Глава 3 В БУРЖУАЗНОЙ РОССИИ

Глава 3

В БУРЖУАЗНОЙ РОССИИ

Буржуазия — это цвет человечества!

Е. Гайдар, московский теоретик

Что представляют собой почти все люди нашего круга?.. Увлеченные материальной стороной жизни, невероятно ограниченные болваны, нелепые и тупые.

Р. Миллс, американский предприниматель

Шок начала капитализма

В советском образе жизни было много и хорошего, и плохого. Был тяжелый, плохо организованный быт, и было много свободного времени. Было бесплатное высшее образование, и был патологический страх перед тайными доносчиками и КГБ. Была возможность заниматься наукой и получать за это много чего, и были очереди за колбасой и молоком. И был огромный пакет социальных гарантий.

В коллективном безумии начала 1990-х никто не думал, что именно рискует потерять. Получалось так, что люди и все прелести капитализма получат, и все лучшее от социализма оставят при себе. Никому просто в голову не приходило, что можно оказаться без работы или не получить медицинской помощи.

А ведь оказалось — вполне можно. Потери оказались огромны, а первое, что обрушилось на людей из «бывшего СССР», — это самые скверные стороны буржуазного образа жизни. Одна из причин этого — в СССР и на первых порах в Российской Федерации капитализм никто не сдерживал.

Во всех западных странах веками ограничивали капитализм, делали его хотя бы сравнительно приличным.

Скажем, в Британии только 30 % морского побережья могут находиться в частной собственности. 70 % пляжей, живописных скал, каменистых склонов к Ла-Маншу не могут быть проданы частным лицам.

• В результате рядовые люди могут купаться в море и любоваться историческими пейзажами.

Существует законодательный запрет торговать «запасными частями» людей и детишками и запрет на детскую проституцию.

Эти запреты нарушаются. Очень богатые мерзавцы покупают почки и роговицу глаза еще живых, но очень нуждающихся людей. Эти богатые негодяи могут покупать и сексуальные услуги девочек лет 12.

Законы на Западе существуют, и общество тоже хочет, чтобы они выполнялись. Имея деньги, законы можно обходить… Детей не похищают у граждан Британии и ФРГ, но ввозят из Африки и Азии, их усыновляют и удочеряют бездетные граждане этих богатых стран.

Еще в начале 1990-х неглупые люди предупреждали — в России капитализм может оказаться особенно страшен: у нас не выработали против него противоядия… Так и оказалось.

В России нет мощных законодательных ограничений, общество само толком не знало, чего ему ждать от капитализма. В результате «его препохабие капитал» мог вести себя куда наглее, чем на Западе.

• В числе всего прочего, и детишками стали торговать, и малолетними проститутками обоего пола. Только что не среди белого дня.

Недавно мэр Геленджика заявил, что хочет сделать свой город «городом богатых людей». Если этот номер у него пройдет, отдыхать в Геленджике смогут только эти самые богатые.

• И они оттяпают у народа не 30 % побережья, а все 100.

В России капитал вламывался и в то, что еще недавно считалось самым святым. До начала XXI века россиянки на вопрос, за кого они хотят выйти замуж, отвечали: «За хорошего человека». Западные дамы в большинстве своем откровеннее, они честно говорили, что хотят найти кого побогаче. Были и россиянки, оценивавшие достоинства мужчины по толщине его кошелька… Но до недавнего времени они помалкивали: высказываться в таком духе было очень уж непочтенно.

Тем более еще в начале 1990-х как-то дико было себе даже представить, чтобы жена отреклась от разорившегося мужа. Такую сразу осудило бы все общество. В наше время в учебниках для начинающих предпринимателей пишется вполне откровенно: мол, неудачные проекты неизменно вызывают волну разорений и разводов{18}.

По-своему очень логично: если за женское тело платят деньги, то и оно тоже — капитал. Большой или маленький, надежный или не особенно — второй вопрос. Но ведь — капитал?! Капитал.

Не скрою — не без злорадства я наблюдал за нравами наших эмигрантов то ли третьей, то ли четвертой волны. Очень многим из них жены вовсе не остались верны как раз в богатой Америке! Дико по понятиям традиционного общества: уж на чужбине-то надо держаться друг друга. Но по-своему очень логично.

Ведь оба супруга и ехали в Америку или в Германию для того, чтобы разбогатеть. Муж всячески обсуждал, как это важно: добиться успеха, дама поддакивала, кивала… А тут приехали, и оказалось — он-то вовсе и не получает того, на что рассчитывали оба. Нет у него капитала. А у дамы — очень даже есть, и почему бы ей не торгануть этим специфическим капитальцем? Тем паче сделать это можно вполне прилично. Никакой панели, как вы могли подумать! Дамы выходят замуж за людей побогаче — и только.

С точки зрения капитализма они делают правильный выбор.

• И будут последними дурами, если поступят иначе.

Но даже и без крайностей (а их хватало) капитализм в России больно ударил по огромному большинству людей. Той же безработицей на закрывавшихся заводах и ростом цен.

Не было социального законодательства? Не было. Значит, можно было выгонять на улицу рабочих и не платить зарплаты месяцами. И ничего ты с ними не поделаешь.

И никому дела нет! Раньше были чиновники, которые обязаны были вступаться за человека… Где-то они теперь? Человек чувствовал себя заброшенным, слабым, никому не нужным. И бессильным.

К тому же вокруг него и даже с его участием шла игра по непонятным правилам. Представьте, что вы сели играть в «дурака», а оказывается — вовсе даже играете в покер! Или вам навязана другая игра, название которой вы слышите первый раз, а тем более не знаете правил.

Естественно, вы закономерно проигрываете.

Вот один такой пример: люди привыкли к логике: деньги направляются туда, где нужнее всего. А тут они потекли вовсе не «куда надо», а туда, где они будут приносить доход. Вывоз круглого леса из России — сущее безумие… Но это выгодно, и этим будут заниматься. Торговать водкой непочтенно. Ну и что? Все равно будут торговать.

А одновременно закрывались детские садики, и здания этих садиков покупали частные фирмы. Старики не получали пенсий, самолеты без замены, ремонта и профилактики превращались во флотилию летучих гробов.

Потому что при капитализме не развивается, не двигается ничто, не приносящее прибыли. Как бы это ни было нужно и полезно! Денег нет, а значит — не пойдут дети в детские садики, подохнут без лечения старые хрычи и хрычовки, будут биться самолеты, на полпути врезаясь в землю.

По телевизору идут пошлейшие ток-шоу, родители в ужасе от «Тома и Джерри» — от зрелища мышей, которые прибивают кота к полу гвоздями и при этом хохочут? Но ток-шоу и эти мультфильмы шли, идут и будут идти — потому что в них вложены деньги и потому что они приносят доход.

• Остальное не имеет значения.

В начале 1990-х продолжался книжный бум, издавалось невероятное количество литературы, включая научно-популярную. И тиражи: 50… 100… 200 тысяч экземпляров.

А потом книжный бум спал, и издавать книги стало невыгодно. Даже боевики и фантастика выпускаются все более низкими тиражами. А какой тираж у научно-популярных книг? 500 экземпляров и 300.

Даже тот, кто вроде быстро приспособился, испытал много сильных впечатлений. Даже в странах более благополучных оголтелая погоня за коммерческим успехом ведет к неврозам и психозам, люди разрушают свое здоровье в судорожной погоне за призраком золотого тельца.

• Тот, кто не успеет, — зачислит себя в неудачники и наживет новые неврозы и психозы.

В Мекке наших «демократов» разлива конца 1980-х, в Америке, на психотропные средства тратят больше денег, чем на сердечные. Статистики по России нет. Случайно ли?

Буржуазный образ жизни

Но ведь капитализм имеет и свои хорошие стороны. На первых порах, пока не наелись, казалось: самое лучшее в капитализме — это товарное изобилие. Что такое дефицит, как ломились в очередях за колготками из Венгрии или все той же легендарной красной колбасой — уже страшная сказка для тех, кому меньше 25.

Бывает трудно достать деньги — но если они есть, все остальное легко достижимо. В СССР говорили, что у нас дефицита нет только в деньгах — их, мол, у нас сколько угодно. Теперь дефицитны только деньги — все остальное идешь и покупаешь.

• Другой вопрос — все ли готовы к этому типу дефицита?

Теперь, через 15 лет капитализма, кажется, что самое лучшее в нем, наверное, — это свобода! При капитализме никого и никак невозможно заставить делать то, чего он не хочет. Это с удивлением отмечали советские люди, выезжавшие за рубеж в 1980-е годы. Мол, никто не делает ничего, что не хочет! И заставить нет никаких средств… Теперь точно то же и у нас: попробуйте заставить россиянина делать не то, что он хочет.

Это касается не только буржуя, который сделал деловую карьеру. Это касается и достаточно «рядового» предпринимателя или специалиста; разумеется, он не свободен очень от многого, он принимает на себя и несет определенные обязательства.

• И пусть попробует не выполнить!

Но все обязательства, во-первых, приняты этим человеком добровольно, а не навязаны. А во-вторых, по всем обязательствам существуют границы ответственности и контроля. Вот эту работу я обязался закончить за неделю? Значит, должен закончить, а если нет — то я несерьезный человек. Но вот контролировать, где я провожу вечера, вы не будете. Вот не будете — и все. Я имею право бывать, где хочу, а вы следить — не имеете права!

Одно из приятных последствий падения советской власти: в гостиницах перестали спрашивать свидетельства о браке у пар, которые поселяются вместе. А то ведь спрашивали! И советские люди всерьез отвечали на хамские вопросы — официально ли они женаты, показывали штампы в паспорте, а если что не так — скрывались, бегая друг к другу под покровом темноты, тайком.

• Коридорная бы не увидела…

Советские люди исходили из того, что кто-то вышестоящий имеет право контролировать их, проверять их поведение, а если они нарушают «моральный кодекс строителя коммунизма», то они должны прятаться, как нашкодившие ребятишки.

Ну так вот — попробуйте вызвать такие ощущения у современного россиянина! Чтобы он почувствовал кого-то вправе распоряжаться: с кем ему жить, поселяться в одном номере гостиницы, ложиться в одну постель…

С россиянином после 1991 года произошло примерно то же, что с большинством населения России — после 1861 года. Тогда капитализм избавил наших предков от порки на конюшне, ломания шапки, от страшного положения «дворового человека», насильственной выдачи замуж или сдачи в рекруты.

Так и сегодня мы избавлены от массы мелочных ограничений, стеснений, ценных указаний начальства и прочей гадости.

В конце «перестройки» журналисты, выезжавшие из СССР, сравнивали западного человека и советского. Главное различие: западный человек делает только то, что сам хочет делать.

Но теперь очень многие россияне живут точно так же.

Средний класс России

В конце 1980-х годов обозреватели крупнейших газет дружно приходили к выводу: в СССР никакого среднего класса нет! И быть не может. В такой сволочной стране, как Россия, среднего класса не предусмотрено.

Не будем слушать злобных завываний. Средний класс — это ведь не только некий уровень доходов. К тому же в каждой стране он свой, и если перевести в доллары доходы французов, испанцев, даже немцев, многие из них до среднего класса США «не дотянут».

Средний класс — это уровень квалификации, отношение к собственности, место в системе распределения труда.

Если мы о квалификации — то в СССР 1980-х годов средний класс составлял, по разным оценкам, от 30 до 55 % населения.

В Российской Федерации даже официально 5 % населения — предприниматели и работодатели: владельцы и совладельцы ООО, ОАО, ЗАО, частные предприниматели, ныне называемые длинной аббревиатурой ПБОЮЛ{19}. Как правило, это предприниматели совсем мелкие, своего рода мини-буржуазия. Даже микро.

• Но их принадлежность к среднему классу — очевидна.

Специалистов высокого класса в России десятки миллионов, не менее 20–30 %. Это художники, музыканты, дизайнеры, редакторы, журналисты, экологи, инженеры, программисты, строители, врачи, юристы, преподаватели, автомеханики… Нет, будем долго перечислять, да и незачем. Иностранцы изумляются тому, как мало зарабатывают большинство этих людей… Но они долго учились, и они умеют ничуть не меньше, чем их коллеги в западном мире. Стоит российскому специалисту переехать в западный мир — и он оказывается вполне конкурентоспособен.

• К тому же разрыв в заработной плате, вполне возможно, дело времени: в самой России стоимость труда все время растет.

Эти люди живут так же, как весь средний класс во всем мире. Они меньше читают, чем читала русская интеллигенция, но вовсе не потому, что они ограниченнее и глупее. Причин две.

1. Большинство этих людей работают много и тяжело. У них не так много времени и сил на книги, не относящиеся прямо к их работе.

2. Кроме книги, есть такие способы познания отвлеченного, как фильмы, телевизор и компьютер.

В результате эти люди даже больше знают о мире, в котором живут, чем знали интеллигенты.

Специалисты мало склонны к идеологии, равнодушны к любым способам радикального переустройства мира. Они слишком заняты для того, чтобы читать теоретиков лево- или праворадикального лагеря, вникать в их аргументы, организовывать митинги и так далее. Все время, которое остается у них от работы, они тратят на друзей, личную жизнь и семью. Этого времени всегда более или менее не хватает.

• Всегда хочется иметь его побольше.

Для интеллигента сами по себе знания были тем, что дает положение в обществе. Умеешь читать Шиллера без словаря? Вот молодец! Я еще и по-латыни могу… Ну, совсем молодец! Такому человеку обеспечено внимание общества, им интересуется начальство, уважают сверстники, им увлекаются девушки. Он всегда будет желанным гостем везде, куда придет.

И вдруг оказывается: знания сами по себе — это частное дело каждого. Можно знать иностранные языки, а можно не знать. Можно разбираться в устройстве атома и в писателях Древнего Рима — а можно и совсем не разбираться. На положение в обществе это влияет очень мало.

В начале 1990-х годов пошел спад числа студентов, некоторые молодые люди сочли, что им это вовсе не обязательно. Ведь можно стать владельцем лавки, ныне называемой «торговым павильоном» или другим более красивым словом, можно торговать автомобилями или окорочками без всякого высшего образования.

В начале — середине 1990-х годов многие действительно не хотели получать высшего образования, да и вообще не особо стремились повышать квалификацию. Зачем, если торговец на рынке мог заработать в двадцать раз больше профессора, а преподавателям, врачам и инженерам месяцами не платили зарплату? Многим казалось, что деловая хватка, а то и попросту наглость, громкий голос, нахрап — это куда важнее знаний и умений.

Но печальна судьба тех, кто так и не стал учиться. Сегодня им за 30, поезд стремительно уходит, а ныне карьера требует все того же высшего образования. Чтобы получить хорошую работу даже в маленькой фирме, нужно иметь или диплом, или справку о том, что ты студент. Без высшего образования легко можно стать танцовщицей в ночном клубе, официанткой, разнорабочим, курьером.

• Считать ли такую работу «хорошей», судите сами.

А чтобы стать менеджером, программистом, занять любую должность в системе управления — тут надо учиться. Образование может не иметь никакого отношения к вашей работе, но сам факт образования необходим.

Тогда же начало расти число студентов… После дефолта стали закрываться, сокращаться частные вузы — но «зато» государственные принялись вовсю расширять число «платников».

Под крики о деградации системы высшего образования и образования вообще в Российской Федерации продолжается рост числа студентов на душу населения. Судите сами: в 2000 году на 10 000 населения приходилось 264 студента. В советское время их никогда не было больше 220. К 2010 году предполагается, что студентов на 10 000 населения будет уже 270 человек.

• Побольше бы такой деградации…

Пока сказываются гнилые традиции начала 1990-х — можно купить готовый курсовой проект, дипломную работу, можно позаниматься с репетитором… Существуют целые фирмы, которые специализируются на такой работе. Обеспеченный «студент» платит — и, не делая совершенно ничего, выполняет требования педагогов.

Но и эта халтурка закрывается. Все громче голоса тех, кто настаивает на запрете такого рода безобразий. Да и студенты стали честнее, активнее и все лучше осознают, что человек человеку… не волк, конечно, но уж конкурент — это точно.

Думаю, уже к 2010 году студенту придется учиться на полную катушку, без халтуры.

Специалист ценит образование, он хочет иметь диплом, а хорошо бы и ученую степень. Но еще он понимает, то знания должны «работать»! Он хорошо понимает, что знания надо еще уметь продать, и он хочет получить за них как можно большую цену. В этом смысле он очень буржуазен.

В 1960-е годы В. Зорин с ужасом писал о том, что в Америке есть «талант, на котором можно заработать, и талант, на котором заработать нельзя!»{20}. Сейчас это реальность, специалисты это прекрасно знают. Скажем, на таланте поэта вы заработаете очень мало, а то и вообще ничего не заработаете. А вот на таланте программиста… Или таланте юриста…

Изменилось само отношение к знаниям, ведь интеллигент никогда не думал — полезны его знания для кого-то или нет, можно ли их использовать для чего-то? Главное было их иметь.

Интеллигенты были людьми патриархального общества. У них важным делом считалось создание Дома, и многие женщины, даже работая, целиком посвящали себя этому особому месту — Дому. Человек рос в Доме, во все первые десятилетия жизни между молодым человеком и миром была еще такая субстанция, как Дом.

Специалисты гораздо меньше заняты организацией домашнего хозяйства. Во-первых, все можно купить. Нет дефицита, не нужен огород, пошив одежды, искусство хозяйки у плиты.

К этому добавьте еще один поразительный факт: покупной хлеб стал намного вкуснее! Почему хлеб должен быть обязательно невкусным — этого я, наверное, никогда не пойму. Хоть убейте, ни на одной странице Маркса или Ленина я не читал, что хлеб должен быть невкусным, а одежда — стандартная и некрасивая.

Но вот факты, а они — вещь очень упрямая: после падения советской власти покупной хлеб сделался более вкусным. В конце 1980-х моя мама одно время пекла собственный хлеб, и он был намного вкуснее покупного. Сейчас это явно не так.

К тому же появилось много разных выпечных изделий, от одного перечисления которых у любителей поесть может начаться слюноотделение: булочек, кренделей, ватрушек, пирожных, слоек, тортов… Нет, всего перечислить невозможно! И все это — вкусное, куда вкуснее того, что продавалось пятнадцать-двадцать лет назад. О богатстве ассортимента просто не говорю — нет никаких решительно слов.

В советское время критерием искусства хозяйки было «сделать торт». Я неплохо готовлю, и не раз в компании дам заявлял об этом. После краткого размышления дамы обычно отвечали что-то в духе:

— Мясо готовить — это ладно… А торт сумеете?! (Торт я как раз не умел.)

В наше время искусство печь собственные торты — принадлежность в основном дам старшего поколения. Сегодня печь их попросту не нужно: можно купить, и качество купленного не ниже испеченного собственными руками. Девушки лет 20–30, в том числе и «с хорошими руками», чаще всего печь торт уже не умеют.

Во-вторых, для домашнего хозяйства нужно время. Нужно, чтобы уж по крайней мере женщина психологически жила не работой, а Домом, и чуть кончается работа — пулей мчалась домой.

• Или делать покупки, доставать пресловутый дефицит.

Да и во время работы норовила побежать за покупками…

Скажем, задержаться после обеденного перерыва.

Специалисты очень заняты, это касается не только мужчин, но и женщин. Разумеется, они увлекаются друг другом точно так же, как и раньше, и точно так же любят образовывать устойчивые пары. Но тратить столько же сил и времени на дом женщины-специалисты уже не будут. Да в этом и нет необходимости.

Вообще еда намного меньше стала культовым делом, чем в советское время: еду стало намного легче доставать, уходят из жизни поколения, пережившие голод.

Интеллигенты охотно чревоугодничали — не так часто у них была такая возможность.

Специалисты образца XXI века скорее считают калории, чем объедаются.

И вот еще одна сторона нового образа жизни: много хороших и притом недорогих кафе. Сколько их развелось в наше время, в том числе в самых депрессивных городах, в самых «экономически бесперспективных» районах городов!

Интеллигент после работы бежал в дом — отдыхать, есть, да и просто закрыться от всех. Общество в СССР было на редкость закрытым и довольно-таки агрессивным. «Спастись» от него за дверьми своей квартиры было приятно.

• Захлопнул дверь — и идите вы все…

Специалист никуда не убегает и не очень склонен отгораживаться. Поесть в кафе для него даже лучше — не надо готовить, а потом мыть посуду. Лучше заплатить, чем заниматься чем-то помимо работы, карьеры.

Ведь специалист очень много работает. Вся его жизнь — это работа, интенсивная работа. Побыть там, где чисто, светло, играет музыка, а еду подает официант, ему хочется намного больше, чем интеллигенту.

Маленькие уютные кафешки вы легко найдете в любой «буржуазной» стране, от Турции до западных штатов США. Очень часто вас позовут не домой, а в такую кафешку: общаться в них вполне удобно, еда не хуже, а хлопот меньше, и супруги сидят на равных, хозяйка дома не таскает на стол и не убирает еду.

• И область частной жизни не нарушается, никто не входит в ваш дом, вашу крепость.

Теперь буржуазный образ жизни — это и наш образ жизни. Средний класс России, десятки миллионов людей, живет так же, как его собратья по всей Европе и Америке.

Капитализм может нравиться или не нравиться, дело вкуса.

Так же может нравиться или не нравиться буржуазный образ жизни… Опять дело вкуса.

Но не рассчитывайте, что Мироздание немедленно кинется приводить мир в состояние вашего личного вкуса. От того, нравится вам или нет, — капитализм не исчезнет. Можете сколько угодно орать про «ужасы капитализма», проклинать и пинать мебель… Все равно ничего не изменится.

Если вам от этого полегчает — обругайте идиотов, которые в эпоху «перестройки» выли на площадях, требуя отдать под суд все советское правительство. На здоровье! Но и от этого тоже ничего в мире не изменится.

Еще вы можете попытаться убить современных буржуев… Хотя бы верхушку. Зачем у них есть то, чего нет у других?!

Но даже если вы сумеете сделать это недоброе дело, опять же ничего не изменится — просто на место одних буржуев тут же поднимутся новые.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.