ГЛАВА 7 ВЛАСТЬ И ТЕЛО

ГЛАВА 7 ВЛАСТЬ И ТЕЛО

С появлением на политической арене Юлии Тимошенко внешность украинских политиков, мода, образ и стиль жизни киевских «верхов», а также особенности гардероба, аксессуаров и причесок «премьер-министра в юбке» стали постоянной темой для украинских СМИ. Надо признать, что оснований для такого интереса более чем достаточно, ибо политические подмостки после выхода на них Тимошенко расцвели всеми цветами радуги и довольно скоро превратились в бесконечное дефиле.

Трансформация её внешнего облика была весьма впечатляющей. В 1996 году, по свидетельству очевидцев, перед киевлянами предстала хрупкая, миловидная, но безвкусно и аляповато одетая дама с провинциальным макияжем. И вот тогда, по одной из версий, Павел Лазаренко якобы попросил столичных имиджмейкеров поработать над образом бизнес-леди из Днепропетровска[348]. Через полгода — год её нестандартное поведение и броскую внешность уже заметили в столичных политических кругах.

После «оранжевой революции» и на Западе о ней заговорили как

О необычайно привлекательной, иконоподобной героине. На персональном сайте Юлии Тимошенко заботливо помещены восторженные отзывы западных журналистов о её поразительной прическе, о шокирующей силе её гипнотического взгляда, о тихой, но завораживающей манере говорить и о вечно обновляющемся имидже[349]. Очарованные эксперты отмечали, что она, вероятно, единственный современный политик (за исключением разве что Фиделя Кастро), чья прическа и манера одеваться задают тон моде[350], что иконописная внешность и зажигательная риторика во время «оранжевой революции» принесли ей мировую славу и превратили в одного из наиболее узнаваемых политиков Восточной Европы[351] и что в конце концов яркая внешность помогла ей стать «культурным явлением мирового масштаба».

Эти, а также многие другие высказывания подобного рода кроме искреннего восхищения и вполне понятного желания отдать должное женской красоте означают еще. и другое. Прежде всего, они служат еще одним подтверждением повышенного (если не сказать гипертрофированного) внимания участников политической коммуникации — и женщин, и мужчин — к своей внешности. Известно, что внешность можно рассматривать как некий культурный «текст», который обладает определенной информацией о своем «носителе» и может сказать многое не только об индивидуальных особенностях отдельных персон, но и о тех или иных политических реалиях. В этом смысле «политическое тело»[352] Юлии Тимошенко представляет собой отдельный феномен.

Как полагают некоторые специалисты, российский политический дискурс всегда уделял внимание «знакам телесности». Последнее по времени увлечение этой темой в России совпало с премьерским дебютом В. В. Путина[353]. На Украине подобное увлечение определенно следует связывать с фигурой Юлии Тимошенко, причем возникло оно не с момента завоевания ею поста премьера или с началом её политической карьеры, а значительно раньше — со времени основания её газового бизнеса.

Наблюдая трансформации образа Юлии Тимошенко, можно выделить несколько явных стадий перевоплощения. Первая — это её, так сказать, «дополитическое тело», в котором она существовала почти до 1997 года. С началом политической карьеры в качестве народного депутата Верховной Рады (конец 1996 — начало 1997 года) довольно быстро формируется собственно «политическое тело», которое временами превращалось в «тело внеполитическое» или неофициальное (хотя с годами все реже и на более короткие промежутки времени). Уместно также говорить о параллельном существовании её «тела» в реальном и виртуальном пространстве. И хотя первое является фундаментом второго, каждое из них живет своей жизнью и существует по своим законам.

Метаморфозы «политической телесности» Тимошенко имеют собственную хронологию. С определенной долей условности в ней можно выделить три главных периода: (1) «дооранжевый» (конец 1996 — конец 2004 года); (2) «оранжевый» (конец 2004 — середина 2005 года); (3) «посторанжевый» (с середины 2005 года по настоящее время). Внутри этих периодов существуют более короткие, но достаточно значимые для формирования образа временные промежутки, например тюремное заключение в 2001 году или переходы из оппозиции во власть и наоборот.

Время, в течение которого Тимошенко занималась мелким, а затем и крупным бизнесом, было также временем разнообразных телесноимиджевых экспериментов, направленных на достижение делового успеха. Предпринимательская деятельность постепенно научила Тимошенко использовать собственное тело как инструмент ведения бизнеса. Именно тогда ей пришлось на практике осваивать технику ведения переговоров, искусство поддержания долгосрочных контактов, методики влияния на конкурентов и партнеров, а также многое другое, что позволяло более успешно работать в условиях конкуренции с высокопоставленными и опытными контрагентами.

Это сегодня ни для кого не секрет, насколько успех в бизнесе может зависеть от удачно оформленных мыслей и действий человека, какое значение имеют пластика, мимика, жесты, тон голоса, манера говорить, сидеть, стоять, одеваться и т.п.[354]. Современные топ-менеджеры имеют возможность учиться эффективному поведению тела в бизнесе у профессионалов. А в начале — середине 90-х гг. провинциальной молодой бизнесвумен нужно было овладевать всем этим в кратчайшие сроки без помощи специалистов, опираясь на собственный опыт и интуицию. В постижении искусства предъявлять себя миру Юлия Тимошенко прошла непростой, полный весьма рискованных экспериментов путь, который на первых порах можно было бы охарактеризовать как постижение и приумножение власти тела.

Тимошенко довольно быстро освоилась с ролью главы вначале Корпорации «Украинский бензин», а затем и «Единых энергетических систем Украины». По утверждению её биографов, на деловых переговорах она великолепно владела собой: «Она умела и напустить на себя простовато-доверчивый вид, и ножку показать, и улыбнуться, разряжая ситуацию, и жестко одернуть зарвавшегося партнера. Когда надо, она бывала холодна или с легкостью имитировала душевность»[355]. В этот период в одежде Юлию Тимошенко присутствовал в основном строгий деловой стиль. Тогда же проявились некоторые устойчивые особенности её вкуса. Одна из них состояла в том, что она не носила брюк, предпочитая юбки, а впоследствии — платья. Другой отличительной чертой стала её страсть к очень высоким каблукам. Именно на них Юлия Тимошенко прошла большую часть длительного пути от предпринимателя до премьера. Еще одна бросающаяся в глаза деталь — это частые эксперименты с прической и цветом волос. С помощью парикмахерских манипуляций Юлии Тимошенко нередко удавалось мгновенно преображаться, не прибегая при этом к радикальной смене гардероба.

Как только наша героиня смогла позволить себе не экономить на одежде, в её гардеробе появились дорогие вещи. Неброские офисные комплекты — пиджаки, жакеты, юбки, блузы отличали стильность и дороговизна. Но оценить истинную стоимость этих вещей из-за их нарочитой скромности могли немногие. Правда, дело не обходилось без отложных воротничков «а-ля сельская учительница». В это время её нередко можно было увидеть в удлиненных, просторных пиджаках, по цвету и покрою напоминающих мужские. В них хрупкая, похожая на девочку, невысокая (несмотря на каблуки) дама казалась беззащитной и неопытной, а потому легкой добычей для конкурентов. Гораздо реже Тимошенко облачалась в эпатажные наряды. Но это отнюдь не свидетельствовало об отсутствии чувства меры и вкуса. Это скорее была некая игра в контрасты, чаще всего в интересах дела. Тимошенко, по её же словам, испытывала настоящее удовольствие, наблюдая за удивлением и растерянностью партнеров по бизнесу, обманутых её внешним видом (чрезмерно скромным или, наоборот, вызывающе шикарным).

Так, одной из наиболее известных стала история о первой встрече в 1995 году в Москве Юлии Тимошенко с главой «Газпрома» Ремом Вяхиревым. От этого визита зависело очень многое. На аудиенцию с грозным чиновником и уже весьма пожилым и много повидавшим человеком тридцатишестилетняя глава ЕЭСУ явилась туалете в стиле «садо-мазо» — в черной короткой юбке и в сапогах-ботфортах. Позже она так прокомментировала свой выбор:

«Я была тогда моложе, и мне такая одежда нравилась. Вяхирев определенно удивился и спросил, может ли человек, которой одевается столь экстравагантно, предложить что-то серьезное. Я думаю, он смотрел на меня с отеческой иронией... После нашего первого разговора он согласился с моими предложениями. Нам удалось то, что до этого не могло сделать ни одно украинское правительство: впервые поставки российского газа оплачивались в полном объеме»[356].

Надо сказать, что здесь Тимошенко не вполне искренне описывает реакцию престарелого газпромовского начальника, который явно попался на женскую уловку и уже совсем с другим настроением рассматривал деловые предложения новых украинских партнеров. О том, что со стороны Тимошенко это была осознанная и расчетливая «игра телом», свидетельствует продолжение монолога:

«...На вторую встречу с Ремом Вяхиревым я оделась как настоящая комсомолка брежневских времен — не хватало только галстука. Рем представил меня своему Совету директоров — это исключительно старые специалисты, которые в свое время создали советскую газовую промышленность, — и пожал мне руку: он-де никогда не думал, что из нашего соглашения что-то получится»[357].

Впоследствии она не раз сожалела о том, что теперь, когда её очень хорошо знают, воспользоваться этим невинным, но весьма эффективным приемом — обманчивой внешней несерьезностью — не удается.

В целом можно с уверенностью говорить о том, что Тимошенко более или менее успешно овладела навыками телесных манипуляций в интересах бизнеса. Однако настоящая экспансия телесности была осуществлена ею позднее — в сфере «большой» политики.

В книге Дмитрия Попова и Ильи Мильштейна «Оранжевая принцесса» есть следующий яркий пассаж о начале политической карьеры Тимошенко.

«Те, кто вспоминает о её первых шагах в политике, поражаются, насколько тогдашняя Тимошенко не похожа на ставший привычным уже через пару лет образ. Ей было трудно общаться с незнакомыми людьми... Свет софитов был для нее слишком ярок — он ослеплял и лишал уверенности в себе. При всей своей эффектной внешности она неумела держаться на людях. У нее то и дело срывался голос. Она не контролировала собственные жесты: то нервно сжимала руки в кулаки, то теребила волосы, сбивая прическу. Её движения были скованны; стоило ей оказаться в центре внимания, как у нее менялась походка, и в глазах застывала тоска»[358].

Но уже в 1996 году, как указывают авторы, она наняла специалистов по имиджу, которые должны были отучить её от нелепых жестов, объяснить, как быть красивой в толпе, на сцене сельского клуба, перед телеобъективами, в лучах прожекторов[359].

В этих словах, можно думать, есть большая доля правды. Но вместе с тем они содержат и преувеличения. Если Тимошенко иногда и чувствовала себя не вполне уверенно в публичной сфере, то при всем том её едва ли можно представить в роли героини пьесы Б. Шоу «Пигмалион», этакой Элизы Дулитл, преображенной экспресс-тренингом некого коллективного «доктора Хиггинса». Безусловно, переход из сферы бизнеса в мир большой политики требовал специальных навыков, знаний, умений. Но едва ли этот переход был таким уж болезненным и длительным, так как талант лицедейства к тому моменту раскрылся в Тимошенко довольно полно.

Уже в мае 1998 года, спустя неполных полтора года после первого и через два месяца с момента второго избрания в Верховную Раду, Юлия Тимошенко буквально очаровала коллег во время выступления в парламенте с продолжительной речью в качестве одного из кандидатов на пост спикера, которое неоднократно прерывалось аплодисментами. Депутаты-мужчины даже из недружественных фракций не могли сдержать своего восхищения её внешними данными и умением держаться, хотя некоторые и пытались скрыть это под маской иронии. Так, депутат Александр Емец из «стана» противников Юлии Тимошенко как будто сыронизировал: «Юлия Владимировна, я хотел бы просто сделать Вам комплимент: Вы так прекрасно выглядите на трибуне... Но не боитесь ли Вы, такая хрупкая женщина, сесть на место спикера? Ведь одна из фракций постоянно гудит, закрикивает своих оппонентов, их тяжело остановить. Сможете ли Вы с этой фракцией справиться?» На что докладчица под аплодисменты парировала: «Нам здесь бороться не нужно. Нам надо сделать так, чтобы сказали, наконец, что Верховная Рада — это то, что нужно для Украины, то, что поставит Украину на ноги. И ради этой цели я готова терпеть любые ваши выходки»[360]. В отзывах депутатов на это выступление звучало: «я очарован» (Роман Зварич), «мне импонирует» (Александр Чародеев). Депутат Марковская вторила: «Уважаемая Юлия Владимировна! Не только мужчины, которые сидят сегодня в этом зале, очарованы Вами, но и я, женщина, очарована Вашей молодостью, красотой и той выдержкой, с которой Вы стоите сейчас на трибуне»[361].

Впрочем, спикером Юлия Тимошенко так и не стала. Однако реакция депутатского собрания лишний раз показала, что умело и к месту использованная приятная внешность при прочих достоинствах способна приумножить политический потенциал. Тимошенко, без сомнения, хорошо это понимала, ибо вся ее последующая деятельность сопровождалась очень значительными материальными, физическими и символическими инвестициями в красоту и здоровье.

Итак, здоровье. Давно известным этнографическим фактом является то, что в архаических обществах здоровье вождя олицетворяло благополучие и здоровье племени, клана, общины. Заболевшего вождя у некоторых древних народов даже умерщвляли, чтобы его немощь не перешла на весь народ[362]. Первобытные представления о магической связи физической мощи предводителя с благополучием всего народа ныне, конечно, ушли в прошлое. Однако нет сомнений, что с давних времен и по сей день хорошее здоровье политика и его физическое превосходство над противниками могут стать фактором победы и одной из основ легитимности власти.

Известно много случаев, когда политики выигрывали не в последнюю очередь за счет своих физических кондиций. Так, замечено, что, начиная с Рональда Рейгана, все американские президенты представляют собой «имиджевые» фигуры с хорошими внешними данными: Рейган был артистичен и обаятелен, Буш-старший — значителен, Клинтон — плейбой, Буш-младший — ковбой[363]. Не стал исключением и последний президент — молодой, высокий и стройный Барак Обама, которому явно проигрывал его основной соперник — пожилой, седой, обремененный болезнями и увечьями, полученными во время вьетнамской войны, Дж. Маккейн. В России в череде генсеков и президентов от Брежнева до Путина каждый последующий лидер в момент передачи власти намного превосходил своего предшественника здоровьем и выносливостью.

Новая и новейшая история полна примеров того, как небольшой рост политика компенсировался такой моделью поведения, которая сводила на нет подобного рода недостаток. Так, низкорослый Наполеон обладал величием выдающегося полководца, отличался особой храбростью и выносливостью. В итальянском походе он первым бросился в атаку на Аркольском мосту против австрийцев, наравне с солдатами жарился под солнцем Африки, мок под дождем и снегом в Испании. А физическое превосходство Сталина должны были символизировать монументальные памятники, а также особая, устрашающая манера общения.

Современные политики располагают арсеналом других средств и приемов для демонстрации телесного здоровья. Как правило, это спортивные успехи, экстремальные формы досуга и даже государственного управления. Например, Владимир Путин во время своих президентских и премьерских поездок по стране не раз демонстрировал мужество и смелость, поднимаясь на большую высоту на истребителе, погружаясь в глубины океана на подводной лодке и в батискафе, совершая горнолыжные спуски и посещая высокогорные погранзаставы. Нынешний президент России Дмитрий Медведев также успел продемонстрировать свои физические возможности, совершив полет на истребителе и посещая военные корабли, поддерживая физическую форму регулярными занятиями тяжелой атлетикой и плаванием. Президент Франции Николя Саркози, следуя национальным традициям, завоевывает симпатии избирателей успехами на любовном фронте, что также требует недюжинного здоровья. Даже украинский президент Виктор Ющенко, который не отличается спортивностью (а в последнее время и здоровьем), пытался предъявить миру свою «отличную физическую форму», регулярно покоряя карпатскую вершину Говерла и погружаясь в прорубь в крещенские морозы.

Привлекательность и физическая состоятельность тела политиков позволяет им активно и уверенно участвовать в формировании политической реальности. Телесные достоинства, таким образом, становятся как бы реальным воплощением и продолжением достоинств персоны, олицетворяющей власть. Женщины-политики в этом ряду имеют свои преимущества, но испытывают при этом и определенные трудности. Например, фотография обнаженного тренированного торса может добавить дополнительные очки политику-мужчине (как не вспомнить обнаженного по пояс В. В. Путина на рыбалке), но— не женщине. Равно как и к обвислому животу мужчины-политика (вспомним внешность У. Черчилля) окружающие будут более снисходительны, чем к деформированной тучностью коллеге-женщине. По мнению некоторых исследователей, избыточный вес для мужчин имеет большую смысловую амбивалентность, чем для женщин. Мужская полнота может восприниматься как знак его могущества или пассивности, становиться «видимой» или «невидимой», положительной или отрицательной в зависимости от положения мужчины в обществе[364].

Впрочем, исторически физический вес как социальная категория менял свое значение в зависимости от эпохи, социальной, этнокультурной, половой и прочей принадлежности. Сейчас в мире политики, как и в шоу-бизнесе, заданы довольно высокие стандарты моды на подтянутость и стройность. И если «патрон» имеет спортивную фигуру, то окружению нередко приходится ему соответствовать.

В команде Юлии Тимошенко трудно найти откровенно полных людей. Исключение составляют только весьма пожилые политики, которых, впрочем, в БЮТ единицы. Там царит мода на изящество. Более того, для «малоежки» Тимошенко тема еды и веса служит поводом поднять на смех своих главных противников — регионалов, среди которых довольно много курпулентных фигур.

Из статьи Юлии Тимошенко:

«У нас, судя по сообщениям прессы, вызревает мятеж темных сил, направленный прямехонько на бесправных депутатов от Партии регионов. И не где-нибудь, а в святая святых парламента — в буфете Верховной Рады... Процитирую «Украинскую правду»: «Депутат от Партии регионов Николай Якименко пожаловался на высокие цены в депутатской столовой... По его словам, в столовой рыба минтай стоит 6 гривен за сто грамм...»

Так и хочется дописать: черная костлявая рука голода уже скреблась в депутатские покои, страшный и безобразный призрак дистрофии бродил по коридорам гостиницы «Киев», пугая законодателей жабрами и плавниками вареного минтая... У меня после таких откровений депутатов даже возникла идея: надо взвешивать всех парламентариев при избрании в Верховную Раду и внимательно следить за приростом массы, чтобы они, бедные, не дай Бог, не похудели на законодательной ниве»[365].

Кроме поддержания стройной фигуры в распоряжении женщин гораздо больше способов приукрасить свою внешность, чем у мужчин. Но женщины и более уязвимы, так как те недостатки, которые незаметны у мужчин, у женщин сразу становятся объектом внимания и обсуждения. Например, дефекты кожи в районе глубокого декольте у Тимошенко уже не раз становились предметом «охоты» папарацци. Но это, что называется, невинный случай. Другой, более неприятный, — это выложенная в Интернете фотография политического противника Тимошенко, бывшей главы Фонда преимущества Валентины Семенюк. Её, немолодую, с далеко не идеальной фигурой женщину, репортеры «застали» в открытом купальнике в не слишком изящной позе на заграничном курорте в разгар скандала между главой правительства и Фондом преимущества. В этом случае «телу» был предъявлен не просто политический упрек («вместо того, чтобы делом заниматься, она предается праздности»). Своим непрезентабельным видом «тело», а вслед за ним и его обладательница, были просто-напросто скомпрометированы.

Тимошенко, кажется, надежно застрахована от подобных неприятностей, ибо собственная телесная безупречность уже долгие годы является предметом ее постоянных забот и особого внимания. С помощью журналистов, модельеров и имиджмейкеров общественность ознакомлена с некоторыми точными антропометрическими характеристиками Юлии Тимошенко: размер одежды — 42, размер обуви— 35. Но если размер ноги дан природой и остается относительно неизменным в течение всей жизни, то фигура требует особого ухода: физических нагрузок, ограничений и сдержанности в еде. Биографы отмечают, что в начале политической карьеры Тимошенко совершала ежедневные пробежки и занималась дома на тренажерах[366]. Для нее это не было в новинку, так как в школьные годы она увлекалась художественной гимнастикой и добилась неплохих результатов. Сладости попали под строгий запрет. Позже, работая в правительстве, вместо завтрака она стала употреблять энергетический коктейль. В этом она, возможно, подражала Маргарет Тетчер, которая, как правило, по утрам для ясности ума выпивала только чашку кофе и немалую дозу витаминов.

Из многочисленных интервью, конференций, свидетельств очевидцев или тех, кто себя таковыми считает, вырисовываются многие стороны и аспекты «политической телесности» Юлии Тимошенко. И то обстоятельство, что она не просто мало и избирательно ест, но и вообще не испытывает интереса к еде, и уж тем более к алкоголю, является лишь одной из многих характеристик.

Вообще в материальном мире «политическое тело» Юлии Тимошенко ведет себя совсем не так, как физическое. Оно гораздо более эфемерно, почти не отягощено плотскими потребностями и пороками. Может быть, оно и нуждается в особом уходе, но ему приходится довольствоваться малым. Даже простые человеческие потребности, не говоря уже о радостях, сведены к минимуму, необходимому для поддержания работоспособности и «человеческого» облика.

Из интервью Юлии Тимошенко:

«Политик—это человек, который стоит на перекрестке всех ветров и открыт для любой критики. Это нелегкая работа... Мне действительно жаль, что я мало времени уделяю своей личной жизни, своей семье, своим детям, маме, да и, собственно, своей внешности, потому что женщина просто обязана больше времени этому уделять...

Я уделяю этому утром час и вечером час. И на этом точка... Эти сверхусилия нужны для того, чтобы не утратить форму.

Это — сверхусилия, потому что, выделяя такое мизерное количество времени, я просто нахожу ноу-хау, чтобы не утратить нормальный человеческий вид»[367].

«Политическое тело» (по крайней мере на публике) пребывает в условиях житейского минимализма, граничащего с аскетизмом. Оно почти не нуждается не только в еде, но и во сне. Так, широкую известность и немалую символическую ценность приобрела знаменитая раскладная кровать, которую в период своего первого премьерства Тимошенко привезла в кабинет, чтобы не тратить время на дорогу домой и обратно. Часто ли спала на ней мадам премьер — общественности не известно, но раскладушка была продемонстрирована по телевидению, а образ ненадолго прикорнувшей на узкой лежанке Юли (заработавшегося премьер-министра) нетрудно было домыслить.

Если физическое тело способно уставать, проявлять слабость, то «политическое» не может себе этого позволить. Более того, тем, на что физическое тело себя растрачивает и чем умаляет, «политическое тело», напротив, себя лишь укрепляет.

Из интервью Юлии Тимошенко.

«Как любой нормальный человек, я за 10 лет тяжелой борьбы устала. Если я вам скажу, что я не устала, то я скажу неправду. Точно так же, как устала вся нация наблюдать за всем этим политическим безумием. Но мне кажется, что я как политик должна отложить в сторону усталость. И главный руководитель государства также не имеет права утомляться, потому что нашей обязанностью является вести Украину по правильному пути.

Поэтому я предлагаю и народу, и политикам отложить усталость и продолжить серьезную работу над очищением политики, над очищением от всякой грязи общественной жизни и над выполнением тех обязательств, которые все давали во время президентских выборов...[368]

После избирательной кампании я чувствую две вещи — страшную усталость и огромное удовольствие от общения с людьми, хотя понимаю, что звучит это пафосно и банально»[369].

О неутомимости и работоспособности Юлии Тимошенко ходят легенды. Знающие её люди утверждают, что она способна работать буквально днями и ночами. Дмитрий Выдрин называет Тимошенко даже не трудоголиком, а трудофилом, подчеркивая тем самым, что она обладает, что называется, самым высоким разрядом трудолюбия.

Из интервью Юлии Тимошенко.

«Я в ходе избирательной кампании встретилась в среднем с 4,5 миллионами людей, проехала около 80 тысяч километров — это значит дважды объехала вокруг земного шара... Общий хронометраж моего беспрерывного выступления на митингах, встречах и эфирах, по подсчетам штаба, составляет около 29 суток Самое главное, я увидела, что люди не изверились, они верят в шанс на лучшую жизнь, и было бы очень безответственно их огорчить»[370].

«Политическое тело» Тимошенко отличается недюжинным физическим здоровьем. Оно никогда или почти никогда не болеет. Настоящая болезнь политика, особенно серьезная, должна проходить незаметно для публики. Реальная Юлия Тимошенко, действительно, выглядит и представляет себя «на людях» как более здоровый и выносливый человек, чем многие её коллеги, соратники и, что самое главное, противники. О том, что она страдает хронической язвой желудка, общественность узнала в 2001 году, т.е. только тогда, когда она оказалась пленницей Лукьяновского СИЗО. Но и в этом случае демонстрация недуга носила не в последнюю очередь политический характер. Все должны были убедиться в «зверствах кучмовского режима», пытавшегося, по утверждению самой Тимошенко, отравить неугодного политика. Из- за опасения оказаться отравленной ей пришлось долго голодать, что вкупе со стрессом и привело к обострению заболевания. Теперь, когда Тимошенко у власти, никто не слышит о язве.

А вот в обычной жизни Тимошенко, как правило, переносит болезни на ногах, никому не давая повода усомниться в её способности в любой момент контролировать ситуацию. Правда, официальные уходы «на больничный» всё-таки бывают. Но чаще всего они имеют политический подтекст и являются так называемыми «дипломатическими» болезнями. Однако по этому поводу есть и другое предположение: бывают случаи, когда аппарат Тимошенко намеренно создает впечатление, будто болезнь «дипломатическая», а не настоящая. Народ должен быть твердо уверен, что премьер не может выйти из строя. Правда, чего нельзя скрыть, так это охрипшего и заметно севшего от постоянных ораторских усилий голоса лидера БЮТ. Впрочем, это только придает ей некоторую пикантность.

Особую ценность здорового и привлекательного внешнего вида как политического, ресурса все смогли ощутить после пресловутого отравления Виктора Ющенко в разгар предвыборной кампании 2004 года. Тогда на фоне обезображенного лица кандидата на пост президента его соратница выглядела еще более молодой, привлекательной и здоровой, чем обычно. Можно предположить, что не только своим поведением, но и всем своим видом Тимошенко в немалой степени спасла Ющенко от поражения и обеспечила победу «оранжевой» коалиции. Ей, такой уверенной в себе и деятельной, удалось сохранить мистическую связь между потерявшим здоровье лидером и страной. Постоянно находясь рядом с неузнаваемо изменившимся, подавленным, превозмогающим недуг Ющенко, она выступала как некий поручитель, всем своим видом убеждая, что её здоровья хватит на двоих, что она способна в случае чего подхватить выскальзывающую из слабеющих рук будущего президента власть своими маленькими, но крепкими ручками. То, что Юлия Тимошенко стала премьер-министром в первый раз в 2005 году, многие склонны объяснять грозной волей очарованного ею Майдана, в присутствии Ющенко скандировавшего: «Юля, Юля!»

Во время «оранжевых» событий лидеры были заинтересованы друг в друге, и Юлия Тимошенко не комментировала состояние здоровья Ющенко и возможное влияние его болезни на исход политической комбинации, которую они разыгрывали «на пару». Однако позднее, когда отношения между соратниками «по революции» ухудшились, в её риторике появились негативные, с оттенком сарказма комментарии с намеком на состояние здоровья президента («это диагноз», «маразм крепчает», «это политическое безумие»). Когда Виктор Ющенко заявил, что действия премьер-министра направлены на дестабилизацию ситуации в государстве, и это можно назвать только предательством, она ответила: «Я считаю, что это уже сумасшествие. Поэтому комментировать это даже как-то неудобно. Я думаю, что здесь уже итог простой — полная неадекватность»[371].

«Политическое тело» Юлии Тимошенко довольствуется минимумом не только еды, но и отдыха. Никому из журналистов не удалось услышать от нее лично, где и как она проводит отпуск. Это объясняется не только желанием защитить от любопытных глаз свою личную жизнь, но и стремлением исподволь внушить электорату, что Тимошенко практически не отдыхает. В конце концов в ловушку образа женщины-политика, «которая никогда не отдыхает», она попала в самый неподходящий для нее момент — в конце лета 2009 года. Тогда премьер улетела на отдых в Крым, а в это время почти вся страна уже была уставлена предвыборными плакатами со знаменитой фразой «Вона працює» («Она работает!»). В Интернете немедленно появился анекдот: «На время отпуска Юлии Тимошенко писать на бордах: «Она не работает». В результате, по слухам, главе правительства пришлось написать заявление о предоставлении ей отпуска на несколько дней «по семейным обстоятельствам».

Её «политическое тело» вроде бы совсем не нуждается в дополнительных благах и преимуществах, которые дает, например, статус народного депутата или вообще VIP-персоны.

«Угадайте, по какому вопросу на меня во время работы в должности премьер-министра предпринималось наиболее системное давление?» — вопрошает она в одной из статей. И отвечает: «Нет, это не вопрос газовых соглашений, и даже не проблемы, связанные с возвращением в государственную собственность украденных объектов украинской промышленности. Это... требование, чтобы я, «как все нормальные люди», ездила в Кабмин с мигалками, жужжалками, эскортами и перекрытием дорог по всей столице от Троещины до Борщаговки. Поездка премьер-министра без сирены и роты мотоциклистов на всем постсоветском пространстве — это оксюморон, нонсенс и безобразие»[372].

Корреспонденты и «простые люди» любят задавать Тимошенко вопросы относительно её внешности. Их интересуют «сущие пустяки»: настоящая у нее коса или искусственная, сколько денег она тратит на свои туалеты и вообще, что она делает для того, чтобы так хорошо выглядеть. В своих ответах Юлия Тимошенко убеждает всех в своей естественности и натуральности.

Из интервью Юлии Тимошенко:.

«Позвольте мне громогласно объявить, что я сама изобрела этот стиль прически, и каждый день сама ею занимаюсь. Мои волосы были предметом неослабевающего внимания в моей стране... Украинское телевидение заставило меня распустить косу и уложить её заново перед камерами, и вся страна — 48 миллионов человек — следила за тем, как я это делаю...»[373].

Ей хочется, чтобы окружающие видели в ней как можно больше природного и как можно меньше искусственного. По её утверждению, изготовление прически отнимает у нее ровно семь минут, ногти она не наращивает, а макияж не превышает необходимого для женщины минимума. Её главные косметические средства — это кипяченая вода и нейтральное мыло. В глазах общественного мнения она предпочитает выглядеть не модницей, буквально помешанной на собственной внешности и переодеваниях, а «чернорабочим» от политики, занятым тяжким трудом, у которого нет времени для себя.

«Один раз приехала на работу в Кабинет министров. Провела два заседания. Потом брифинг. Потом встречу с какой-то страшно важной зарубежной делегацией. Рабочий день уже клонился к концу. И вдруг мне мой охранник так спокойно говорит: «Юлия Владимировна, а вы знаете, что на вас обуты разные туфли?..»

В общем, получилось так, что я целый день проходила в разных туфлях... Украинская политика —это такая вещь, что не то что вверх, а даже вниз иногда посмотреть некогда...»[374].

Таким образом, Тимошенко, пользуясь своим красноречием, авторитетом и доступом к СМИ, активно и творчески участвует в создании и поддержании мифа о собственной «политической телесности». Согласно этому мифу её привлекательность естественна, в её внешности нет фальши, а сама она относится к разряду тех искусниц из народа, которые умудряются, одевшись на гривну, выглядеть на миллион. («Вся страна давно знает, что ничего фальшивого нет! У меня все натуральное — и это касается и политики, и, конечно же, прически»[375].) Со временем некоторые детали этого мифа подверглись корректировке. Так, по мере накопления премьерского опыта и усложнения решаемых задач, даже два часа в день «на себя» (час — утром и час — вечером), видимо, стали казаться непозволительной роскошью и были сокращены в рассказах до минут.

Таким образом, мифологические конструкты, создающие образ естественной телесности Юлии Тимошенко, направлены, помимо всего прочего, на утверждение подлинности и адекватности проводимой ею политики. Всем своим видом и поведением она как будто не только доказывает верность изречения «В здоровом теле — здоровый дух», но и приспосабливает его к политическому контексту: «Здоровое тело — здоровая и адекватная политика». И все же её собственные рассказы и свидетельства очевидцев периодически нуждаются в публичных подтверждениях.

Тиражирование нужного образа с заданными характеристиками для массового «потребления» осуществляется через средства массовой коммуникации-. И здесь наш персонаж выступает как настоящая звезда масс-медиа, эффективно реализующая себя не только в физическом, но и в информационном пространстве. Тимошенко и её команда имиджмейкеров подбирают такие виды действий, которые подчеркивают выгодные качества героини, чтобы впоследствии имелись поводы для их освещения[376]. И некоторые имиджевые акции были весьма успешными. Их эффективность измеряется не только сиюминутным успехом, иногда весьма громким, но и длительностью действия. Это особенно видно на примере рекламы знаменитой косы и украшений героини.

В 2006 году украинский портал «Таблоид», отмечая «пятилетний юбилей косы», писал, что теперь мало кто помнит Юлию Владимировну с другой прической. Коса стала чуть ли не наиглавнейшей составляющей её политического образа и превратилась в своеобразный бренд. Дотошные журналисты обнаружили, что на ключевые слова «Тимошенко» и «коса» поисковая интернет-система «Google» уже тогда выдавала 131 тысячу ссылок. Причем общественное мнение склонялось к тому, что Юлия Тимошенко пользуется накладными волосами. Однако она, в ту пору лидер оппозиции, на одной из пресс-конференций воспользовалась поводом и расплела свою косу, продемонстрировав её натуральность. «Правда, эта коса отличалась от своей сестры, из-за которой «наезжали» на Тимошенко», — ехидно замечал «Таблоид». И продолжал: «Такой жест немного снял напряжение в обществе, после чего коса Тимошенко как будто начала расти с новой силой. И из скромного «бублика» 2001 года превратилась в настоящий «каравай» 2005 года»[377].

Все это кому-то может показаться смешным и несущественным. Однако в процессе создании нужного образа политического деятеля мелочей не бывает. В удачно выбранный момент Тимошенко не просто продемонстрировала свою естественность, но легитимизировала её на много лет вперед. Теперь какого бы размера, толщины и цвета ни была её знаменитая коса, она смело доказывает её «подлинность», ссылаясь на ту давнюю историю с публичным расплетанием скромной косички под прицелом объективов.

Второй примечательный эпизод случился в 2006 году во время заседания Верховной Рады, когда в зале возник спор между депутатом от Партии регионов Евгением Кушнаревым и Юлией Тимошенко относительно отмены депутатских льгот. Выступая с парламентской трибуны, Кушнарев заявил: «Уважаемая Юлия Владимировна, и одной жемчужины из ожерелья на Вашей шее достаточно, чтобы среднестатистическая украинская семья жила 5 лет». Тимошенко отреагировала почти мгновенно и неожиданно для всех: сорвала с шеи ожерелье и буквально швырнула его в сторону оппонента, сказав, что это бижутерия, не имеющая никакой ценности. Позже пресс-служба БЮТ распространила заявление, в котором сообщалось, что Тимошенко взяла на себя обязательство подобрать специально для Кушнарева в стиле ожерелья платье и туфли из своего личного гардероба. «Носите на здоровье, господин Кушнарев! Надеемся, что новый «прикид» понравится вашему шефу Виктору Януковичу», — язвили бютовцы. Само ожерелье было передано журналистам для проведения экспертизы, в результате которой выяснилось, что его стоимость не превышает 400 долларов[378].

Мелкая, казалось бы, победа над противником в дальнейшем обернулась крупным политическим выигрышем. С тех пор вопрос об украшениях Юлии Тимошенко перестал фигурировать в разделах скандальной светской хроники. А консервативные жемчужные ожерелья премьера (кто теперь разберет, подлинные или имитация?) превратились в неотъемлемый элемент её имиджа и предмет подражания для местных модниц.

Следует, впрочем, отметить, что рассказы о тяжелой доле украинского политика — борца с мафией, коррупцией и бандитской властью весьма скоро вступили в явное противоречие с наблюдаемым образом. По мере политического взросления словесный автопортрет все меньше соответствовал реальности. По мнению многих наблюдателей, Юлия Тимошенко внешне изменилась больше других политиков. В 2007 году украинский портал «VIP.ua» писал, что её с трудом можно узнать на фотографиях десятилетней давности.

«Тимошенко середины 90-х — это человек, который позволял себе утром сгрести волосы на затылке, натянуть первую попавшуюся под руку вещь и уйти на работу. Часто Юлия Владимировна ходила с распущенными волосами. Концы волос были неровными, и укладка делалась далеко не каждый день. На старых фотографиях видно, что у Тимошенко на концах волосы заметно светлее, чему корня. На заре политической карьеры Юлия Владимировна почти не пользовалась косметикой, а подкрашивала только глаза. Губы подводила еле заметной помадой пастельных тонов. На фото тех времен бросаются в глаза недостатки кожи»[379].

Средства массовой информации, кажется, подметили и обсудили всё: и когда впервые появилась коса, и когда шатенка Юлия превратилась в блондинку, и когда корона на голове стала её постоянной прической, сколько раз и по какому поводу она распускала волосы, какие особенности стиля были характерны для нее в разные периоды политической жизни и в чем она была одета в момент своих премьерских «инаугураций».

Одним из самых ярких и эпатажных стало знаменитое «премьерское» платье, которое Тимошенко надела по случаю своего первого избрания на пост премьер-министра в 2005 году (илл. 10). Таблоиды писали, что этим нарядом она доказала: стиль секси допустим в большой политике. Её внешний вид в этот день был одним из самых поразительных и ярких событий украинской политики. Её фотография в платье от украинского модельера Айны Гасе «с сумасшедшими рукавами-фонариками и откровенными гипюровыми вставками до поясницы и ниже обошла все мировые агентства. Это событие люди не один день обсуждали в общественном транспорте. Ни в какие сравнения с принятием конституционной реформы или бюджета оно не идет»[380].

Некоторые считают, что стиль в одежде Юлии Тимошенко начал появляться примерно с 2003 года, когда её гардероб стал заметно пополняться туалетами от украинских и мировых дизайнеров. По моим наблюдениям, это произошло несколько позже, начиная с 2005 года, после того как она вошла во власть в качестве второго лица в государстве. В мае того года весь мир обошла обложка глянцевого журнала «Еllе», на которой нарядная и изрядно отретушированная «оранжевая принцесса» предстала во всей красе. С этого момента манипуляции с внешностью превратились в один из устойчивых смысловых компонентов её политической деятельности. Мало того, свой внешний вид Тимошенко сделала своеобразной сигнальной системой, с помощью которой она общалась с избирателями, соратниками, партнерами и противниками.

Мне думается, что толчком к сознательной игре цветом, в которой цвету придавался особый политический смысл, стала «оранжевая революция». Именно тогда цветовая маркировка приобрела особое значение. Она разделяла людей на своих и чужих, символизировала победу для одних и поражение для других. В конце 2004 — начале 2005 года. Тимошенко была «оранжевой принцессой» в прямом и переносном смысле этого слова. В те дни этот цвет так или иначе присутствовал в её одежде, уравнивая с участниками событий на Майдане и одновременно возвышая над ними.

Позднее, когда власть была уже завоевана, яркий возбуждающий цвет «революции» сменился другими, более спокойными и уравновешенными. Принято считать, что излюбленным цветом Юлии Тимошенко является белый, символизирующий, по меткому выражению журналистов, бютовский партийный стиль. Действительно, новоявленный премьер-министр стала довольно часто появляться в разнообразных туалетах из тканей белого цвета. Это обстоятельство не обошли своим вниманием народные сочинители. Наряду с двусмысленным прозвищем «дама с косой» появилось и довольно быстро закрепилось новое — «женщина в белом». А её однопартийны, которых лидер довольно часто заставляла по тем или иным поводам одеваться в фирменные бютовские джемперы белого цвета с маленькими розово-малиновыми сердечками на груди, прослыли в народе «белым братством».

Ограниченная (двух-трехцветная) партийная символика, которая до этого присутствовала только на партийных флагах и в атрибутике, приобрела более широкий и почти мистический смысл. В партийно-политических и околополитических кругах вдруг заговорили о скрытых, зашифрованных в цвете сигналах, посылаемых Юлией Тимошенко вовне. Иногда под настроение она объясняла значение смены цвета одежды, но чаще всего обходила этот вопрос молчанием. Но в любом случае, в том числе и заинтриговывая с помощью игры цветом, ей удается поддерживать неослабевающий интерес к своей персоне.

Из интервью Юлии Тимошенко

«Юлия Владимировна, на прошлой парламентской неделе Вас увидели в черном костюме и испугались. Что значит этот символ?

— Ничего это не значит. Лишь то, что в Украине похолодало. А потому люди надевают теплые вещи. Если Вы не возражаете, я оставлю за собой право носить одежду разных цветов, а белый цвет будет сохраняться в моей душе и помыслах. В некоторых странах у королев белый цвет был цветом траура. А черный, например, — это цвет повседневной одежды у женщин мусульманского мира. Все условно... Возможно, моя белая одежда — это был скрытый от посторонних глаз траур по надеждам и ожиданиям Майдана, утерянным слабыми и беспомощными политиками?»[381].

Однажды в разгар «белого» периода Тимошенко неожиданно для присутствующих пришла на согласительный совет депутатских фракций в розовом платье. Она объяснила журналистам, что специально пришла в таком виде, чтобы Александр Мороз обратил на нее внимание и внес в повестку дня вопрос об отмене льгот для народных депутатов[382].

Особую смысловую нагрузку несет выбор фасонов и цветов туалетов для зарубежных визитов. В зависимости от части света, культурноцивилизационных особенностей страны и характера визита команда модельеров, имиджмейкеров и визажистов создает такой образ, который может наиболее выигрышно представить Юлию Тимошенко, а стало быть, и Украину. При этом в облике представительницы «молодой демократии» присутствует скорее пикантность, а отнюдь не демократичность. Напротив, она демонстрирует прямо-таки королевские наряды, способные затмить любого политика женского пола и восхитить любого мужчину (даже политика) в любой стране.

Гораздо реже Тимошенко избирает другую тактику создания образа — мимикрию. К ней она прибегает чаще всего во время поездок в страны СНГ. Например, однажды во время саммита глав правительств стран СНГ украинский премьер-министр заседала в платьях серых тонов, неразличимых среди множества строгих мужских костюмов. Это было сделано, вероятно, для того, чтобы не раздражать своим «белорозовым» видом консервативных глав постсоветских правительств и не настраивать их против себя.