Как исправить брожение умов

Как исправить брожение умов

Юрий Ковченко, инструктор учебного центра имени Миттлайдера, проводит меня сквозь арку с надписью «Наши цветы сделают вашу жизнь ярче, а овощи - намного дольше!» в огуречную теплицу. «Год хорошо начался, с теплого апреля, надеюсь, тонн пятнадцать в этот год соберем. Ангелы нас не забывают!» - он запускает руки в опилки, словно именно оттуда, снизу, а не сверху, идет благодать, позволяющая бить огородные рекорды. В прошлом году с 450 квадратных метров теплицы адвентисты сняли «всего» 11 тысяч 260 килограммов огурцов, то есть по 25 килограммов с квадратного метра, хотя Миттлайдер у себя в Америке с той же площади получал по 50 килограммов. У Ковченко есть объяснение российскому отставанию в таком огородном соревновании: «Конечно, доктор Миттлайдер молился больше моего, да даже всех нас в Заокском вместе взятых! Но ведь еще у него на экспериментальной ферме была чистая, почти стерильная почва! А в России нужно 50 лет, не меньше, землю исправлять!»

Стерильный грунт для овощей - краеугольный камень методики Миттлайдера. Правильнее даже называть его не грунтом, а инертным субстратом - он состоит из опилок и песка в равной пропорции, растения получают питательные вещества из специальной смеси минеральных удобрений, концентрация которых такова, что убивает все всходы сорняков. А чтобы не убить само огородное растение, его высаживают в субстрат только рассадой, когда корни уже не восприимчивы к такой химической атаке. Еще один прием - это узкие, всего в 35-40 сантиметров шириной, грядки, а проходы между ними - в один метр. Ковченко объясняет, что это делается для лучшей освещенности растений, и окрестные «традиционные русские крестьяне» (как он их называет) сначала удивлялись такому транжирству земли. «Но когда увидели кочаны капусты весом полпуда минимум или дыни в пять килограммов, то стали прилежно копировать наш метод. Правда, все у них ограничилось узкими грядами и широкими проходами, а вот землю продолжают портить навозом», - вздыхает инструктор миттлайдеровского центра.

У Ковченко (и вообще у верных миттлайдеровцев) есть простое объяснение, почему в России сельское хозяйство уже почти умерло, да и вообще жизнь никак не наладится. Оказывается, виноваты не две старые российские беды - дураки и дороги, а сорняки и навоз. Навоз провинился не только тем, что содержит в себе семена сорняков, но и тем, что является вместилищем яиц гельминтов и прочих опасных микроорганизмов, а также питательной средой для различных грибков. «Отчего, думаете, в России так популярно брожение умов? Да потому что всю жизнь ели хлеб со спорыньей! С сильнейшим грибком-галлюциногеном!» - говорит Ковченко, густо засыпая грядки смесью минеральных удобрений, словно вытравливая этим актом не только спорынью, но и - символически - брожение умов.

Однако не одними овощами живет добропорядочный крестьянин. С десяток теплиц в Заокском заполнены рассадой цветов. Ее адвентисты сдают московским оптовикам (в том числе и муниципальным организациям, озеленяющим Москву), что приносит сотни тысяч долларов дохода ежегодно. Цветы идут не только на продажу - в теплицах с огурцами или помидорами горшки с цветущими петуниями и геранями висят под потолком («радуют глаз и душу», как говорят местные адвентисты), розарии разбиты вокруг административных корпусов, ими украшают молельный зал и другие помещения.