Глава VII УТРАТА ПРАВ

Глава VII

УТРАТА ПРАВ

Вступая в вооружённые силы, человек отказывается от чёртовой уймы вещей.

Но я никогда не считал, что он отказывается от права высказывать своё мнение.

Генерал Дэвид Шоуп, бывший командующий морской пехотой США

1

Дэниел Эмик и Кеннет Столт — два преступника, которых меньше всего ожидал бы встретить тюремщик. Эмик — кроткий, вежливый молодой человек, он любит читать, размышлять и играть на музыкальных инструментах. У Столта худощавое, более суровое лицо, но вскоре обнаруживается, что он тихий, замкнутый человек и убеждённый противник насилия.

Эмик вырос в пригороде Лос-Анджелеса. Его отец двадцать лет был проповедником секты мормонов, а теперь распространяет «Всемирную литературную энциклопедию». Он внушил сыну религиозные взгляды на жизнь, хотя мировоззрение Эмика более созерцательное, чем у отца. Его призвали в 1967 году.

Столт учился в нескольких католических школах в Мэриленде, а потом, когда его родители переехали на Запад, — в южной Калифорнии. Его отец, бывший морской пехотинец, работает агентом по страхованию жизни. В 18 лет Столт покинул дом. Он проучился около года в одном колледже, когда его призвали и для прохождения обучения отправили в Форт-Орд. Там он встретился с Эмиком. «Я впервые заметил Эмика после долгого дня занятий, — вспоминает Столт. — Этот новобранец сидел в казарме, погрузившись в мысли и дымя сигаретой». У обоих солдат нашлось много общего: обоюдный интерес к религиозным вопросам и отвращение к организованному убийству.

По окончании обучения Эмик был назначен трубачом в оркестр Форт-Орда, а Столт получил приказ явиться в Форт-Полк, штат Луизиана, чтобы оттуда отправиться во Вьетнам. Однако он отказался сесть в самолёт, заявив своему командиру, что готов служить во Вьетнаме санитаром, но никогда не возьмёт в руки оружие. По каким-то причинам против него не возбудили дела, но и не направили в Форт-Сэм-Хьюстон для обучения на санитара, а оставили в Форт-Орде писарем в госпитале.

Пока тянулись месяцы службы, Эмик и Столт проводили много времени вместе. Столт приходил в казарму к Эмику, они слушали музыку или обсуждали прочитанные книги. Иногда они делились мнениями о сущности военной службы и говорили об отказе, полученном Столтом на рапорт с просьбой считать его отказывающимся от службы по убеждениям.

Потом главной темой их бесед стала война во Вьетнаме. Эмик, который больше любил читать, раздобыл книги об Азии — «Безобразный американец» и «Нация баранов» Уильяма Ледерера[53]. Он следил за событиями во Вьетнаме по сан-францискской газете «Кроникл» и журналу «Ю. С. ньюс энд уорлд рипорт». На него произвели большое впечатление антивоенные заявления генерал-лейтенанта в отставке Джеймса Гейвина[54], которые он читал в нескольких журналах и газетах.

Как-то вечером в феврале 1968 года, вскоре после тактических занятий, Эмик и Столт зашли в гарнизонную библиотеку, где работал один их товарищ. Тот отвёл их в одну из комнат и попросил подождать, пока он освободится. В этой комнате была пишущая машинка и мимеограф. Чтобы как-то убить время, Столт сел за машинку и принялся выстукивать заявление о своих убеждениях. Закончив, он показал его Эмику и спросил, что тот об этом думает. Эмик сказал, что некоторые пункты он сформулировал бы несколько иначе, но во многом согласен с заявлением.

Заявление, по гражданским понятиям, было довольно безобидным. В нём не выражалось пожелания победы Вьетконгу или поражения Соединённым Штатам, Оно не содержало призыва к нарушению каких-либо законов или неподчинению какому-либо приказу.

Заявление начиналось словами: «Мы протестуем против войны во Вьетнаме». Далее в нём говорилось:

«Мы знаем, что война никогда не принесёт мира. Мира можно достигнуть только мирными средствами. Войну нельзя разумно объяснить, оправдать или простить…

Самый большой вклад, который может сделать Америка в дело международного мира, — это стать миролюбивым государством. Мания преследования со стороны коммунизма, которой мы охвачены, не оправдывает того, что мы совершаем по отношению к вьетнамскому государству и его народу…

Хочет ли американский народ этой войны? Разве у нас, которые должны активно в ней участвовать, есть какое-либо желание вести эту войну? Зачем же мы её ведём? Почему мы позволяем ей продолжаться день за днём?..

Мы объединяемся и организуемся, чтобы высказать свои возражения против этой войны. Если вы хотите конструктивного строительства лучшего мира, прекратите его разрушение. Если вы действительно хотите бороться за мир и свободу, присоединяйтесь к нашему протесту. Мы организуем союз, чтобы высказать своё несогласие и недовольство. Если вы заинтересованы и хотите получить дополнительную информацию, связывайтесь с

рядовым Кеном Столтом, рядовым Дэниелом Эмиком,

личный № 56707892, личный № 56707839,

армейский госпиталь, 52-й армейский оркестр,

Форт-Орд, Калифорния; Форт-Орд, Калифорния».

Столт был не совсем уверен относительно последнего пункта: слово «союз» звучало слишком сильно, и он сомневался, стоит ли его употреблять. Он слышал о Союзе американских военнослужащих и однажды даже написал письмо Энди Стэппу, но понимал, что он слишком замкнутый человек, чтобы стать настоящим организатором союза. После некоторых колебаний они в конце концов решили оставить этот пункт.

Их товарищ всё ещё был занят в библиотеке, поэтому Столт решил сделать восковку и оттиснуть несколько копий своего заявления на мимеографе. «Аппарат стоял тут же рядом — это была сама судьба, — говорил впоследствии Эмик. — Просто для забавы Столт отпечатал около двухсот экземпляров — видимо, ему хотелось увидеть изданным какое-нибудь из своих произведений. Первые пятьдесят экземпляров получились довольно плохо. Остальные мы отнесли ко мне в комнату в казарме музыкантской команды и положили в тумбочку. Они пролежали там пару дней, потом как-то вечером пришёл Столт и сказал: „Почему бы нам не раздать часть листовок?“

Около восьми часов вечера 21 февраля 1968 года Эмик и Столт отправились в солдатский клуб и оставили несколько экземпляров своего заявления на столах. Ещё несколько экземпляров они прикрепили кнопками на телефонных столбах, а один наклеили на борт старого броневика. Остальные листовки они раздали встречным солдатам и вернулись в казарму к Эмику.

«Перед тем как это сделать, я читал книги о конституции и гражданских свободах, — вспоминает Столт. — О праве подавать петиции, о том, что такое свобода слова и т. д. Мы были уверены, что нам ничего не могут сделать, даже если мы выскажем что-то, заведомо зная, что многим это не понравится. Мы считали, что это наше право. Мы исходили из того, что конституция — высший закон страны и все остальные законы ей подчиняются».

Военная полиция арестовала Эмика той же ночью, а Столта на следующее утро. Их заперли в одиночных камерах, и агенты военной контрразведки допросили их по отдельности. Кто скрывается за листовкой? Коммунисты? «Студенты за демократическое общество»?

Эмик и Столт пытались доказать, что совершили свой поступок под влиянием порыва, но сотрудники контрразведки отнеслись к этому скептически. В бумажнике Эмика они обнаружили телеграмму от товарища, составленную в форме нерифмованного стихотворения. «Что это значит?-заинтересовались агенты. — Что это за код?»

Эмика и Столта обвинили в двух преступлениях: во-первых, в том, что они «вступили в сговор с целью публикации нелояльных заявлений»; во-вторых, в том, что издали своё заявление «с целью распространения нелояльности и возбуждения недовольства в войсках и среди гражданского населения» и что их «заявление нелояльно по отношению к Соединённым Штатам».

Трехдневный процесс в военном суде проходил при закрытых дверях и с решимостью, свойственной вооружённым силам, когда какое-либо обвинение кажется спорным. Военный судья отклонил требование адвоката подсудимых Фрэнсиса Хейслера снять обвинения на том основании, что обвиняемые не совершили ничего предосудительного и только воспользовались охраняемым конституцией правом свободы слова. Для обвинения было достаточно установить, что подсудимые отпечатали и распространили листовки, а доказать это было нетрудно: Эмик и Столт, подписавшие заявление своими именами и личными номерами и никогда не желавшие и не пытавшиеся это скрывать, охотно подтвердили это.

Обвинение не представило никаких доказательств того, что Эмик и Столт преследовали цель распространять нелояльность и недовольство в войсках и среди гражданского населения, никаких свидетельств того, что они фактически распространяли подобную нелояльность и недовольство, не попыталось объяснить, почему листовка или любая её фраза являются «нелояльными по отношению к Соединённым Штатам». Во время перекрёстного допроса, проведённого адвокатом, все свидетели обвинения, которые читали листовку, признали, что ознакомление с мимеографическим произведением подсудимых не вызвало у них ни малейшего чувства нелояльности или недовольства.

Эмик, давая показания в свою защиту, заявил, что он всю жизнь считал, что имеет определённые права, а когда вступал на военную службу, ему никто не говорил, что он эти права утратил.

Он сказал, что вовсе не считает себя нелояльным по отношению к Соединённым Штатам и не имел желания посеять нелояльность у других. Он читал некоторые выступления сенаторов и отставных генералов против войны во Вьетнаме, и ему никогда не приходило в голову, что подобные заявления могут свидетельствовать о нелояльности. Он сказал также, что не переставал выполнять свои служебные обязанности и что ни он, ни Столт не требовали, чтобы кто-либо другой отказывался выполнять их.

Столт в своих показаниях заявил, что его всегда учили честно высказывать свои взгляды, и он считает, что если кому и положено высказывать своё мнение о войне во Вьетнаме, так это солдатам, которым приходится в ней участвовать.

Военный суд признал солдат виновными по предъявленным им обвинениям и приговорил каждого к четырём годам заключения в Форт-Ливенуорте, лишению денежного содержания и всех видов довольствия и увольнению «с позором». Начальник гарнизона Форт-Орда генерал-майор Томас Кенан снизил срок заключения до трех лет. Армейский апелляционный суд оставил приговор в силе.