VIII.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

VIII.

Уезжая, мы заходим попрощаться, заносим каких-то сладостей. Возвращаемся из другого корпуса, у ворот дожидается нас Надежда Тихоновна, опираясь на свой эпический посох. Слегка волнуется. Палата делегировала ее для ответственного уточнения: какой из бабушек принесена передачка?

Всем, говорим мы. Надежда Тихоновна удовлетворенно кивает.

Вот главные эмоции этой уходящей натуры: страх взять чужое и острая тоска по индивидуальному вниманию. Желание быть как все - и желание быть отмеченными.

«Честную и трудную», - вспоминаю я.

И думаю: пока они живы, пока они есть. Пока еще кормит голубей изящная, начитанная агрономша Маргарита Федоровна, застенчиво прижимая к уху едва работающий звуковой аппарат; пока хочет в Пекин хриплая Альбина Борисовна; пока в тоске и слезах ждет свою бедную дочь Надежда Васильевна и пока Мария Кирилловна поет про «не сдаемся нигде и никогда», - у нас есть возможность еще что-то успеть.