ПАРШЕВ А.П

ПАРШЕВ А.П

Среди присутствующих здесь авторов я отношусь к весьма редким приверженцам протекционизма и считаю, что именно такое направление развития разумно и выгодно для России. Тем не менее у большинства наших сограждан тяга к интеграции в мировой рынок до сих пор не остыла, несмотря на уже накопленный опыт, не всегда удачный, а порой и прямо катастрофический. Возвращаясь к теме мирового кризиса, должен заметить, что раз уж сами американцы говорят о каких-то опасных тенденциях мирового развития, значит, у них действительно не все гладко, и правила игры могут серьезно поменяться в самое ближайшее время.

Но когда речь идет о глобализации, то надо понимать: глобализация вовсе не означает, что вся экономика перешла на использование каких-то высоких технологий и ими питается. Нет, потребление самых простых, элементарных ресурсов странами Запада растет, может быть, не слишком быстро, но оно, во всяком случае, и не снижается. Вот такой, например, факт: в России, самой холодной стране мира, за год на человека расходуется 9 тонн условного топлива, а в США — 11 тонн, в расположенной севернее Канаде — еще больше, около 13 тонн. Понятно, что это не жизненно необходимый, а комфортный уровень потребления. И то же касается практически всех видов основных ресурсов, какие только существуют: бумага, алюминий и т. д. Уровень их потребления на Западе в несколько раз выше, чем в России, и в десятки раз выше, чем, скажем, в странах "третьего мира". И реальное производство, которое якобы исчезло из современной экономики, вовсе никуда не исчезло, а перебазировалось в этот самый "третий мир". Наверное, любой, кто побывал в Америке, знает, какое там засилье импортных (особенно китайских) товаров, хотя на них, может быть, и стоит метка американской фирмы-производителя. На мой взгляд, вся экономика глобализации характеризуется тем, что Запад оставил себе высокотехнологичное производство, а массовую продукцию перевел в "третий мир". И если начало ХХ века ознаменовалось вывозом капитала, который обеспечивал приток сырья и рынки сбыта основным индустриальным странам, то сегодня мы сталкиваемся с вывозом информации, который обеспечивает приток капиталов и товаров из остального мира в гедонистические страны Запада.

Так вот, о чем говорил глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспен, что его, собственно говоря, беспокоит. В нашей книге в статье Михаила Делягина приведена небольшая табличка. В прошлом году у Америки дефицит торгового баланса был, по-моему, около 340 миллиардов долларов, в этом году, по ряду оценок, он составит уже 420 миллиардов. То есть Америка производит для мира все меньше и меньше, а мир для Америки все больше и больше. Разница покрывается долларами, или, как у нас иногда говорят, "бамажкой". Вот это и есть реальная основа и заявлений Гринспена, и статей Хазина с Григорьевым, и проведения нашего "круглого стола". В современном мире чувствуется значительное напряжение и хорошо видно, что дальше такая ситуация не может продолжаться, причем на нее существуют не только финансовые, но и ресурсные ограничения. Вот идет беспрецедентный рост спроса на энергоносители, и все прогнозы говорят, что он и дальше будет увеличиваться, в первую очередь со стороны китайской экономики и сопряженных с ней экономик Юго-Восточной Азии. А прироста разведанных запасов энергоносителей в ближайшие 20 лет по прогнозам, например Всемирного энергетического совета, которые всегда оправдывались, не предполагается, возможно даже их сокращение. То есть спрос-то растет, а физических возможностей удовлетворить его уже нет. И способна ли современная модель экономики работать в условиях постоянного скольжения под горочку, сможет ли она функционировать "на тормозах" — это большой вопрос, на который сегодня, наверное, ни у кого нет обоснованного ответа.