ОПИСАНИЕ ТОЧКИ

ОПИСАНИЕ ТОЧКИ

Коляда славян, Каледас балтов, Ноль скандинавов, Юл англосаксов — все это имена праздничной точки, отмечающей день зимнего Солнцестояния и ближайшее к нему время. Столь великую роль играет Солнце для всех рожденных под ним, что буквально все народы Европы отмечают точку прибавления светового дня как момент возрождения всей природы. Хотя собственно на самое точку Коляды прирост дня едва ли заметен, а впереди еще не одна неделя суровой зимы, но время после Солнцестояния неизменно почитается как время торжества Света.

Скандинавское (вернее, общегерманское) название праздника произносится как Йоль, это соответствует кельтскому Yule, происхождение которого идет от общего корня Yoke — ярмо (коромысло, упряжь) года — самая низкая, балансирующая точка положения солнца в солнечной «упряжке».

Во всех традициях Йоль являлся скорее периодом, чем единичным праздником, начинаясь на собственно точку зимнего Солнцестояния, и продолжаясь около двух недель. В более поздние времена, когда двенадцатимесячный солнечно–лунный календарь вытеснил почти во всей Европе память о восьмичастном годе, празднование Рождения Солнца в течение 12 дней осознавалось как заклинание на 12 солнечных месяцев — призывание удачи на весь «круглый» год.

Коляда для славян (приблизительно в той же степени, как и Самайн для кельтов) — величайший праздник темной половины года, знаменующий рождение Солнца и Богов. Эта точка — нижняя переломная точка года, тот самый «темный час перед рассветом». Глубоко сакральным для славян является прохождение Корочуна — самой длинной ночи, апофеоза и торжества порождений хаоса. Две недели следующих за ней празднеств — постепенное восстановление солнечного творящего начала, в котором соединяются дух людей и таинственная мощь обитателей Мира Мертвых. Но не разрушительными духами Самайна приходят они на этот раз на земли своих потомков, а вестниками жизнетворящей силы, которая обеспечит живущих благом и удачей на весь солнечный год. Облик их, при всем при том, остается страшен и чужевиден, а поступки не всегда понятны.

Для наших соседей–балтов смысл данной точки практически полностью аналогичен таковому у славян. Сдвоенные литовские праздники Kildios и Kaledas знаменуют собой, соответственно, окончание «времени духов» и рождение нового солнца, а с ним — и нового года.

Дух праздника, сердцевина его смысла — обновление. Ни один другой праздник настолько не проникнут духом отмирания устаревшего начала и зарождением нечто совершенно нового. Этот смысл праздника зимнего солнцеворота сохранили не только народы Северной Традиции, но и многие другие, живущие с ними бок о бок и так же следящие за переменами в солнечном круге. Р. Грейвс, приложивший немало трудов к раскрытию архетипического, смыслового диалога кельтской и античной Традиции, приводит в своем «Календаре деревьев» такие данные, передающие дух праздника у островных кельтов и солнцепоклонников–эллинов:

«Именно в это время года, судя по британскому фольклору, красногрудый Робин–малиновка, как Дух Нового Года, выходит с березовым прутом убить своего предшественника, королька золотоголового, Духа Старого Года, который прячется в плюще. Сэр Джеймс Фрэзер показал в «Золотой ветви», что предрождественский народный обычай охотиться с березовыми прутами на королька, сохранившийся в Ирландии и на острове Мэн, когда?то был известен в Риме и Древней Греции.

Орнитологам отлично известно, что в зимний период королька легко отыскать в зарослях плюща. Говорят, Робин–малиновка «убил своего отца», естественно, из?за его красной грудки. Это имеет прямое отношение к истории в «Angar Cyvyndawd» Гвиона: «Keingyddym Eidduw Bum i arweddawd» (я спрятался в плюще, но меня отыскали). Юноши–корольки в Ирландии иногда прячутся в падубе, а не в плюще, так как падубсоперник, убивший короля- дуба летом. В другое время года королька защищают от посягательств, и не повезет тому, кто возьмет его яйца. Одно из имен королька в Девоншире«воробей Брана», а в Ирландии его отождествляют с вороной или вороном Брана как пророчествующей птицей…

…Едва начинаешь немного разбираться в элементарной грамматике и морфологии мифа, составляешь небольшой словарик, научаешься отделять сезонные мифы от исторических и иконотропических, не перестаешь удивляться, насколько близко к поверхности лежат забытые с послегомеровских времен объяснения легенд, все еще благоговейно сохраняющихся как часть нашего европейского культурного наследия. Например, есть несколько легенд о зимородке, который, подобно корольку, в греческой мифологии ассоциируется с зимним Солнцестоянием. В каждом году было четырнадцать «дней зимородка», из которых семь предшествовали Солнцестоянию, а семь наступали потом: это были мирные дни, когда море становилось тихим, как пруд, и курочка- зимородок устраивала плавучие гнезда для высиживания птенцов. Плутарх и Элиан сообщают о другом поверьео том, как она несет на спине через море своего мертвого супруга, а потом оплакивает его на редкость жалобной песней.

Число «четырнадцать»лунное число, дни удачной первой половины месяца. И легенда (которой нет оснований в естественной истории, потому что зимородок совсем не строит гнезд, а откладывает яйца в ямках на берегу) явно говорит о рождении нового священного царя во время зимнего Солнцестояния после того, как его мать, богиня луны, перенесла тело прежнего царя на остров блаженных. Правда, зимнее Солнцестояние не всегда приходится на определенную фазу луны, так что «каждый год» надо понимать как «каждый Великий год», в конце которого солнечный и лунный календари примерно совпадают и заканчивается время священного царя. Гомер соединяет зимородка (halcyon) с Алкионой (Alcyone), титулом Мелеагровой жены Клеопатры (Илиада, IX.562), и более ранней Алкионой, которая была дочерью Эгиалы (та, которая прогоняет ураган) и Эола, эпонимического предка эолийских греков…

…Гомер объясняет связь между Мелеагровой женой Алкионой и зимородком следующим образом: когда Аполлон отнял ее мать Марпессу у аргонавта Идаса, ее возлюбленного супруга, она оплакивала потерю так же горько, как первая Алкиона оплакивала Кейка, из?за чего и дала своей новорожденной дочери Клеопатре имя «Алкиона». Все это чепуха. Жрица по имени Клеопатра, которую взял в жены настоящий Мелеагр, носила священный титул «Алкиона». Однако похоже, что Алкиона звалась дочерью Марпессы (похищенная), потому что Марпесса была Белой Богиней, как Старая Свинья, которая правила зимой, и потому что дни зимородка приходятся на середину зимы. Это могло бы объяснить, почему Плиний советовал высушенные и растертые в порошок гнезда зимородка в качестве «чудесного лекарства» против проказы. Молоко свиньи, считалось, вызывает проказу (о связи Белой Богини с проказой будет подробно рассказано в главе двадцать четвертой), а Алкиона как любимая дочь Марпессы была защищена от болезни. Преследование Аполлоном Марпессы в Мессении и Дафны (кровавая) в Дельфахсобытия давней племенной истории греков: захват святилищ–оракулов ахейскими приверженцами Аполлона…» [11].

Кроме того, по Грейвсу, точка зимнего Солнцестояния, равно ассоциированная как со смертью, так и с рождением, связана с двумя деревьями: тисом (дерево смерти) и пихтой (дерево жизни):

«Я ставлю тис на последний день года, канун зимнего Солнцестояния. Ailm, пихта рождения, и Idho, тис смерти,сестры: они стоят рядом в годовом круге, и у них почти одинаковые листья. Пихта по отношению к тису, как серебро по отношению к свинцу. Средневековые алхимики, следуя традиции Античности, считали серебро металлом Луны как покровительницы рожениц и новорожденных, а свинецметаллом Сатурна, который властвовал над смертью, и оба металла они извлекали из одной руды» [12].

Само астрономическое значение этой точки раскрывает ее двойственную природу. С одной стороны, в самую длинную ночь года, к тому же в разгар суровой северной зимы, достигает полной мощи темная сторона бытия, сила Сна и Смерти. С другой стороны, в отличие от летнего Солнцестояния — темного праздника «Смерти в Жизни», когда посредине жаркого лета наступает поворот года в смерть и холод, Коляда — исключительно светлый праздник, освещенный радостью прибывающего дня, праздник «Жизни в Смерти».

Смысл Колядских обрядов — наведение моста для весны, облегчение пути новорожденному Солнцу (Богу), это праздник единения людей вокруг домашнего очага, ночь, в которую не должен погаснуть священный огонь, чтобы наутро могло взойти новое солнце. И вместе с тем Коляда — второй праздник ряженых: окрутничество в лохматых лесных и иных духов символизирует полную безнаказанность всяческой нечисти в ночь Корочуна, единственной защитой от которой является мудрость Вещего и яркое пламя домашнего очага или иного костра, запаленного от священного огня солнца.

Знак Йоля у северных европейцев, по Пеннику, — круг с точкой внутри, символизирующий зерно в земле или людей в убежище. Ноль также ассоциируется с руной Иер (Jer) — завершенность.

Графический объект7