронированном армейском автобусе. Мы отказались от сомнительного удовольствия.

К востоку от гробницы Иосифа – Колодезь Иаковлев. Он находится в неглубокой крипте церкви, а шахта колодца уходит на 40 метров вниз. Одно время колодезь почти забили – паломники бросали камешки вниз, чтобы убедиться в его глубине. Сейчас, чтобы умерить пыл паломников, на краю колодца стоит кувшинчик с водой. Можно его наклонить и через долгое время услышишь всплеск. Вода колодца превосходит по чистоте и вкусу воды источников Аскара, замечает Смит.

Церковь над колодцем пока недостроена. Царь Николай Второй собирался построить церковь, но русские успели возвести только “первый этаж” – треть запланированной высоты. Разразилась революция и церковь осталась недостроенной. Этим она напоминает недостроенную церковь русского Горнего монастыря в Эн-Кареме. Минувшие годы стерли клеймо новизны с церкви, и скоро ее можно будет выдавать если не за византийскую, то за творение рук крестоносцев. Она построена на фундаменте двух более древних церквей. Недавно иерусалимский патриархат приступил к достройке церкви.

С Колодезем Иакова связан рассказ об Иисусе (Иоанна, 4), остроумный и занятный. Иисус попросил у самарянки воды напиться, а та, вместо того, чтоб налить воды, принялась допытываться: “Как это ты, иудей, просишь воды у самарянки?” – ведь иудеи не пьют из сосудов самарян, опасаясь ритуальной нечистоты. Иисус ответил ей: “Если бы ты понимала, то ты у меня попросила бы воды живой”.

Колодезь Иаковлев расположен в цветущем саду, подлинном оазисе, где можно провести жаркие полуденные часы. Присматривает за ним живой и разговорчивый монах-грек, хорошо знающий иврит и даже немножко говорящий по-русски. Выглядит он, как типичный американский хиппи шестидесятых годов, эдакий “фрик” в фиолетовой рясе, худой и жилистый, с бородой и горящими глазами. Как и подобает еретическому Шхему – во времена Второго Храма сюда бежали из Иерусалима нарушители субботы и сомневающиеся в Законе – монах разработал себе необычную концепцию.

По его словам, Пятикнижие Моисея, Тора, было переведено на иврит с греческого. Сначала Тора, как и Новый Завет, была написана по-арамейски, продолжал монах, переведена с арамейского на греческий, а тем временем арамейский оригинал погиб, и иудеи перевели Тору с греческого на иврит. Выдумки грека прекрасно выписывались в шхемский этос.

Монах рассказал нам, что он был главным героем в деле поимки Ашера Рабо, фанатика-убийцы из близлежащего еврейского поселения Элон-Море. Хотя страшная история Рабо прошла по пятым и десятым страницам израильских газет, я не помнил, как именно его поймали. Рабо конкретизировал туманные абстракции идеологов иудейского религиозно-националистического фанатизма, – от Меира Кахане и до «Совета района Гило за искоренение миссионерства»: он зарубил топором несколько монахов, священников и монахинь на протяжении трех лет. Суд признал его сумасшедшим, но в его сумасшествии была система. Убийца считал своим долгом очистить Страну Израиля от христиан и вернуть святые места иудеям.

По словам грека, убийца несколько раз приходил с топором под полой, стараясь застигнуть его одного. Однажды соседи сказали монаху, что странный человек бродит вокруг. Монах устроил засаду на Рабо, спустил на него собак, кинулся на убийцу, скрутил его и передал полиции. К моему вящему удивлению – после рассказа о переводе Библии я сомневался в греке, – рассказ монаха был подтвержден полицией.

К востоку от иерусалимской дороги лежит село Ауарта, столица самарян на протяжении веков. Ее жители перешли в ислам в период позднего Средневековья. Первосвященники самарян жили в Ауарте вплоть до XVII века, когда скончался последний прямой потомок Аарона, Соломон бен-Пинхас. Тогда первосвященство перешло к левитской линии, и первосвященники переехали в Наблус.

Ауарта связана с израильско-самарянской историей изначально: по традиции, здесь жил Авишуа, сын Пинхаса сына Элеазара сына Аарона, брата Моисея и первого первосвященника, и здесь он собственноручно переписал в 13-м году по вступлении сынов Израиля в Ханаан (3400 лет назад) свиток Торы, хранящийся и поныне в самарянской синагоге на горе Гризим.

Ученые, как и следует ожидать, не верят в баснословную древность свитка и датируют его кто третьим, а кто четырнадцатым веком н.э. Но самарянская Тора лучше масоретской иудейской, – она составлена на основе большего числа древних палестинских свитков и более тщательно отредактирована. Между иудейской и самарянской Торой – более 6000 разночтений, из которых самые важные касаются горы Гризим. По самарянской Торе, поклонение на горе Гризим относится к числу Десяти заповедей. Место заклания Исаака Авраамом также указано как «гора Морэ», а не «гора Мория», что понимают, как ссылку на окрестности Наблуса. Самарянская Тора написана древним еврейским письмом, в то время, как иудейская написана «квадратным вавилонским» шрифтом.

В Ауарте немало святынь: к западу от села Неби-Узейр, которую самаряне считают гробницей первосвященника Элеазара. В центре села Неби Муфадал, по самарянски – гробница первосвященника Итамара. К востоку, на кладбище, вали Узират, считают гробницей первосвященника Пинхаса.

В Ауарте, как и в других селах Восточной Самарии, многие феллахи соблюдают и по сей день упомянутые в Библии обычаи. Один из израильских краеведов, Пик, обратил на это внимание и опубликовал пару статей на эту тему. Интересно, к каким выводам пришел Пик, интересно потому, что это показывает логику израильтян. Нормальная логика говорит, казалось бы: феллахи сохранили древние обряды и названия сел, значит, они – потомки обитателей древней Палестины. Израильская логика, логика Пика обратна: то, что они сохранили древние обычаи, подтверждает право иудеев на Палестину и доказывает, что у хранителей этих обычаев нет никаких прав на Святую Землю. Феллахи – потомки древнего Израиля должны быть изгнаны, по такой логике, во имя вернувшихся иудеев.

Мое любимое самарянское место – Хирбет Самра, рядом с «еврейской» дорогой, обходящей стороной Туль Карем, к западу от еврейского поселения Эйнав. На этот холм ведет тропа, и даже легкий проселок, но его трудно заметить. На холме – руины красивой самарянской синагоги, ориентированной на гору Гризим, удивительный полукруглый атриум, сохранившаяся апсида, колонны, резервуары для воды. Рядом – стены крепости местного значения. На вершине хорошо дышится, открывается замечательный вид на всю Западную Самарию. Множество самарянских мозаик оказалось в Израиле, как в музеях Иерусалима, так и в краеведческом музее в Рамат-Авиве. Но в Хирбет Самра мозаика осталась на месте.

К северу от Наблуса лежит село Себастия, бывшая когда-то столицей Израильского княжества. Тогда она звалась Самария (Шомрон), а Ирод Великий ее перестроил и переименовал в Себастию (Севастополь). Это подлинная пятизвездочная достопримечательность, город, в котором правил Ахав, одна из самых блестящих столиц Ближнего Востока. Ее основал Омри, первый исторический царь Израиля (III Цар.,16). Себастия превращена в национальный парк, наподобие Кесарии, но рядом сохранилась палестинская деревня, и разрыва между древностями и нашим днем не ощущается.

В Себастии – хорошенькие и неробкие девушки, они могут ответить взглядом на взгляд. Древний византийский собор Иоанна Крестителя (считается, что Иоанн был погребен в Себастии) плавно переходит в мечеть св. Иоанна (Нэби Яхия), и в ней молятся современные потомки жителей Себастии. Вход в церковь – с площади, на которой стоит римский фонтан, поставленный англичанами. Внизу – а уровень древней церкви гораздо ниже уровня площади – лес колонн. Собор был построен, видимо, в четвертом веке, пострадал в 614, еще более того пострадал от большого землетрясения 747 года, но был отстроен крестоносцами. Крестоносцы построили три нефа, кончающиеся апсидами, и пересеченные трансептом, в то время, как византийский собор был значительно больше. Между колоннами два маленьких сооружения. В одном – капители церкви (другие капители находятся в Стамбуле), в другом – вход в крипту, где был похоронен Иоанн. В крипту ведет крутой спуск, в южной стене – погребальные ниши. В одной из них, по традиции, было погребено обезглавленное тело Иоанна.

К востоку от церкви и мечети, в узкой улочке села, был раскопан некрополь с роскошными саркофагами и гробницами. Чтобы увидеть следы более древних сооружений, надо пройти на запад от мечети, в археологический парк Себастии. Прямо на площади – остатки форума и базилики времен Ирода. К югу от форума – несколько рядом старой стены времен израильского царства. Широкая тропа ведет дальше на запад, по краю холма, и приводит к роскошному театру 3 в. Более древняя башня была построена в эллинистический период из клинообразных камней. Каждый удар тарана только глубже вбивал эти клинья и укреплял стены башни.

Стены дворца Омри стоят вперемешку с более поздними иродианскими структурами. Тут были найдены знаменитые барельефы слоновой кости, «клад Самарии». Немного подальше, за поворотом – крохотная византийская базилика Обретения Пречестной Головы св. Иоанна Крестителя. Она прекрасно сохранилась, над входом в крипту стоит маленькая часовня. Заглянув в нее, можно увидеть следы фрески – наверху Усекновение головы, внизу – Обретение.

Себастия была изначально связана с почитанием св. Иоанна, который был казнен на другом берегу Иордана, в Махероне. Традиция гласит, что ученики Иоанна принесли его тело в Себастию на погребение. Блаженный Иероним отмечает  в своем переводе «Ономастикона»: «В Себастии сохранились мощи св. Иоанна». Иродова колоннада стоит вдоль новой дороги, прямо связывающей древности с иерусалимским шоссе. Гораздо приятнее проехать через деревню и выпить кофе на маленькой площади у мечети. Неподалеку интересное село Накура с красивым подземным залом источника: там праздновали “маюмас” жители римской Себастии.

Третья столица Израиля, или, точнее, вторая – после Шхема и до Себастии – Тирца. Дорога на Тирцу выходит из Наблуса и ведет круто вниз, в долину Иордана, к Джифтлику, к мосту Дамия, который соединяет Циз – и Транс-Иорданию. Через несколько километров вы увидите на излучине дороги водопады, ручьи, несколько кафе на открытом воздухе. Тут дорога пересекает води Бейдан, место совершенно фантастическое и невероятное, мокрый и красивый оазис, такое чудо природы, что никто вас не упрекнет, если вы дальше не поедете.

Выпив кофе и закусив хуммусом с фалафелем посреди ручьев, вернитесь на тридцать метров в сторону Наблуса по шоссе и подымитесь по ступенькам – там начинается тропинка, ведущая вверх по вади Бейдан.

Вся прогулка до самого верхнего источника занимает 15-20 блаженных минут. В русле вади стоят мельницы, текут потоки воды, прямо реки, ниагары, растут лимонные и апельсиновые деревья, тростники, бамбук. «Рай» на иврите – «ган эден», то есть «орошаемый сад». Меж струй стоят хорошие, прочные дома поселившихся здесь жителей Талузы. Во времена мандата власти не разрешали здесь селиться, но после 1948 года талузцы понемножку превратили свои летние шалаши, в которых они проводили несколько жарких недель, в постоянные дома.

Туристов в этом оазисе не бывает, и если вы пойдете по утоптанной тропинке меж корней и ручьев, вас наверняка окликнут местные жители и угостят кофе и фруктами. Дома повыше выглядят, как в Африке, и жители сидят перед ними и плетут корзины из тростника, которые потом продают у дороги, там, где находятся кафе. Мест, где вода свободно течет, в Святой Земле совсем мало, Я не уверен, что, приехав прямо из Европы или Америки, вы поймете и оцените несказанную прелесть Бейдана. Но стоит походить день-другой по выжженной земле Восточной Самарии, и вы поймете, почему все останавливаются на этом повороте дороги.

Воды Бейдана текут с Миндальных гор, Тур-Луза или просто Талуза наших дней. Туда стоит подняться на ханами – посмотреть на цветение миндаля в феврале, когда вся гора зелена и бела. Подъем к селу Талуза начинается немного дальше, там, где от шоссе Наблус-Джифтлик отходит дорога на Тубас. Между этими двумя дорогами круто вверх идет дорога на Талузу. Сама Талуза – живописное село, дома прочны, жители хорошо одеты, у них много коней. На джипе или коне можно проехать прямиком от Талузы на Асира-эль-Шмалие, и оказаться на самарийской дороге, таким образом окружив Наблус с севера. Весь этот район напоминает Альпы – далекий, горный и вполне процветающий. До недавнего времени Талузу считали древней Тирцей, но сейчас археологи предпочитают другое место.

Спустившись с Миндальных гор, поверните на Тубас и со временем вы увидите справа солидное, британской постройки здание полиции, окруженное колючей проволокой. В нескольких сотнях метров от полиции, к юго-востоку торчит внушительная башня постройки крестоносцев. На нее легко подняться – и по сей день ее было бы нелегко взять. Она окружена рвом и земляными укреплениями. С вершины башни – прекрасный вид на цветущую долину вокруг. Таких долин, как долина Тубаса, мало в Святой Земле. К югу от башни в зарослях тростника течет маленькая речка, она пересекает дорогу в бетонированном акведуке, и там можно искупаться.

Сам Тубас (Тевец), маленький городок в долине, был важным центром в древности, и при его осаде был убит Авимелех, разоритель Шхема14 – женщина сбросила ему на голову кусок жернова. К югу от источников Эн-Фара и к западу от дороги лежит невысокий холм Тель-эль-Фара, – руины Тирцы.

Тирца и ее сады в долине были образцом красоты и с ними сравнивал свою возлюбленную певец Песни Песней15. Холм был раскопан, и, несмотря на посадки крестьян, можно увидеть уже знакомые нам циклопические стены и мощные ворота древней Тирцы – современницы Аи (Гая). Тирца пережила расцвет в 27 веке до н.э., разрушена в 25 веке до н.э., отстроена в 20 в. до н.э., но куда в меньших размерах, в ней царил Иеровоам, Баса, Зимри и Омри. Последний и перенес столицу в Самарию, а Тирца полегоньку захирела и исчезла, оставив лишь курган на краю долины.