Женщины и политики

Женщины и политики

В журналах для женщин давно действует жесткое табу на информацию о политической жизни страны под предлогом ее «неинтересности» для «прекрасного пола». Есть лишь одна форма, в которой американкам преподносится политика и политики, форма, сродни все той же идоломании. О политике, вернее, о ее творцах — президентах, чиновниках, находящихся в высших эшелонах власти, — здесь принято говорить с благоговейным трепетом или, когда это нужно, с крайним раздражением. Для читательниц женских изданий конструируют знакомые нам по «звездам» массовой культуры образы — светила от политики.

Сродни и цели, во имя которых создаются имиджи влиятельных деятелей США. Так, если привлекательный образ «звезды» кино служит персонализированной рекламой выпускаемых с ее участием фильмов и обеспечивает приток зрителей в кинотеатры, то обаятельные политики, включая нередко и членов их семейств, призваны вызвать доверие и симпатии американок к тем, кто стоит у кормила власти. Через эти личные симпатии короче становится путь и к одобрению самого государственного курса. Задача эта хотя и не простая, но она по плечу изданиям, поднаторевшим на культе «звезд» и семейно-бытовых проблемах. Бывает достаточно нескольких удачных деталей, чтобы придать благородный облик конкретному политическому деятелю, — облик преданного сына нации, любящего мужа и заботливого отца семейства. Скажем, нежным отцом, готовым, защищая свою дочь, «грудью встретить пронзительный и холодный снегопад жизни», в свое время изображался сенатор Барри Голдуотер, известный крайне правыми взглядами. А лучшей характеристикой Дж. Картера, бывшего президента США, являлось его душещипательное признание, что

«жена Розалин — это его первая и последняя любовь, которой он никогда не изменял и замаливает перед богом грехи каждый раз, когда просто почувствует влечение к другой женщине».

Формирование симпатий к политическим деятелям (а бывает, как уже говорилось, и антипатий) путем апелляции к чувствам читательниц, утверждений о том, какой он хороший (или плохой) семьянин, советский психолог Ю. Шерковин квалифицирует как «квазилогизированное убеждение с подменой основания произвольно взятой ценностью». Другими словами, представления о политиках формируются за счет демагогических методов убеждения, тождественных навязчивому внушению. Методы эти в практике политической рекламы традиционных женских журналов особенно любимы. Речь по сути идет о прямом надувательстве читательниц теми, кто поставил науку манипуляции общественным мнением в центр идеологической борьбы.

С ее помощью превозносят дорогих сердцу политиков, дискредитируют неугодных. Можно проследить четкие закономерности. Стоит, например, сенатору Эдварду Кеннеди, единственному из клана братьев Кеннеди, оставшемуся в живых, проявить интерес к выдвижению своей кандидатуры на пост президента США от демократической партии, как женские журналы начинают трубить о его скандальных прегрешениях. причем печать обращается не к критике конкретной политической платформы Э. Кеннеди, а подыскивает контраргументы исключительно личного порядка. Скажем, возводят в ранг великомученицы бывшую жену сенатора — Джоан. Она-де испытала ужасные страдания, была лишена возможности стать «счастливой женой и матерью». Статья в «Джорнэл» так и называется «Джоан, измученная Кеннеди». Травля сенатора продолжается и по сей день. Цель ставится конкретная — не допустить Э. Кеннеди к президентскому креслу. Но те же женские издания просто не узнать, когда они вещают о политиках, им угодных. Ради подтверждения излюбленного тезиса о незастрахованности «сильных мира сего» от болезней, телесных повреждений, краха карьеры и прочих напастей, которые случаются порой с этими людьми, журналы готовы поведать о чем угодно. Оповестить, например, страну о том, как с «величайшим мужеством» перенесли операции удаления раковой опухоли груди жена одного из президентов, жена сенатора и жена губернатора.

Выгода от подобных сообщений двойная: чужая радость не слишком-то греет, зато чужое горе, беда сближают, устанавливают некое подобие равенства между теми, кто наверху и внизу. Дескать, все под богом ходим, все подвержены ударам судьбы. И никто не задумывается, что для одних эти удары судьбы, принесшей бесправие, безработицу, недоедание, бездомность и преступность, имеют явную социальную подоплеку, а для других — носят лишь характер объективного несчастья, от которого и в самом деле никто не застрахован. Кстати, 90 тыс. рядовых американок, перенесших в том же году аналогичные операции, что и три жены именитых политиков, всем миром сочувствовали последним, проникаясь к ним симпатиями.

Ну а сочувствие, как опять-таки установили эксперты, — лучший способ рекламы для власть предержащих.

Очень важно не дать американкам ошибиться, кем восхищаться, кому сочувствовать. По идее женских изданий, неплохо бы пожалеть жен президентов. Не завидовать им надо, а посочувствовать. Статья в «Джорнэл» так и называется «Тяжелая расплата первых леди». О какой такой «расплате» речь? Мол, первых леди Америки «чествуют вином и розами» совсем недолго, а вот страданий у них хоть отбавляй. Разве справедливо, взывают журналы, что эти хрупкие дамы вынуждены расплачиваться за… недолгое пребывание мужей у власти болезненным спусканием вниз по ступенькам социальной лестницы. Президентские жены не единственный объект, достойный сострадания. Теплотой и симпатией следует проникнуться и к супруге губернатора Алабамы («Прекрасная женщина Дж. Уоллеса» — так называется статья). В ней «Джорнэл» расписывает, с каким терпением ухаживает супруга за губернатором, которого ранил его же идейный сторонник (кстати, со временем и эта «семейная идиллия», как и многие другие, рекламируемые «Джорнэл», обнаружила несостоятельность). Но журнал добился своего — в ходе очередной избирательной кампании на пост президента США Дж. Уоллес, ставленник ультра, получил 10 млн голосов, и среди них немало женских. Вот чего стоят призывы к состраданию верным женам.

До чего же ловко спекулируют на спровоцированном сочувствии женские издания. Особенно когда требуется, например, «обелить» общественный имидж бывшего вице-президента США Спиро Агню, уличенного в неуплате налогов («Личная боль Джуди Агню»), президента Р. Никсона, подвергнутого импичменту («Спокойная храбрость Пэт Никсон»), или его помощника У. Холдемана, одного из организаторов «уотергейтского дела» («Миссис Холдеман изливает душу»). Падения высокопоставленных политиков должны смягчить в глазах американок страдания их жен, расписанные умело в журнальных статьях. Ну в чем виновата, скажем, «Уотергейтская жена»? В публикации под таким названием «Джорнэл» дает возможность взглянуть на политический скандал глазами жены некоего Гордона Лидди — одного из участников предвыборной операции, понесшего заслуженное наказание.

Логика журнала повернута так, что из «скандала века» выхолощена вся его суть, все общественно-политическое значение. Внимание переключается исключительно на семейно-бытовые аспекты драмы, в которых автор повествования чувствует себя в родной стихии. Масса деталей: пятерым детям Лидди приходится в школе с помощью кулаков отстаивать непоколебимую веру в честность отца; жена отвергла рыцарское предложение супруга развестись с ним, чтобы освободиться от семилетнего ожидания его выхода из тюрьмы, — бьют без промаха, будят жалость американок, позволяют морально реабилитировать политических гангстеров, а заодно и пошатнувшуюся веру в американские государственные устои.

Публика, приученная сострадать политикам, сама того не сознавая, наделяет их невиданной властью. Ракурс отражения действительности умышленно смещается в сторону асоциальных проявлений образа жизни политического деятеля, где классовые отношения проявляются опосредованно, а потому и недостаточно четко. Тематика сообщений сводится все к тем же проблемам «общечеловеческого интереса».

Достаточно взглянуть на журнальные заголовки — «Внутри Белого дома: сплетни, собранные аккредитованными при нем женщинами-корреспондентами», «Наша личная жизнь в Белом доме», «Любовь и власть в Белом доме», «Самая романтичная вашингтонская пара», «Младенец Белого дома», «Самый счастливый вашингтонский брак» и т. д. и т. п. Семейно-бытовая символика этих статей легко поддается расшифровке. Например, сообщение о том, что предшественник Рейгана Дж. Картер сумел наладить жизнь своей семьи в стенах Белого дома, говорило якобы за то, что он способен нормализовать обстановку и в масштабах страны. Утверждение, что президент — заботливый, любящий отец и дедушка, по журнальной логике должно означать: Картер явится хорошим отцом и для всех детей Америки. Признание невестки президента — Карон, что ее муж, состоящий на государственной службе, получает настолько скромное жалование, что жить и питаться в Белом доме, как это полагается членам президентской семьи, для них огромное счастье, также способствует созданию образа порядочного, не способного злоупотреблять властью главы государства.

Упоминание о дочери президента, обучающейся в обычной, а не в привилегированной школе, наряду со множеством других подобного рода деталей внушала американкам пропагандистскую иллюзию: «Картеры — точно такие же, как все». Важно, чтобы в это поверили те, у кого нет и не будет власти, влияния и богатства. В повествованиях о частной жизни политиков, стоящих у руля власти, никогда не допускается любования роскошью (как это принято в рассказах о «звездах» массовой культуры). Наоборот, явственно ощущается стремление внушить иллюзию равенства материального положения, одинаковости повседневных забот управляющих и управляемых. В статье «Самый счастливый вашингтонский брак» сообщается, в частности, что семья министра обороны США в одной из администраций, состоящая из четырех человек, поселилась в доме, который рекламировался агентом по найму как пригодный лишь для холостяка. В ответ же на просьбу сына купить новые лыжные ботинки жена министра посоветовала ему попытаться разносить старые, чтобы они послужили еще один год.

Очевидно, что помимо создания выгодного представления о «демократичности» жизни тех, кто олицетворяет американский истеблишмент, и, следовательно, о «демократичности» самого истеблишмента журналы пытаются проводить и другие недвусмысленные параллели. Читательница должна уразуметь, что человек, экономный до фанатичности в личной жизни, не станет выбрасывать на ветер и деньги, идущие на военные нужды. Что и говорить, выгодная иллюзия для налогоплательщиков.

Журналы не прочь потешить американок и россказнями о религиозности политиков. Здесь и личные молитвы президентов, их рождественские и пасхальные приветствия читательницам. В текстах нет, конечно, откровений вроде признания космонавта Дж. Ирвинга, который якобы «обнаружил бога… на Луне», но есть немало другого, служащего примирению простых людей с социальной несправедливостью. Приобщение к религии идет с помощью примеров набожности и благочестия, спускаемых с самого верха.

Чаще всего журналы выбирают первую семью — семью президента, чтобы рассказать о том, как отмечает она религиозный праздник.

«То, что справедливо в отношении первой американской семьи, справедливо для всех остальных американских семей»,

— торопится подтвердить выбор объекта публикации для рубрики «Семья в день Благодарения» редакция «Джорнэл». Своеобразная психологическая подготовка позволяет американкам узнать в сусальном портрете многочисленных представителей семейства президента, собравшихся за праздничным столом и возносящих молитвы в честь политического устройства страны, и самих себя, хотя и изрядно приукрашенных добродетелями.

Американкам, озаренным блеском президентской фамилии, как бы дарится сентиментальное и уже ставшее ностальгическим представление о себе как о типичной мелкобуржуазной семье, призванное польстить их сознанию, умерить классовые притязания. Как и в случае со «звездами» кино и телевидения, президенты наделяют американок тривиальными подробностями своего бытия. Что едят, пьют, одевают, как развлекаются. Заботливо возводится «мостик», обеспечивающий возможность отождествления, сокращающий, пусть и иллюзорно, социальную дистанцию между людьми в антагонистическом обществе. Журнал советует читательницам приготовить к празднику блюда по рецепту личного повара президента.

В рассказах о президентах и прочих политических деятелях, большая часть которых в точности подогнана под стандарты весьма популярного в США жанра — повествований о семье, буржуазные пропагандисты стремятся убить сразу двух зайцев: создать выгодное представление о конкретном лице и подкрепить культ «домашнего очага». Ну а систематически разыгрывающиеся на политической арене Америки скандалы служат благодатной пищей для подобного мифотворчества. Вспомним хотя бы высказывание Р. Никсона, сделанное им в статье «Пэт спасла мне жизнь», опубликованной в «Джорнэл» вскоре после отставки с поста президента:

«Выбрав Пэт своей женой, я совершил самый важный поступок в жизни. Я имел уважение, власть и даже иногда деньги. И осознал, что все эти вещи имеют преходящее значение. А Пэт остается рядом со мной всегда. И в хорошие, и в плохие времена. Что еще может пожелать любой человек?»

Маленькому же человеку, на чье сознание рассчитаны подобные заявления, опять-таки импонирует преуменьшение значения богатства и власти, выдвижение семейного идеала на первое место. Ему подсказана беспроигрышная жизненная позиция — не стремиться к высокому положению, коли напасти неизбежны всюду. Да и падать сверху побольнее. «Не ставь слишком высоких целей, и ты не разочаруешься», «Играй осторожно», «Не подставляй свою шею под удар», «Удовлетворяйся тем, что имеешь» — таковы моральные принципы, руководствоваться которыми предлагают простым людям. «Держитесь в стороне от интриг политики, только семья составляет „истинный смысл“ бытия», — учат их.

Можно было бы присоединиться к высокой оценке семьи, если бы в Америке за этими высказываниями не скрывался другой, хитроумный смысл — отодвинуть подальше всех, кому «не положено» играть в большую политику, в том числе американок. Значение каждой обманутой женской души особенно возрастает в период выборов на ключевые государственные посты. Избирательниц в США больше, чем избирателей. Но только в момент выборов женщины, играющие не слишком заметную роль на политической сцене, становятся влиятельной силой. Претенденты на президентский пост учитывают тот факт, что американки более ориентированы на личность кандидатов-мужчин, менее рациональны — при голосовании в меньшей степени, чем мужчины, руководствуются своими интересами. Это же обстоятельство учитывают и женские журналы, активно влияя на политическую ориентацию своих читательниц.

Э. Вудворт характеризует ее таким образом:

«Если раньше журналы учили женщин, как вести себя в семье, то теперь они учат их, как вести себя в окружающем мире… При этом избегают освещения таких тем, как национальный доход или проблемы международной торговли. Они попросту заставляют читательниц симпатизировать самым различным личностям, не доводя, однако, до их сведения, что за свои симпатии женщины вынуждены расплачиваться возросшими подоходными налогами».

Если бы только в налогах было дело. Бюллетени, опущенные в избирательные урны по принципу «хороший или плохой семьянин» тот или иной кандидат, оборачиваются в дальнейшем конкретными политическими решениями для каждой американки и нации в целом.

«Любой обзор итогов политической деятельности, — подтверждает политолог К. Амундсен, — не оставляет сомнений в том, что голоса, отданные женщинами, никогда не используются в их интересах».

Так почему же столь не рачительны избирательницы? Привлекательные имиджи, с помощью которых журналы внушают симпатии к политическим деятелям, служат в итоге средством навязывания политических решений, выгодных правящему классу. Наркологический эффект со временем проходит, и только тогда американки начинают понимать подлинную суть политики, проводимой избранным при их поддержке руководителем, в том числе и президентом. Но это после выборов, а до…

Вступая в предвыборную борьбу за президентское кресло, претенденты считают выгодным привлечь на свою сторону такую массовую и довольно организованную силу, какой является движение за женское равноправие. Заигрывание с американками всех нынешних кандидатов на высший государственный пост — не просто пропагандистский ход, продиктованный конъюнктурными соображениями борьбы за «кресло номер один», но и отражение реальной силы женского движения. Вот почему еще до вступления на пост президента Дж. Картер, например, заявлял:

«Я твердо выступаю за равноправие между женщинами и мужчинами… Я поддерживаю поправку о равных правах… Я заверяю, что на посту президента буду строго проводить в жизнь законы, запрещающие дискриминацию по признаку пола при найме на работу, продвижении по службе, получении образования…»

И вовсе оптимистически звучали его слова:

«Поскольку женщины составляют пятьдесят два процента населения страны, мы уже можем представить себе то недалекое будущее, когда половина наших врачей, юристов, ученых, преподавателей, писателей, деловых людей, правительственных чиновников будут женщинами… Будучи партнерами, мы сможем обеспечить наилучшее руководство нашей страной в третьем столетии ее существования».

Слова, слова… На их основе женские издания создали кандидату в президенты благоприятный облик борца за женское равноправие. Во время избирательной кампании журналы оказали ему существенную поддержку. Но, как с горечью отмечали участницы движения, ни одно из предвыборных обещаний так и не было выполнено.

Правда, в награду за поддержку президент расщедрился было на высокий пост в своей администрации для видной феминистки, члена конгресса Б. Абзуг. Казалось бы, открывается прекрасная возможность для сотрудничества во имя ликвидации женской дискриминации не на словах, а на деле. Ведь Б. Абзуг была назначена одним из сопредседателей специально созданного Национального консультативного комитета по делам женщин. Однако вскоре выяснилось — комитет сей появился только для того, чтобы лишний раз создать видимость деятельности. Не больше. Приняв за чистую монету поручение «координировать политику по предоставлению американкам равных политических и социально-экономических прав», члены комитета стали направлять правительству конкретные рекомендации. Но руководство США игнорировало их мнение. К комитету относились как к известной конторе по заготовке рогов и копыт.

Проявляя искреннее желание изменить положение американок, члены комитета испросили личную аудиенцию у президента, чтобы изложить свои претензии. Глава государства отреагировал немедленно — обвинил женщин в том, что они «суют нос не в свои дела», а по окончании встречи уволил Б. Абзуг со всех государственных постов. В знак протеста подали в отставку второй сопредседатель комиссии и 20 из 40 его членов. Тем и закончилась попытка президента «отблагодарить» женщин. Не случайно американцы шутят:

«Кандидаты в президенты — это те, кто накануне выборов обещают автомашину в каждом гараже, а после выборов заняты устройством платных стоянок».

Характерно, что, выдвигая свою кандидатуру на второй срок и вступая в борьбу с республиканцем Р. Рейганом, лидер демократов уже не проявлял желания «поговорить о женском равноправии». В свою очередь и руководители ряда женских организаций, чью поддержку Картер некогда ставил себе в заслугу, на этот раз выступили в оппозиции. Закономерен и итог. На выборах 1980 г. в голосовании участвовало на 6 млн больше женщин, чем мужчин. И, судя по всему, именно эти голоса помогли одержать победу кандидату от республиканцев. Возможно, еще и потому, что и он в свою очередь повторил прием Картера и не поскупился на обещания сторонницам женского протеста.

После прихода Р. Рейгана в Белый дом история повторилась почти полностью. В награду он назначил Б. Хонеггер, одну из организаторов его избирательной кампании, на пост аналитика при Белом доме, а потом и на руководящую должность в отделе гражданских прав министерства юстиции. Здесь ей предложили следить за тем, чтобы не появлялись законы, содержащие элементы дискриминации женщин, выявить те из них, что были приняты ранее и не отвечают «духу времени». Взявшись за дело, Б. Хонеггер выявила столько примеров ущемления женских прав, что администрация решила… ничего не трогать. А саму добросовестную служащую постигла участь Б. Абзуг. В статье, опубликованной в газете «Вашингтон пост», она назвала блефом программу рейгановской администрации в области борьбы за женское равноправие. Ну а президент был назван «отступником от предвыборных обещаний».

Что будет дальше — покажет время. Ну а пока вовсю набирает ход кампания за избрание нового президента США. До выборов осталось рукой подать. И все, что вокруг них происходит, очень напоминает прежние времена. Что-то посулят американкам на этот раз щедрые до обещаний претенденты и их подручные — буржуазные идеологи?