2. ЗАПЛЕЧНОЕ ЦАРСТВО ГУЛАГА

2. ЗАПЛЕЧНОЕ ЦАРСТВО ГУЛАГА

Главное управление лагерями, раскинувшееся по гиблым местам и пустыням нашего отечества, лежавших при «проклятом царском режиме» без использования, образовалось не сразу, хотя и возникло из небытия в весьма короткий срок. Современное царство ГУЛАГА, управляемое товарищем Берманом, возникшее из Соловецкого концлагеря, насчитывает миллионов пять шесть заключенных, так сказать «подданных» и значительно больше «вассалов», лишенных счастья попасть в лагеря и кончающих свои горемычные дни в спецпоселках и ссылке. Между тем в 1927-28 годах СЛОН (Соловецкие лагеря особого назначения) насчитывал только десятки тысяч заключенных. В его состав входили Соловецкие и Вышерский лагеря.

В строительстве мясорубки, истребляющей людей, коммунистические строители показали себя непревзойденными гениями… Если постройка социалистического рая шла черепашьим шагом, при грозных кликах строителей, обещавших этим черепашьим шагом «догнать и перегнать» буржуазную Америку, то стройка ада («Адострой») каковым и является лагерь, и вся так называемая карательная политика социалистического правосудия, шла, так сказать, гигантскими шагами и нет ей в истории примера.

Что же в сущности представляет из себя современный советский концлагерь или «тюрьма без решеток» в коммунистической терминологии.

Да, действительно, решеток в этой каторжной тюрьме нет. Если бы и захотела социалистическая власть посадить всех каторжан за решетку и заковать в цепи — определенно не хватило бы железа. Поэтому и обходятся без решеток. Лагерь не тюрьма, но место принудительных работ: на постройках, промыслах, лесоразработках, шахтах, заводах.

Судьба подсоветских граждан, попавших в лапы ГПУ в качестве контрреволюционеров или каэров, более или менее шаблонна. Прежде всего, раз попав в лагерь, заключенный уже никогда не вернется в место своего прежнего жительства и никогда не освободится от попечения ГПУ. Это есть главное правило чекистской системы. Оно, собственно, и понятно: в подвалах и лагерях можно видеть советскую власть без маски и всякий, побывавший в лагере, уже твердо знает, что из себя эта власть представляет. Изъятие гражданина в подвально-концлагерную систему производится обычно в порядке массовых арестов. В этих арестах принимают деятельное участие и местные власти, стараясь избавиться от беспокойных или просто не ихнего духа людей. И вот вернуть этих изъятых из гражданского оборота граждан социалистического отечества обратно — значит сделать вызов опоре власти на местах — активу.

После каторжного концлагеря каэр идет непременно в ссылку. Судьба ссыльного такова.

1. По приезде на место ссылки — явка в местное ГПУ. Там скажут сколько раз в месяц вы должны регулярно и точно являться на регистрацию в это почтенно заплечное учреждение.

2. Никаких пайков и пособий сосланному не дается, равно и не оказывается помощи в приискании работы. Ищи и обрящешь, а не обрящешь — можешь загибаться с голоду — для ГПУ меньше хлопот. Это вам не «проклятый царский режим» плативший теперешним разрушителям России, бывшим когда-то в ссылкекормовые деньги. В частности, Калинин, бывший в ссылке в Повенце, получал кормовых денег двенадцать рублей в месяц, тогда как прожиточный крестьянский минимум в те времена был пять — шесть рублей.

3. По всякому пустяковому поводу или без всякого повода, ссыльный может получить новый срок, попадает вновь в подвал и начинает концлагерно-подвальный цикл сначала.

4. Если имеется у ссыльного «блат» (покровительство, протекция), можно надеяться по окончании срока ссылки на прекращение хождения на регистрацию и можно жить в дозволенных местах. Но с особого учета в ГПУ каэр никогда не снимается.

Каэр — специалист в дополнение к этим четырем мытарствам имеет еще два.

5. Еще во время пребывания в лагере он может быть продан (безо всяких кавычек) одной из государственных хозяйственно-экономических организаций. Происходит это схематически так: организация, нуждаясь в специалисте, обращается в ГУЛАГ с просьбой продать нужного ей специалиста (фамилия при этом в торге не фигурирует — нужен специалист и все). ГУЛАГ назначает за пользование специалистом помесячную, обычно весьма высокую, плату и из этой платы выдает проданному одну четверть… Проданный поселяется на вольной квартире, находясь под постоянным гласным наблюдением приставленного к нему для этой цели чекиста. Чекист во всякое время приходит к проданному, может делать у него обыск. Проданный не имеет права вести переписку и иметь общение с вольными. Вообще проданный продолжает оставаться лагерником, хотя и живет на вольной квартире вне лагеря.

6. По окончании срока заключения такой проданный может перейти в разряд ссыльных со всеми вытекающими отсюда последствиями, но может быть и сослан куда угодно. Лучше всего чувствует себя специалист, оставшийся после окончания лагерного срока на том же лагерном предприятии, где отбывал срок. Он заключает с ГУЛАГом договор и считается вольнонаемным служащим ГПУ. Таких «вольнонаемных служащих» чекисты считают своими людьми. Положение беспартийного специалиста страхует такого каэра до известной степени от участия в постоянно происходящих партийных склоках, всегда кончающихся чьим-нибудь поражением и падением в низы жизни.