ГЛАВА II СЦЕНАРИЙ КРУШЕНИЯ ДОЛЛАРА В БЛИЖАЙШЕЙ ПЕРСПЕКТИВЕ

ГЛАВА II

СЦЕНАРИЙ КРУШЕНИЯ ДОЛЛАРА В БЛИЖАЙШЕЙ ПЕРСПЕКТИВЕ

1. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ МИРОВОЙ ДОЛЛАРОВОЙ СИСТЕМЫ

Основной бедой российского государства в последнее десятилетие стал его практически полный отказ от большинства основных государственных функций, в частности, функции стратегического планирования. Как следствие, в стране полностью прекратилась разработка геополитических и экономических программных концепций. Все существующие на сегодня имитации подобных программ фактически игнорируют то обстоятельство, что их разработка требует тщательного учета международного контекста, в котором будет происходить их реализация. Их разработчики либо держали в уме исключительно существующее на момент написания положение дел, либо строили прогноз на основе сложившихся пропагандистских клише: "глобализация", "либерализация" и тому подобное.

Такая ситуация вполне ожидаема. Полный спектр экономических и геополитических взглядов (от явно проамериканского атлантизма-либерализма до ортодоксальной политэкономии социализма), которые выражало экспертное экономическое сообщество СССР в 60-80-х гг., было целенаправленно разрушено в начале 90-х. Государство отказало в праве на участие в разработках своих программ практически всем участникам этого сообщества, за исключением представителей того направления, которое С.Глазьев характеризовал как "оголтелый либерализм", все критики этого направления были дискредитированы на официальном уровне. Как следствие, альтернативные течения экономической мысли были практически полностью отстранены от бюджетного финансирования (как прямого, так и за счет иностранных кредитов под гарантии бюджета) и их влияние на разработку государственной экономической политики существенно сократилось.

Что касается либерального крыла, то здесь ситуация иная. Миллиардные долларовые вливания существенно его усилили, сделали возможной целенаправленное идеологическое воздействие на целое поколение российских экономистов, которые просто не представляют себе альтернативы этой политики в самой экстремистской его форме — абсолютном монетаризме, подвергающемся критике даже в США.

Необходимо добавить еще один аспект. Специфика российских "либералов" состоит в том, что значительная часть из них искренне убеждена, что власть в России должна принадлежать капиталистам (лучше, конечно, своим, но и чужие предпочтительнее, чем отечественные коммунисты). В этом смысле они очень близки к предреволюционным большевикам, для которых "классовая солидарность" значила больше, чем национальные интересы России. По этой причине разработку любых экономических планов они были склонны поручать (и продолжают это делать в настоящее время) "подходящим" субъектам рынка (хорошо, если отечественным, а то и чужим). Свою задачу они при этом видят в том, чтобы "протащить" эти планы, "выражающие мнение будущей и настоящей элиты страны", через систему исполнительной или законодательной власти. Как следствие, вся система олигархического капитализма (грубо противоречащая основам настоящего либерализма), появилась и поддерживается во многом за счет деятельности отечественных "либералов".

Именно эта система и привела к описанному выше отказу самих либеральных экономистов от долгосрочного планирования в пользу получения сиюминутной прибыли, причем не экономикой вообще и государством в частности, а именно конкретными субъектами, преследующими исключительно личные цели. Такая однобокость, идеологизированность, а также отказ от главного козыря любой экономической власти, контроля за долгосрочным планированием, — приводят к тому, что либеральная российская элита просто не может себе позволить вступать в споры с конкурентами. Как следствие, все, что противоречит ее "либеральной" идеологии, просто не замечается и игнорируется. В этом смысле российский "экономический либерализм", с точки зрения представлений К.Поппера о "фальсифицируемости", является такой же лженаукой, как фрейдизм, астрология или алхимия, которые не могут быть опровергнуты в рамках собственной внутренней терминологии.

Как следствие, либеральные руководители российской экономики не в состоянии адекватно оценить реальные мировые экономические процессы. В 1997–1998 гг. жизнь грубо опровергла разработанные на такой сомнительной базе планы. Кризис в Юго-Восточной Азии разразился совершенно неожиданно для создателей экономической стратегии России. Но это было бы еще полбеды. В конце концов он оказался неожиданным и для подавляющего большинства западных либеральных аналитиков. Беда в том, что не были адекватно и вовремя оценены возможные последствия этого кризиса для России, не были внесены соответствующие коррективы в экономическую стратегию. В результате август 1998 года прошел в максимально тяжелой для России форме. В сложившихся обстоятельствах, разумеется, полностью избежать кризиса было невозможно, но смягчить его, сгладить последствия для населения и народного хозяйства путем принятия необходимых превентивных мер возможность была.

При этом естественное желание любого квалифицированного и неангажированного специалиста противодействовать описанным выше тенденциям привело к тому, что эти специалисты стали встречать в штыки любое предложение, выходящее из "либерального" лагеря. Как следствие, подавляющее большинство российских экспертов не заметило, что геополитическая обстановка в мире за последние месяцы существенно изменилась. Серьезные провалы в американской внешней политике, последовавшая за ними неопределенность с президентскими выборами, усиление позиции Европы привели к тому, что у России появился шанс на "третий путь". По мнению авторов настоящей статьи, нынешние проблемы США не случайны, а представляют собой естественное следствие серьезных экономических проблем, стоящих перед этой страной. Прогноз по поводу этой ситуации, сделанный авторами в марте-апреле 2000 года (Добьется ли Америка апокалипсиса // Эксперт, 2000, № 28) практически полностью подтвердился и в связи с этим он был существенно разработан и дополнен.

К сожалению, подавляющее большинство источников, описывающих проблемы американской экономики, рассматривают исключительно феномен так называемой "новой" экономики, причем на эмпирическом уровне. Последнее обстоятельство является естественным следствием состояния мировой статистики. Большая часть статистической информации, которая рассматривается при изучении экономических процессов представляет собой некоторую интерполяцию основных, базовых параметров, построенную на основе определенных моделей. При этом подавляющая часть этих моделей была разработана в период "бума" математического программирования, с конца 50-х до начала 70-х годов. Как следствие, они в принципе не могут адекватно описать феномена "новой" экономики, поскольку характерные для нее скорости роста выходят за границы области малых ошибок этих моделей. В этом смысле современная наука не может точно определить, подошла ли она к опасной черте, перешла ли за нее, или еще имеет большой запас прочности. Настоящий текст представляет собой описание механизмов развертывания возможного мирового экономического кризиса с точки зрения старой экономики. При этом данные механизмы возникли и действуют только в связи с тем, что "новая" экономика уже существует. При этом авторы не стремились подкрепить свои выводы подробным статистическим анализом, поскольку уже отмечалась невозможность убедительно показать реальное значение различных экономических факторов, связанных с "новой" экономикой. По нашему мнению, ее значение сильно преувеличено, причем именно в последнее время все более и более существенное значение начинают играть классические механизмы промышленной экономики, действующие с начала XIX века до середины текущего, которые описывали классики экономики прошлого и начала нынешнего века.

Именно по этой причине те авторы, которые пишут о возможном кризисе, все время упоминают 1929 год. Дело не только в том, что это был последний масштабный экономический кризис, но и, если так можно выразиться, в "стиле" и "запахе" того времени. Кроме упомянутых выше тем, наша статья рассматривает ряд геополитических следствий из сложившейся в мире экономической ситуации. В отличие от экономических, они носят значительно более личностный характер и не претендуют на исчерпывающее описание ситуации.

За время, прошедшее с опубликования первых вариантов прогнозов (июль 2000 года), мы получили значительное количество критических отзывов. При этом критика концепции наступающего кризиса со стороны "либеральных" оппонентов сильно нас разочаровала. Они не опровергают высказанные доводы по существу, а лишь приводят аргументы (не всегда убедительные), что эти доводы устарели и не являются актуальными, что в очередной раз подчеркивает идеологическую близость их авторов к их уже практически исчезнувшим социалистическим оппонентам и вполне процветающим апологетам "американского образа жизни".

В то же время авторы настоящего текста ни в коем случае не настаивают на том, что кризис должен произойти в ближайшее время. Они лишь говорят, что те механизмы, которые описаны ниже, и существование которых, в общем, не оспаривают даже оппоненты, должны привести к кризису, если они достаточно полно описывают ситуацию. К настоящему времени (апрель 2001 года) мы считаем, что в США запущен механизм структурного кризиса, который невозможно остановить теми макроэкономическими методами, которые используют денежные власти США. По нашим оценкам, началом этого кризиса можно считать середину осени 2000 г., когда началась внерыночная поддержка фондового рынка США. Что касается острой его стадии, то запас прочности системы достаточно велик для того, чтобы считать, что сложившаяся ситуация может продлиться еще 3–6 месяцев.

В заключение хотелось бы высказать благодарность тем, кто своими советами и замечаниями помогал нам в работе: Э.Ершову, В.Новичкову, Д.Чернавскому, Д.Украинскому, В.Цапелику, Ю.Солодухину, Л.Холоду, Я.Паппе, М.Малютину, А.Нагорному, А.Г.Анисимову, В.Владимировой, Г.Шкурко и ряду других.