МИЛИТАРЕВ В.Ю

МИЛИТАРЕВ В.Ю

Существует старый анекдот, что и марксизм, и сионизм придумали евреи, но сионизм для себя, а марксизм — для других. Аналогично можно сказать, что и неолиберализм, и институционализм придумали американцы, но институционализм — для себя, а неолиберализм — для других. Вся эта пресловутая глобализация со всеми ее, как любят утверждать, объективными процессами есть попросту международный режим внешней торговли. А с международным режимом возможно работать только политическими, а отнюдь не экономическими средствами. И в этом смысле я позволю себе высказать несколько содержательных тезисов.

Во-первых, мы сталкиваемся с политикой государств и с политикой транснациональных корпораций. Во-вторых, их интересы не обязаны совпадать. И в-третьих, если в политической борьбе сталкиваются государства и транснациональные корпорации, то очень высока вероятность того, что в ста процентах случаев победит государство. Потому что, за исключением того чудесного места, где мы имеем счастье жить и любить свою замечательную Родину, во всех остальных странах мира, где государство существует, даже в Парагвае, корпорация всегда уязвимее государства. И требуются особые культурно-политические условия, чтобы ситуация в этом отношении изменилась.

Проблема заключается в том, что все авторы книги и даже все выступавшие здесь, за исключением Андрея Калганова, заняли позицию политического аналитика, то есть позицию несколько циничную. Исходя из нее, воспроизводится ситуация всеобщей игры всех против всех, и даются разве что советы, как "нашим" играть против "ненаших". Только идея смены правил игры, высказанная здесь Калгановым, является идеей побеждающей: не только в долгосрочном плане, что происходит всегда, но зачастую и в среднесрочном, а изредка — даже в краткосрочном.

И здесь действительно мы натыкаемся на полное отсутствие у нас политического субъекта. Какой это может быть субъект — разговор особый. Где-то и когда-то в его роли может выступать папский престол, III Интернационал, Индийский национальный конгресс или даже Индия в роли союзника и "старшего брата". У нас до сих пор нет своего правительства, нет своего президента, хотя определенные иллюзии и надежды относительно Путина здесь существуют. Поскольку лично я не Президент России и даже не начальник вновь созданного управления деприватизации, то я за них говорить не могу.

Но какие-то возможные дополнительные действия в рамках общей стратегии уже обсуждаются. Например, существуют аналитические соображения, согласно которым необходимо изменить порядок избрания руководства международных финансовых организаций. Сейчас они избираются "по капиталу", то есть голоса в совете директоров МВФ распределяются согласно вкладам в его финансирование. А вот немцы в свое время выдвинули замечательную идею производственных советов: половину выбирает профсоюз, половину — акционеры. Что мешает половину дирекции МВФ избирать на Генеральной Ассамблее ООН? Конечно, эта идея сегодня ничем не обеспечена, но что нам мешает использовать ее, чтобы "пиар" не сводился к получению денег от всяких березовских? Лет через десять в мировом информационном поле могут произойти положительные изменения. И подобного уровня идей очень много.

Ведь сегодня те сотрудники американских спецслужб, которые считались чуть ли не городскими сумасшедшими, оказались правы, утверждая, что в случае кризиса Америка просто не успеет расконсервировать свои стратегические запасы нефти. Их считают серьезными аналитиками и едва ли не оракулами. Даже в США возникает понимание того, что сложившийся мировой порядок надо менять, а это открывает для России очень серьезные и неожиданные возможности.