4. В АТЛАНТЕ

4. В АТЛАНТЕ

В необычный для солнечной Джорджии хмурый июньский день 1947 года в Уорм-Спрингсе состоялось открытие дома-музея памяти Франклина Рузвельта. «Маленький Белый дом», – так назывался коттедж, в котором страдавший детским параличом Рузвельт останавливался почти ежегодно, проходя курс гидротерапии на курорте Уорм-Спрингс. Здесь же он и скончался в апреле 1945 года.

Только после двухлетних усилий, в удушливой политической атмосфере, создавшейся в стране после смерти Рузвельта, друзьям и сторонникам покойного президента удалось добиться превращения «Маленького Белого дома» в дом-музей.

На открытие были приглашены члены правительства, Конгресса, дипломатического корпуса, представители печати. Но имя Рузвельта крайне непопулярно среди реакционных сил, уверенно задающих тон в стране после прихода к власти Трумэна. Поэтому торжество открытия было отмечено блистательным отсутствием представителей правящих кругов, если не считать нескольких сенаторов и конгрессменов. Трумэн чванливо отказался приехать в Уорм-Спрингс и тем самым почтить память своего великого предшественника. Незадолго до этого он провозгласил свою пресловутую «доктрину», идущую вразрез с политикой Рузвельта. Теперь он, видимо, боялся, как бы паломничество к памятнику покойного президента не создало ложного представления о его позиции. Печать тоже была представлена довольно бедно. И уж, разумеется, воздержались от поездки дипломатические представители большинства западноевропейских и латино-американских стран, неизменно покорные воле своего патрона из Белого Дома. А те немногие из них, которые все-таки приехали, чувствовали себя явно не в своей тарелке и мучительно страдали от сознания неосторожности совершенного ими шага.

Вечером в Атланте, столице штата Джорджия, для всех присутствовавших на открытии состоялся прием у губернатора штата Эллиса Арнолла. Арнолл – довольно видная фигура в Соединенных Штатах. Прогрессивные круги время от времени упоминают его как сторонника демократии, хотя сам он и держится в стороне от них. За Арноллом действительно числятся такие прогрессивные мероприятия, как роспуск Ку-клукс-клана и фашистской организации молодежи «Колумбийцы». Это произошло в 1945-1946 годах, во время его первого губернаторства. В 1945 году он провел также отмену избирательного налога, отпугивающего многих малоимущих избирателей – как негров, так и белых. В Джорджии на выборах в Конгресс принимало участие не более 15-20% всех лиц, обладавших избирательным нравом. Пассивность негров, составляющих до 40% всего населения штата, объяснялась, кроме того, террором Ку-клукс-клана и других фашистских организаций. Но избирательный абсентеизм «белых бедняков» (на президентских выборах 1944 года, например, в штате голосовало всего 328 тысяч человек, тогда как число одних только белых избирателей составляло 1 320 тысяч) объяснялся в значительной мере именно избирательным налогом.

Страшная духота и разноголосый шум переполненного приемного зала, где гости осаждали столы с кушаньями и буфетные стойки с виски и коктейлями, вынудили меня выйти на балкон. За мной последовал один из гостей губернатора, представитель местной адвокатуры, с которым я только что познакомился.

Юрист рассказывает мне о скандале, разразившемся недавно из-за должности губернатора. На выборах 1946 года реакции удалось одержать победу над либеральным кандидатом – Арноллом и провести в губернаторы своего верного слугу Юджина Толмэджа, прожженного политикана, покровителя ку-клукс-клановцев. Эллис Арнолл получил лишь пост вице-губернатора. Но Юджин Толмэдж умер вскоре же после вступления в должность, и Эллис Арнолл стал его законным преемником. Всполошившаяся реакция пустилась во все тяжкие, чтобы устранить человека, от которого можно было ждать новых неприятностей. В нарушение всех законов и правил, при поддержке послушного законодательного собрания штата, в губернаторы был выдвинут сын Толмэджа. Достойный сынок своего реакционного папаши явился в резиденцию губернатора и с помощью группы фашистских громил силой захватил служебные помещения. Но Арнолл, несмотря на противодействие законодательного собрания, не подчинился беззаконию и продолжал выполнять функции губернатора бок о бок с лжегубернатором Толмэджем. В конце концов, после нескольких недель двоевластия он выиграл тяжбу: верховный суд штата не решился санкционировать назначение молодого Толмэджа. Рассказывая обо всем этом, юрист, придерживающийся прогрессивных взглядов, дает волю своему возмущению.

– Самым позорным во всей этой истории, – заканчивает он, – было то, что злостное нарушение закона происходило при благосклонном невмешательстве федерального правительства в Вашингтоне. Оно и пальцем о палец не ударило, чтобы положить предел неслыханному беззаконию.

Мой собеседник рассказывает о росте Атланты, население которой достигло уже трехсот тысяч человек.

Столица Джорджии страдает теми же социальными недугами, что и все крупные города Соединенных Штатов. Двадцать процентов всей территории города занимают трущобные кварталы, в которых живет около половины всего населения, главным образом негры. На этот район падает почти семьдесят процентов всех туберкулезных больных, имеющихся в городе.

Я касаюсь газетных сообщений о том, что профсоюзные организаторы проводят кампанию за объединение в профсоюзы южных рабочих.

– Да, у нас тоже есть такие организаторы, – замечает юрист, – но у них много препятствий. Я уж не говорю о рогатках со стороны предпринимателей, запрещающих организаторам посещать заводы и фабрики. Сыщики федерального бюро расследования также придумывают всякие придирки, чтобы мешать их работе. Но больше всего им препятствует Ку-клукс-клан.

– Разве он не распущен?

– Конечно, распущен.

Видя мое недоумение, он спешит добавить:

– Официально он распущен. Но беда в том, что за роспуском не последовало действенных мер, которые пресекли бы деятельность фашистов.

Ку-клукс-клан и другие фашистские организации уже неоднократно привлекались к ответственности, но, как правило, по второстепенным мотивам, которые не влекли за собою серьезных последствий. В числе главных пунктов обвинения, например, выдвигались неплатежи налогов или нарушение какой-нибудь юридической формальности. Ку-клукс-клану в Джорджии также было предъявлено обвинение в неуплате недоимок по налогу в сумме 685 тысяч долларов.

В приказе Арнолла о расследовании террористическая деятельность Ку-клукс-клана была охарактеризована как «возбуждение, подстрекательство, поощрение и осуществление предрассудков, ненависти и нетерпимости». Следствие по поводу этой деятельности было спущено на тормозах. Суд привлек к ответственности лишь нескольких участников банды, а ее «Великий дракон» (областной предводитель Клана) Сэмюэль Грин в это время преспокойно гулял на свободе. Также на свободе оставались и руководители распущенной группы фашистской молодежи «Колумбийцы» Гомер Лумис и Эмори Бэрк. Суды иногда распускали зарвавшиеся фашистские группы, но формальные приговоры фактически не затрагивали организационной основы этих групп, и поэтому через некоторое время группы снова возрождались.

Неудивительно, что при таких обстоятельствах клановцы продолжают хвастливо повторять свой бандитский боевой клич: «Ку-клукс-клан борется с 1866 года и будет бороться до тех пор, пока существует белый человек». В последнее время мишенью террористов являются, наряду с неграми, организаторы профсоюзов и прогрессивные политические деятели. Капиталисты, как огня, боятся массового вступления негритянских рабочих в профсоюзы и в общественно-политические организации. В особенности они боятся объединения белых и черных пролетариев. Чтобы приостановить этот процесс, они пользуются своими штурмовыми фашистскими отрядами.

– Клан сейчас действует нелегально, – поясняет юрист, – но действует он тем не менее весьма активно. То и дело узнаешь, что где-нибудь пылают огненные кресты – символы готовящейся мести со стороны террористов. Так ку-клукс-клановцы запугивают местных жителей. А затем по ночам люди в белых балахонах совершают свои бандитские налеты. Только за последнее время было несколько случаев линчевания, избиения и порки кожаными бичами негров и членов профсоюзного комитета. Порка была настолько зверская, что один негр умер. Следствие об этих возмутительных фактах ведется, но пока безрезультатно.

Мы возвращаемся в зал, предварительно сговорившись встретиться на следующий день. Юрист обещает показать мне некоторые документы, относящиеся к разбойничьей деятельности Клана.

Первую половину следующего дня я посвящаю осмотру Атланты. В числе ее немногих «достопримечательностей» негритянский университет – наиболее яркое выражение расистской практики сегрегации.

К вечеру я заезжаю к юристу. Он знакомит меня с многочисленными фактами террора Ку-клукс-клана в Джорджии. Одно за другим он снимает с полок десятки досье, набитых газетными вырезками, протоколами свидетельских показаний, актами медицинской экспертизы, фотографиями людей, искалеченных или убитых клановцами. Все эти материалы с достаточной полнотой характеризуют деяния самой гнусной фашистской банды в США, которой является Ку-клукс-клан.

– А вот стандартный бланк заявления о приеме в Клан, – говорит юрист. – Еще в прошлом году они рассылались по почте по всем адресам, содержавшимся в справочниках. Впрочем, не по всем, – поправляется он. – Негры, евреи и другие «инородцы, разумеется, не принимались в расчет.

– Как же они поступали с негритянскими фамилиями? – спрашиваю я. – Ведь у негров обычные англосаксонские имена и фамилии.

– Но ведь ни один «порядочный» справочник не поместит фамилий негров в одном списке с белыми, А если и поместит, то непременно с пометкой «цветной».

Я разглядываю отпечатанный типографским способом бланк «форма К-115», в верхних углах которого изображены конные клановцы в балахонах и капюшонах. Текст заявления гласит:

Заявление о приеме в гражданство

Невидимой Империи

Рыцарей Ку-клукс-клана

Его Величеству Имперскому Чародею, Императору Невидимой Империи Рыцарей Ку-клукс-клана.

Я, нижеподписавшийся, местный уроженец, действительный и лойяльный гражданин США, будучи белым человеком мужского пола, умеренных привычек, находясь в здравом уме, веруя в догматы христианской религии, в сохранение превосходства белого человека и в принципы стопроцентного американизма, почтительнейше прошу о приеме меня в число Рыцарей Ку-клукс-клана…

Заявление представляет собой странную смесь юмористически звучащих фраз с фашистско-изуверскими заклинаниями. Но если это и юмор, то из того жанра, который именуется юмором висельника. За ним скрываются мрачные человеконенавистнические цели, формулируемые в «программном документе» Ку-клукс-клана. Вот некоторые из этих целей:

«Америка прежде всего. Превосходство белого человека. Расовая сегрегация. Расовая чистота. Американское руководство в американских рабочих союзах. Сближение американского капитала и американских рабочих. Оппозиция к коммунизму. Америка для американцев. Недопущение в страну иммигрантов, за исключением чистокровных белых. Закон и порядок» и т.д.

Трудно придумать более махрово-черносотенную и расистскую программу!

В разгар нашей беседы в комнату входит черный служитель с вечерней газетой. Он осторожно кладет ее прямо на раскрытую папку, в которой юрист ищет что-то для меня. Жест негра выглядит как тактичное приглашение немедленно заглянуть в газету. Юрист быстро просматривает заголовки на первых страницах и с выразительным взглядом протягивает мне газету. Жирные заголовки возвещают, что минувшей ночью в графстве Мэрион подвергся линчеванию негр-шофер, который якобы осмелился вызывающе вести себя с белым шофером, налетевшим на его машину. Мстителями за «поруганную честь» белого шофера, без всякого сомнения, были местные клановцы.

– Вот вам и новый факт! – взволнованно восклицает юрист. – Этому, видимо, конца не будет.

Я спрашиваю собеседника, что, по его мнению, предпримут власти в связи с новым случаем линчевания.

– Разумеется, будет проведено расследование. Скорее всего оно окажется безрезультатным. Но если суд и состоится, могу держать пари, что присяжные оправдают убийц.

Юрист рассказывает мне о том, что виновников линчевания негров уже много раз безнаказанно отпускали на свободу.

– Вы знаете, – говорит он далее, – у каждого американского штата есть свой девиз. Девиз Джорджии: «Мудрость, справедливость, умеренность». Так вот у нас никогда не пользуются двумя первыми принципами девиза. Зато здесь просто-напросто злоупотребляют умеренностью, во всяком случае в отношении Ку-клукс-клана и фашистов вообще.

Мой собеседник слишком мягко судит о расистской практике местных властей, находящихся на содержании у реакции. Дело здесь, конечно, не в умеренности, а в прямом покровительстве фашистам.

– Я не хотел бы, – говорит юрист, чтобы все эти факты создали у вас превратное представление. Несмотря на продолжающийся террор, в Джорджии, как и вообще во всей стране, начинает веять свежим ветерком. Роспуск Ку-клукс-клана, пусть даже незавершенный, свидетельствует о наших возможностях. Прогрессивные силы у нас, правда, не так велики и организованны, как в северных штатах, но и мы идем в том же направлении. Особенно растет активность негритянского населения.

Он приводит данные об участии негров в избирательной кампании 1946 года. В этом году регистрация негров-избирателей была рекордной. Только в окрестностях Атланты зарегистрировалось около тридцати тысяч негров. А ведь там особенно сильны банды Ку-клукс-клана!

Этот факт, безусловно, свидетельствует о пробуждении политического сознания негров и об их стремлении, вопреки фашистскому террору, принять участие в политической жизни страны.

– Клановцы потому и бесятся, что видят непрерывно растущую опасность. Основная задача прогрессивных деятелей на юге сейчас состоит в том, чтобы добиться полного единства действий всех противников реакции – белых и негров. Тогда никакие клановцы нам не будут страшны…

Слова моего собеседника, явно сочувствующего силам прогресса, дышат не только энергией, но и уверенностью в победе.

– Атланту называют цитаделью Ку-клукс-клана, – говорит он мне на прощанье. – Может быть, сейчас так оно и есть. Но эта цитадель осаждена со всех сторон, и она будет наша, непременно будет наша.

Он крепко жмет мне руку, а когда машина трогается, долго машет вслед.