Как правильно жить на острове

Как правильно жить на острове

На Саламин мы пойдём!

Сразимся за остров желанный!

Солон

Хорошее кинишко «Изгой». Это когда Том Хэнкс попал на необитаемый остров (говорят, упал с самолёта, начало я не смотрел). Необитаемый остров был тёплый. С Томом Хэнксом с самолёта упали несколько посылок – добропорядочные идиоты-американцы отправили их другим добропорядочным идиотам-американцам авиапочтой. Том Хэнкс, конечно, обрадовался. Щас, думает, я оттудова извлеку табачок, трубочку и зажигалку-зиппо! А ещё двенадцать топоров, макароны, консервы, два ящика виски, аспирин, удочку и порнографические открытки. И вилку.

Если бы дело происходило в Советском Союзе, так бы оно было. Уж варенье, пересыпанное гречкой, как минимум бы там оказалось. Но дело происходило – сами понимаете где, в самой идиотской и забытой Богом стране на свете. И поэтому в одной посылке оказалась сотня видеокассет с шейпингом, в другой – женские коньки для фигурного катания, в третьей – волейбольный мячик, в четвертой – женское вечернее платье. В пятой, правда, были как раз аспирин, удочки и порнографические открытки, но её Том Хэнкс открывать не стал – так было положено по сюжету. На ней были нарисованы специальные золотые крылышки на счастье, и он её не стал расковыривать.

Стал добывать огонь. Трением. Тёр-тёр… Ладони треснули. Хлопнул от отчаяния окровавленной рукой по волейбольному мячику. Получилось пятнышко красное. Том Хэнкс не будь дурак процарапал на пятнышке глазки и ротик, вот и установилась у него на острове господствующая религия. Мячика стали звать Уилсон (это название фирмы-изготовителя, глупые американцы никогда ничего сами не называют – всё берут готовое), и он помог глупому Тому Хэнксу разжечь костёр. Правда, заболел зуб. Но это потом. А сначала он поймал анчоуса вечерним платьем, а из разорванных посылочных коробок сварганил подстилку в своей замечательно симпатичной хижине. Это были самые счастливые минуты в его и моей жизни.

Знаете ли вы, как заходится моя душа от мысли о необитаемом острове? Даже сейчас, в свои много лет, познав женщину и вино, я мечтаю только об этом. Чтобы никого не было. Никаких сверхзадач, вроде творческой самореализации или ипотечных кредитов. Поймал – съел. Срубил – тоже съел (или подсунул под попу). И чтобы Жанны Фриске не было там. Я, честно говоря, не знаю, что делать на необитаемом острове с Жанной Фриске.

В детстве у меня игра такая была – часами слонялся по обширному деревенскому двору и планировал, что возьму с собой на необитаемый остров. Вплоть до сложенных на просушку досок и бухты шпагата. Готовился переезжать не по-детски. Когда всё, включая десяток ножей и четыре топора (двенадцати топоров у деда в хозяйстве не было) было собрано, я задумывался: а не взять ли с собой кого-нибудь из людей?.. Родственники отпадали, их и здесь было более чем достаточно. Друзья казались слишком тупыми, прям как американцы, а женщины пугали уже самим пошлым практицизмом этой задачи – брать женщин. Я читал «На Баунти в Южные моря» Даниэльсона и прекрасно понимал, зачем на острове нужны женщины (а также чем это у них там закончилось на Питкерне). Размножаться – вот зачем. Но на моём острове размножаться было онтологически неправильно и бессмысленно, счас возьму новый абзац и объясню почему.

Потому что игра в Остров подразумевала своим условием вечность. А когда вечность, ничего не меняется. Это понятно? Я хотел жить в мире, в котором ничего не меняется. Ни вокруг (а что может измениться на необитаемом тропическом острове?), ни внутри меня. Для этого-то он мне и был нужен. А не для всякой идиотской фигни.

Рай не меняется, поэтому так и называется – рай. А стоит только Жанну Фриске туда пустить, тут вся гадость и начинается. Нет, омерзительные мысли о семье и деторождении были из другой, взрослой оперы. Я их не брал с собой на свой Остров. Они разрушали его гармонию.

Идеальный человек должен соответствовать Идеальному Месту, для которого предназначен. У него не должно быть раковин, каверн, червоточин и унитазов. Только доски, несколько железных и асбестовых труб, сорок бетонных столбиков (на них натягивают виноградную шпалеру, и называются они по-правильному «винкол»), рулон сетки-рабицы, пару бочек, коловороты, молотки, гвозди (предпочтение пяти– и десятидюймовым), пилы, топоры, ножи, напильники (делать наконечники для копий), стамески, точильные камни, верёвки, медная, стальная и алюминиевая проволока, сети, полиэтиленовая плёнка (от дождя на первое время сгодится), брезент, леска, десяток листов шифера. Кирку, лопаты, тяпки, мотыги и косу тоже взял. Теперь можно идти домой и чертить Карту. Хотя это уже лишнее. Надо не чертить, а честно дожидаться того Острова, который дадут.

Ну а кино «Изгой» дальше оказалось полной ерундой, разумеется.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.