НОВГОРОДСКИЙ РЕФОРМАТОР

НОВГОРОДСКИЙ РЕФОРМАТОР

Криминальная карьера Тимофеева складывалась быстро. Среди своих Иваныч, а потом и Сильвестр завоевал лидерство благодаря недюжей силе и непреклонной воле. Даже к себе он был жесток, не говоря о других. Занимаясь восточными единоборствами, мог по несколько часов тренироваться в противогазе. Постоянно поддерживал себя в прекрасной спортивной форме.

Оказавшись неплохим организатором, Тимофеев, сколотив группу крепких парней, прибрал к рукам не только игроков в наперстки. Они стали лишь платформой для более мощного броска вперед. Следом дошла очередь до коммерческих организаций микрорайона Орехово, а потом и других близлежащих территорий. Приучая коммерсантов к "уплате налогов", члены группировки не гнушались самыми жестокими силовыми мерами.

Стоит вспомнить случай, когда предприниматели-армяне, открывшие в Орехово кафе, отказались платить дань. Не прибегая к длительным разборкам, «хозяева» района спалили их заведение дотла.

Но чаще всего люди Сильвестра занимались заказным вымогательством. Известны случаи, когда сторона, решившая отомстить обидчику, нанимала бригаду. Можно представить ужас потерпевшего, если запуганный бандитами он за один день продавал квартиру и после откупа уезжал из города. Ему было чего бояться, непокорных, как правило, просто убивали.

Еще Тимофеева от других авторитетов отличала ненависть к собратьям. По сути, он плевал на старые «воровские» традиции и считался преступником нового поколения, убежденным реформатором.

По некоторым слухам, в 1992 году его посвятили в сан "вора в законе", когда он находился в Бутырской тюрьме. Правда, спустя пару дней новоиспеченный Серж Новгородский был быстро развенчан, и эта история до сих пор остается загадкой Бутырки.

За жестокость и цинизм Сильвестра Новгородского прозвали королем беспредела. Он сумел даже потеснить в Южном порту чеченцев, считавшихся наиболее крутыми в бандитских кругах столицы. Тимофеев и у них от лакомого пирога отхватил свой кусок. И безраздельным хозяевам криминального автобизнеса пришлось с этим на какое-то время смириться.

Сильвестровский преступный спрут разростался быстро. Его щупальца охватывали все плотнее не только юг столицы, но и тянулись к центру, в другие районы. Это была уже единая орехово-солнцевская команда. Кроме игры в наперстки и «кидания» продавцов автомобилей занялись рэкетом таксистов и частников. Плотной паутиной накрыли территорию у станций метро «Каширская» и «Юго-Западная», откуда уходили в «Домодедово» и «Внуково», а также другие аэропорты экспрессы, маршрутки и где активно шел частный извоз, конкурирующий с такси. От «Белграда» наперсточники перебазировались к магазинам «Лейпциг», "Электроника", "Польская мода" и другим, где чаще всего были большие наплывы приезжих с деньгами.

Изменились и основные точки базирования группировки. Из кафе в Орехово она передислоцировалась ближе к "театру боевых действий", в ресторан «Гавана», пивные бары на улице Удальцова и в Матвеевском. Ряды "джентльменов удачи" постоянно пополнялись новыми силами. Правой рукой Сильвестра стал Михась. Вместе с ним примкнули братья Аверины, Люстранов, Асташкин и Артемов. Как раз этой командои и «загремели» — по подозрению в вымогательстве, незаконном хранении оружия, хищении имущества и коммерческом посредничестве.

Произошло это в конце 1989 года. Дело обещало быть громким. По материалам следствия проходили десятки фирм и кооперативов. В показаниях свидетелей мелькали фамилии известных людей, назывались огромные суммы в рублях и валюте. Но когда все дошло до суда, львиная доля компромата осталась за кадром — не хватило доказательств. Виновным был признан один Тимофеев. Он и схлопотал скромный срок в три года, который практически отбыл в следственном изоляторе.

Следствие и судебный процесс проходили в сложнейших условиях. Потерпевшие отказывались от своих заявлений, свидетели — от прежних показаний — чехарда была такой, что ситуация менялась постоянно. Подельники Сильвестра, оставшиеся на воле, не жалели собственных сил и чужой крови, дабы облегчить его и свою участь. Впрочем, некоторым была на руку изоляция пахана. Наверх поперли молодые «отморозки», среди лидеров бандитских группировок появились Валера Мерин, Леня Узбек, Эдик Холодильник, Валера Людоед, Диспетчер… Каждый претендовал на первенство.

Прибрав под себя орехово-солнцевские преступные группировки, Сильвестр получал дань со множества фирм, акционерных обществ и банков на обширной территории юга Москвы. Но не только из этого складывалась его сила. Он оказался намного хитрее и мудренее ряда конкурентов по криминальному бизнесу. Кто придумал фальшивые авизовки и мемориальные ордера. Чеченцы. Но Сильвестр и его команда тоже здесь оказались не в последних рядах. Они на этом хорошо погрели руки, сколотив и умножив капиталы.

Как известно, от больших денег — и крови больше. Их же в государстве, которое разваливалось, можно сказать, с головы и до самых ног, можно было урвать несметное количество. Не случайно среди представителей криминалитета утвердилась крылатая фраза, что Россия 1992 года — это Америка времен золотого Клондайка. И чтобы завладеть богатствами, требуется не так уж много. Тут главное — отбросить постулаты совести, чести, человечности. Они для тех, кто вступил на «воровской» путь, давно обрели иной смысл. И сложностей не было. Секрет успеха заключался только в том, как найти жилу, главную жилу, из которой и грести все словно из рога изобилия.

Традиционные «воровские» формы получения дохода: карты, кражи, угоны, «кидания» и даже поборы с «цеховиков» ни в какое сравнение не шли с приемами "новых русских". Например, первый же компьютерный бум перекрыл в сотни раз все деньги, добытые старыми методами. В преступный мир хлынул невиданный ранее мощный поток средств. Откуда. С самых разных источников. Даже из КГБ, читаем в исповеди "вора в законе" в одном из номеров газеты "Совершенно секретно", где, соблюдая инкогнито, автор продолжает: "Я сам наблюдал в 1985 году сделку в четыре миллиарда долларов по комитетской линии". А вспомним фильмы "Черный квадрат" и "У последней черты", чьи сюжеты рождались тоже не на пустом месте. Там все нити крупных финансовых афер тянулись к людям с генеральскими погонами из того или иного секретного ведомства.

Однако не об этом речь. Вернемся к тому, что, вняв вкуса лакомого пирога, Сильвестр быстро сориентировался: большие деньги приносят большие дела. Криминально добытые средства потекли в коммерческие структуры и банки, чтобы потом обратно вернуться мощными потоками.

В начале 90-х «орехово-солнцевские», даже и без главного лидера, Тимофеева, который находился под стражей, с другими примкнувшими к ним бандитами взяли под свой контроль более 60 процентов торговцев и импортеров автомобилей в городе. Ходят слухи, что ставленник Сильвестра, авторитет одной из бригад Олег Романов заплатил около 50 тысяч долларов в виде взяток, чтобы заручиться помощью властей и безраздельно контролировать торговлю автомобилями в Южном порту. Словом, пока пахан сидел — дело шло.

Однако новый криминальный взлет группировки начинается лишь с выходом на свободу Сильвестра. Ему уже тесно в масштабах огромного мегаполиса, он устанавливает межрегиональные контакты. Завязываются тесные связи с бандитами Омска, Красноярска, Кемерова, Тюмени. Для решения серьезных вопросов "крестный отец" привлекает боевиков других столичных группировок, например, «Измайловской», "гальяновской", «таганской». Сам в конфликтах не участвует, лишь в самых исключительных случаях, предпочитает все делать чужими руками. Без него практически не проходит ни одна из «воровских» сходок. Именитые личности вынуждены с ним считаться. По агентурным данным секретных служб, Сильвестр был в тесной связи с «законниками» Петриком, Джамалом, Росписью, даже с Пашей Цирулем и Ростиком.

Тимофеев выходит на международный уровень, совершает серию вояжей по Европе, Ближнему Востоку, посещает Америку. Через подконтрольные банки, которых у группировки было около трех десятков, и сеть коммерческих структур, в том числе совместных с зарубежными фирмами и компаниями, на счета в Израиль и Австрию переводятся крупные суммы. "Крестный отец" действует осторожно, опосредованно, через доверенных лиц. Теперь главный доход ему приносят не наперсточники и авторэкет, а банковские операции, торговля оружием, наркотиками, контрабанда нефти, цветных и драгоценных металлов. Расчищая поле деятельности, он безжалостно расправляется с конкурентами. На этот период времени падает серия громких заказных убийств. Жертвами киллеров становятся уголовные авторитеты, "воры в законе", политики, банкиры, предприниматели.