ИСТОРИЯ ДВУХ ПЕЩЕР

ИСТОРИЯ ДВУХ ПЕЩЕР

Морфеус сообщает Нео, что тот «был рожден в тюрьме [собственного] разума». Даже рабам, военнопленным и жертвам концентрационных лагерей иногда удавалось сохранить свой разум свободным. «Они могут захватить мое тело, но им никогда не достанется мой разум». Против рабства и порабощения веками боролось множество героев, среди которых были Эпикет,[15] Фредерик Дуглас,[16] Виктор Франкл,[17] Джеймс Бонд Стокдейл,[18] Нельсон Мандела,[19] Джон Мак-Кейн,[20] Малкольм Икс[21] и Рубин «Харрикейн» Картер.[22] Хуже тюрьмы для разума может быть только тюрьма для разума, о которой вы не подозреваете, тюрьма, из которой невозможно сбежать. Как человек, чей разум заточен в такую тюрьму, может понять, что его освободили?

Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх — в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет при ярком сиянии смотреть на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную проходящую перед ним вещь и заставят отвечать на вопрос, что это такое? Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?»

Это строки из труда Платона «Государство» (514а-521b), в которых он рассказывает историю, известную как аллегория пещеры (ее также называют символом, мифом или притчей пещеры). Они прекрасно описывают положение Нео, освобожденного из Матрицы.

Шея, руки и ноги узников пещеры закованы в цепи. Они жили так с самого рождения и понятия не имеют о другой жизни. Они видят тени на стене, когда стражники показывают перед входом фигурки животных на манер кукольного представления. Узники разглядывают тени на стене, но это даже не тени реальных животных, а тени выструганных фигурок, отбрасываемые светом костра, а не солнца. Пленники не подозревают, что они пленники, и знают о существовании только того мира, который видят всю свою жизнь. Но однажды одного из пленников освобождают от оков и вытаскивают из пещеры. В солнечном свете он видит вещи такими, каковыми они являются на самом деле. Вместо того чтобы из эгоистических побуждений остаться во внешнем мире, пленник возвращается в пещеру, чтобы рассказать об увиденном остальным. Однако они решают, что он сошел с ума, и за его доброту награждают насмешками и неприятием.

В аллегории видна параллель с жизнью учителя Платона Сократа,[23] которого считали умалишенным и казнили за то, что он попытался отучить людей от упрощенного понимания реальности. Разумеется, аллегория также напоминает историю Нео, освобожденного из Матрицы, чтобы узреть «пустыню реальности». Подобно платоновскому узнику, Нео обнаруживает, что скован цепями или, точнее, черными кабелями, по которым транслируется шоу теней, созданное Матрицей. Неизвестно, кто освобождает узника в аллегории пещеры, в «Матрице» же это делает Морфеус (Морфей, бог сна в греческой мифологии, способный в любом обличии являться спящим людям). Как и платоновского узника, которого пришлось вытаскивать из пещеры, Нео сначала пугает вид других ничего не подозревающих пленников, дремлющих внутри липких розовых коконов. Нео трудно поверить, что увиденное им реально, что раньше он жил в вымышленном мире. «Большинство этих людей не готово к тому, чтобы их отключили», — утверждает Морфеус. Как и постепенное, болезненное приспособление платоновского узника к окружающему миру, реабилитация Нео проходит мучительно. «Почему у меня болят глаза?», — спрашивает Нео. «Потому что ты никогда ими не пользовался», — объясняет Морфеус.

«Корень учения горек, но плод сладок», — писал Аристотель. И мы прилежно учимся, помня, что слово education[24] происходит от латинского educere (выводить), напоминая нам о том, как узник был выведен из пещеры и как Нео был освобожден из «Матрицы». Клятва Гиппократа дает врачам понять, что они хранители, а не владельцы медицинских знаний. Они должны делиться знаниями, чтобы помогать людям. Люди, получившие философское образование, не связаны никакой священной клятвой, но они также обязаны делиться своими знаниями. Сбежавший пленник мог бы греться в лучах солнца, наслаждаясь своим знанием в одиночку, но он вернулся, чтобы помочь остальным. Платон цитирует Гомера:

сильнейшим образом желал бы

…как поденщик работая в поле,

Службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный,

Нежели здесь над бездушными мертвыми царствовать, мертвый.

Нео, в отличие от Сайфера, также стерпел бы любые муки, но не вернулся в вымышленную реальность.