ПАСТУХИ НА ЛУГУ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПАСТУХИ НА ЛУГУ

Слово «индейка», turkey, имеет в английском языке еще одно распространенное значение: «дурак». Эта птица по традиции считается исключительно глупой: бытует легенда, согласно которой, если дождь застигнет индейку с открытым клювом, она не догадывается его закрыть и, захлебнувшись, погибает.

Не могу судить, насколько это верно, но существуют виды животных, которые в глупости вполне могут с индейкой посоперничать, – в том числе такой, который полагает себя самым умным на свете. Вот, к примеру, эпизод из истории острова Пасхи – небольшого клочка вулканической суши посреди Тихого океана, почти в четырех тысячах километров к западу от Чили. Когда на нем появились предки коренного населения, остров был покрыт густым лесом, причем здесь произрастал уникальный вид самой крупной в мире пальмы. Новоявленные островитяне стали интенсивно эксплуатировать это богатство – они рубили лес на постройку лодок, на топливо, на предохранение почвы от эрозии и, не в последнюю очередь, для сооружения подъемных механизмов, с помощью которых здесь устанавливались знаменитые культовые статуи многометровой высоты. В конечном счете лес был полностью вырублен, и общество попросту обрушилось – в результате жестокой гражданской войны, эпидемий и массового людоедства население острова сократилось на 90 процентов. Возникает интересный вопрос: что думал человек, рубивший последнюю пальму, и что думали все остальные, глядя, как он это делает?

Этот пример я почерпнул из лекции, прочитанной американским экологом и географом Джаредом Даймондом по случаю присуждения ему очередной премии. Лекция называется «Почему некоторые общества принимают катастрофические решения?», и ее текст опубликован на сайте Edge, который регулярно знакомит читателей с идеями ведущих ученых современности.

Пример исторической глупости жителей острова Пасхи может показаться исключительным в своем экстремизме, но в действительности это – лишь рядовой случай в истории человечества, летописи бедствий и катастроф. Джаред Даймонд приводит целый ряд примеров, к которым можно добавить еще множество. Цветущая цивилизация индейцев майя на полуострове Юкатан, средневековая культура кхмеров в Камбодже, оставившая по себе знаменитый храмовый комплекс Ангкор-Ват, ныне заросший джунглями, индейские сообщества в Северной Америке или поселения в долине реки Инд – все это некогда было и исчезло. А если добавить сюда менее эффектные и более замедленные катастрофы, то мы получим известную проблему краха цивилизаций, которая занимала видных историков, таких как Освальд Шпенглер и Арнольд Тойнби.

Почему человеческие сообщества принимают катастрофические решения, в конечном счете приводящие к их гибели? Есть ли в этом какая-то твердая закономерность, или же бедствия предотвратимы? На этот вопрос пытается ответить американский ученый, и, хотя в рамках короткой лекции проблемы не исчерпать, Джаред Даймонд выделяет важные пункты такой исторической близорукости. Этих пунктов он насчитывает четыре.

Во-первых, сообщество может просто не предвидеть проблемы в своем развитии. Примеров можно привести множество – Даймонд, в частности, говорит здесь о низинной цивилизации майя, которую погубила в начале IX века нашей эры сильнейшая засуха. Подобные засухи случаются в этом регионе регулярно, каждые 208 лет, но майя не сохраняли об этом памяти, которая помогла бы им принять необходимые меры предосторожности, по одной фундаментальной причине: они не имели письменности, которая сохранила бы для них сведения о далеком прошлом. Вернее сказать, письменность у них была, но она имела строго ограниченную область применения – религиозно-династическую, и таким мелочам, как катастрофическая засуха, письменные документы внимания не уделяли.

Второй пункт на этом пути к бедствию – неспособность увидеть проблему даже тогда, когда она уже возникла. Такая ситуация создается в случаях, когда ведущие к катастрофе перемены происходят медленно – например, изменения климата. Если температура повышается на доли градуса в год, а в отдельные годы даже падает, людям трудно постоянно держать этот график в голове, и они могут осознать необратимость перемен лишь тогда, когда уже поздно. Так, по крайней мере, было на протяжении всей истории до разработки современных методов наблюдения и статистики, но и они не решили вопроса окончательно: в частности, Даймонд упоминает, что президент США Джордж Буш до сих пор не верит в категорическую реальность нынешнего всемирного потепления.

Третий шаг на пути к катастрофе – по мнению автора, самый распространенный – это неспособность общества справиться с проблемой даже после того, как она становится очевидной. Происходит это оттого, что человеческое общество никогда не монолитно, оно состоит из групп, представляющих различные интересы, не обязательно совпадающие с интересами общества в целом, а часто и конфликтующие с ними. До 1971 года горнодобывающие компании в штате Монтана сбрасывали свои отходы где хотели, а когда штат принял закон, запрещающий такую практику, компании оставались на плаву ровно столько, чтобы иметь время извлечь руду, а затем объявляли себя банкротами и уже не могли быть привлечены к ответственности за причиненные загрязнения. Таким образом, проблема была понята и решение принято, но оно оказалось недейственным.

Иногда мы уклоняемся от решения очевидной проблемы из-за действия механизма психологического подавления. Этот вид заблуждения знаком каждому, кто в день зарплаты приобретает велосипед, гоня прочь мысли о конце месяца. Впрочем, Джаред Даймонд приводит куда более интересный пример из социологической практики:

Данный текст является ознакомительным фрагментом.