Судьба страны сейчас зависит от врачей

Судьба страны сейчас зависит от врачей

С распространением в России служб «планирования семьи» стало довольно трудно найти гинеколога, не поддавшегося на пропаганду рождения «здоровых и желанных детей». Тем более что пропаганда умело сочетается с экономическими стимулами. А это весьма соблазнительно на фоне скромных заработков наших врачей. Но все же государственники, патриоты, да и просто честные, порядочные люди не перевелись нигде, хотя, конечно, в новой «планировочной» реальности им приходится непросто. С одним из таких людей, НАТАЛЬЕЙ НИКОЛАЕВНОЙ БОЙКО, которая много лет проработала врачом-гинекологом в подмосковной женской консультации, наше интервью.

Корр.: Наталья Николаевна, вы врач-гинеколог с большим стажем практической работы. Скажите, пожалуйста, какие тенденции характерны для этой отрасли медицины в последнее время?

Н.Н.: Я буду ссылаться на данные Владимира Ивановича Кулакова, директора НИИ акушерства и гинекологии, одновременно являющегося президентом небезызвестной РАПС – Российской ассоциации «Планирование семьи». В журнале «Акушерство и гинекология» за 2002 г. он пишет, что состояние репродуктивного здоровья наших женщин просто катастрофическое. В чем это выражается? Прежде всего, в росте бесплодия. На сегодняшний день это 16–17 % супружеских пар. Среди причин, вызывающих бесплодие, на первом месте – аборты и последствия гинекологических вмешательств. В частности, кесарева сечения, гинекологических операций, выскабливания. В общей сложности за год в России делается более 1 млн. гинекологических операций, не считая абортов!

Корр.: И что предлагается для улучшения ситуации?

Н.Н.: О, весьма интересные меры. Процитирую слова академика Кулакова: «Снижение рождаемости и распространение малодетности привели к коренному изменению в структуре медицинской помощи женщинам репродуктивного возраста. Если раньше большая часть проблем была связана с вынашиванием беременности, то в настоящее время стоит задача избежать нежелательной беременности (выделено мной. – Авт.)». Вдумайтесь в смысл этих слов! На фоне снижения рождаемости медицина должна помогать женщинам избегать беременности. Как достичь этой цели, вы, наверное, догадываетесь, учитывая, что Владимир Иванович работает в «Планировании семьи».

Корр.: Он требует восстановления федеральной программы «Планирование семьи»?

Н.Н.: Совершенно верно. Вот его слова: «Для снижения частоты абортов следует обратить внимание на более широкое использование современных методов контрацепции и в связи с этим восстановить программу «планирования семьи». Поэтому мы, гинекологи, подозреваем, что данную программу могут сейчас попытаться включить в любую другую программу государственного финансирования: в программу «Анти-СПИД», «Безопасное материнство» или еще какую-нибудь, преследующую с виду весьма благородные, гуманные цели.

Корр.: Вы упомянули кесарево. Каким образом так получилось, что оно стало необычайно популярным в нашей стране? Ведь еще недавно эти операции делали достаточно редко, по строгим показаниям.

Н.Н.: Пропагандистская работа началась не сегодня и не вчера. Я проработала в гинекологии больше двадцать лет и помню, что в середине 70-х (когда США уже начали осуществлять «демографическую коррекцию» мирового народонаселения, сочтя, что это в интересах их национальной безопасности. – Авт.) уже пошли разговоры о том, что мы страшно отстаем от заграницы. Дескать, в Америке чуть ли не каждые роды – это кесарево. Почему бы нам тоже этим не заняться? Надо бы делать кесарево без всяких медицинских показаний, просто по желанию женщины, которая хочет избежать родовых болей… Ну а теперь дошло до того, что практически каждые четвертые роды в России производятся путем кесарева сечения.

Корр.: Почему?

Н.Н.: Врачи очень часто перестраховываются и склонны делать такую операцию при малейшем подозрении на осложненные роды. Кроме того, не стоит забывать и про коммерческий фактор. Врачу выгодней прооперировать женщину, нежели возиться с самопроизвольными родами, так как кесарево стоит дороже. Но глубинно все это, конечно, связано с идеологией «планирования семьи», т. е. ограничения рождаемости. Кесарево не дает возможность женщине родить много детей, но «планировщикам» много и не нужно. «Двух детей за глаза хватит, – говорят они. – Зачем плодить нищету?» Пока в нашем государстве не была взята негласная установка на сокращение населения, к производству операций кесарева сечения относились очень настороженно и делали их только в крайних случаях.

Корр.: Один опытный акушер сказал мне, что успех родов во многом зависит от самой женщины. Если она настроена на естественные роды, то они пройдут нормально даже при наличии противопоказаний. Как вы относитесь к такому мнению?

Н.Н.: Я его разделяю. Всего несколько недавних случаев. Женщина с тяжелой эпилепсией. Ей вообще было противопоказано беременеть, а она не послушалась врачей и родила здоровую дочку. Женщина с единственной почкой тоже родила ребенка сама, без кесарева. А вот совсем потрясающая история. Женщина сорока трех лет, перенесшая инсульт, гипертоник, резус-отрицательная, давшая антитела в крови, благополучно разрешилась девочкой путем естественных родов.

Корр.: А как влияет кесарево на здоровье женщин?

Н.Н.: Работая в женской консультации и принимая женщин после перенесенной операции, мы видим, сколько бывает осложнений. Видим и то, как страдает женщина, если она хочет родить второго ребенка, но боится, что у нее разойдутся швы. Из осложнений в первую очередь назову спаечный процесс с самыми разными отрицательными последствиями: от дисфункции и осложнений на мочевой пузырь до бесплодия или, скажем, последующей внематочной беременности. Не стоит забывать и про эндометриоз. В последнее время количество женщин с эндометриозом увеличивается.

Корр.: А что вы скажете про современные контрацептивы, к более активному использованию которых призывал академик Кулаков?

Н.Н.: Знаете, как это делается? В райздравотдел поступает из министерства информационное письмо, содержание которого доводится до всех лечебных учреждений. В письме рекомендуется шире использовать контрацептивные средства. И врачи начинают выполнять рекомендации начальства. Особенно если будут подстегнуты контрацептивными фирмами, которые предоставляют врачам препараты по минимальной стоимости, а то и бесплатно. Врачи же имеют право такие препараты реализовывать, получая существенную прибавку к зарплате. Нередко наведываются гинекологи и в школы, где раздают контрацептивные средства девочкам.

Корр.: Врачи, которые это делают, говорят, что современные контрацептивы совершенно безвредны и подходят даже для подростков.

Н.Н.: Ко мне как-то пришла женщина, которая в свое время попалась на эту удочку. По совету детского гинеколога она принимала контрацептив с пятнадцати лет с целью устранения дисфункции, которая, кстати сказать, нередко бывает у девушек в период полового созревания. Теперь ей двадцать один год, она замужем, хочет детей, но родить ребенка не может, поскольку при отмене контрацептива у нее возникает аменорея (отсутствие месячных). А пока она пьет препарат, беременность, естественно, не наступает. Вот такая ловушка.

Корр.: А что это за препарат?

Н.Н.: Сначала был «Региведон», а потом года три – три с половиной – «Диане-35». Вообще контрацептивы часто назначаются и применяются очень необдуманно, ведь у некоторых из них более 100 противопоказаний! Чтобы назначить такой препарат, нужно досконально обследовать женщину. А у нас как? Обратилась – и ей быстренько что-нибудь прописали.

Тем более что рекламные проспекты в основном уверяют доверчивых потребительниц в абсолютной безвредности контрацептивов. Возьмем тот же «Региведон». Буквально на днях я беседовала с женщиной, которой был назначен этот препарат. К счастью, она догадалась прочитать инструкцию и узнала, что «Региведон» нельзя принимать при варикозном расширении вен. А у нее глубокий варикоз, сильно отекают ноги. Гинеколог же даже не поинтересовалась, есть ли у нее проблемы с венами. Хорошо, что эта женщина проявила бдительность. А сколько других слепо доверяют врачам, полагая, что специалистам виднее?

Корр.: Наверное, сторонники «планирования семьи» говорят, что это все равно лучше, чем аборт.

Н.Н.: Да, теперь это для них главное прикрытие. Хотя на самом деле процентное соотношение абортов и родов осталось прежним: две трети беременностей по-прежнему заканчиваются абортами (роды – 32 %, аборты – 65 %). Но рапортуют они, конечно, о снижении абортов. И все-таки раньше «планировщики» действовали более топорно: пропагандировали контрацептивы напрямую, в том числе в школах; врачи поощрялись подачками: халатами, авторучками и прочей ерундой вплоть до туалетной бумаги. Сейчас же они идут по другому пути. Скажем, «Международный фонд защиты материнства и детства» выпустил буклет. На обложке написано: «Новое поколение против абортов». Весь буклет посвящен принятию контрацептивных таблеток. И так все грамотно внушается: девочки-подростки, принимающие противозачаточные средства, изображены в ярких одеждах, веселые, довольные, в обнимку со своими молодыми людьми. Только одна «дурочка», которая не предохранялась и теперь решает вопрос, рожать или не рожать, изображена в мрачных, темных тонах.

Корр.: Меняется ли в среде врачей отношение к контрацепции?

Н.Н.: По-моему, нет. У нас как-то не принято особо задумываться. Раз пошло такое веяние, что нужно назначать контрацептивы, врачи его подхватывают. Не хотят задуматься, кому это выгодно, откуда такой натиск, почему контрацептивные фирмы, которые не имеют права указывать врачу, работающему в государственной системе здравоохранения, вдруг начинают диктовать ему свои условия.

Корр.: А как они диктуют условия?

Н.Н.: Скажем, были такие случаи. Нам приносили рекламные проспекты на новый препарат, а заодно давали специальный альбомчик. Его предлагалось заполнять на каждую пациентку, записывать, не появится ли каких-нибудь побочных эффектов. «Через три месяца я приду и возьму у вас этот альбомчик», – сказала сотрудница фирмы. Я спрашивала: «А как мы объясним эти записи женщинам? Они же поймут, что на них проводятся исследования». На что мне ответили: «Вас учить, что ли, надо? Зачем показывать альбомчик пациенткам? Держать его нужно в столе, чтобы человек не видел, и заполнять, когда он уйдет».

Корр.: Неужели гинекологи не возмущаются такой постановкой вопроса?

Н.Н.: Многие, конечно, возмущаются. В своем кругу. Мы, например, обсуждали это в нашей женской консультации, и все сказали, что своим дочкам ни в тринадцать, ни даже в двадцать лет не стали бы назначать подобные препараты. Тем более, вслепую, огульно и надолго, как назначают чужим.

Видите? Своих детей жалко, чужих – нет. В последнее время появилось много молодых женщин, которые принимают контрацептивы с 17–18 лет, а в 21–22 приходят в женскую консультацию с жалобами на ухудшение здоровья. Начинаешь рассказывать о вреде гормональной контрацепции, а она говорит, что ей еще в школе, в пятнадцать-шестнадцать лет, детский гинеколог вручила листовку, в которой написано: «Принимать препарат можно в течение неограниченного времени, столько, сколько тебе нужно». То есть хоть всю жизнь! Но ведь даже витамины – явно более полезный препарат – нельзя пить постоянно, поскольку произойдет передозировка. А тут гормональные таблетки… Нужно учесть и еще один фактор. Контрацептивы – не лекарства, которые избавляют от болезни. Да, медицинские чиновники официально отнесли их к лекарственным средствам, тем самым приравняв беременность к заболеванию, что ярко отражает суть «планировочной» идеологии. Но механизм воздействия противозачаточных таблеток на организм от этого не изменился. Задача гормональных контрацептивов – предотвращать беременность. Это химические препараты, которые вызывают в организме патологию. На фоне этой патологии наступает искусственное бесплодие, женщина становится не способной к зачатию.

Корр.: Наши врачи встревожены ростом числа опухолей у женщин. Но с приемом контрацептивов это не связывают.

Н.Н.: Не только не связывают, а, наоборот, уверяют, что контрацептивные таблетки даже предохраняют от развития опухолей. В рекламных буклетах на это делается особый упор. Но в научных журналах, издающихся для профессионалов, говорится совсем другое, и если бы наши врачи серьезней относились к своей работе, они не повторяли бы рекламные байки, а поинтересовались реальным положением вещей.

Корр.: Нас уверяют, что таблетки последнего поколения совершенно безвредны.

Н.Н.: Знаете, мне пару лет назад попался в руки американский журнал, издаваемый, кстати, одной из организаций «Планирования семьи». И там было написано, что нет принципиальной разницы между гормональными таблетками первого поколения и самыми новейшими разработками, потому что препарат проходит замкнутый цикл.

Корр.: Что это значит?

Н.Н.: В организме на биохимическом уровне происходит преобразование веществ, входящих в препарат. Если это препарат первого поколения, то он в организме как бы преобразуется в препарат второго, а потом – и третьего поколения. И наоборот, новейший препарат, проходя биохимические реакции по замкнутому циклу, преобразуется в организме в препарат первого поколения. То есть западные ученые не разделяют эти препараты, а у нас пишут: «Это препарат третьего поколения, более очищенный, эффективный и безвредный».

Но вот совсем иные сведения, не рекламные, а для профессионалов. В «Европейском журнале акушерства, гинекологии и репродуктивной биологии», № 95 за 2001 г. опубликована статья «Оральная контрацепция, тромбоз и гемостаз» (авторы J. Rosing, J. Curvess и др.). В ней рассказывается, насколько препараты третьего поколения вреднее препаратов первого и второго. А наших гинекологов снабжают только той информацией, которую выдает контрацептивная фирма. Такая фирма проплачивает и исследования препарата, и продвижение его на российский рынок. Они привлекают к работе солидные российские институты, научные кафедры. А мы привыкли доверять авторитетам. Им, дескать, виднее… А как интересно проходят семинары для практикующих гинекологов, которые устраивают… контрацептивные фирмы! Почему-то корвалол так не рекламируют и врачей по барам-ресторанам не водят. А контрацептивные фирмы не жалеют на это денег.

Полгода назад всех гинекологов одного из подмосковных городов сняли с приема. Попутно замечу, что у нас на приеме всегда бывает очень много пациенток и отпроситься с работы неимоверно трудно. А тут освободили сразу всех врачей, собрали их в одном из баров, угощали шампанским, вкусными бутербродами и заодно нахваливали контрацептивную продукцию одной из крупных фирм-производителей. Все были рады возможности расслабиться в рабочее время, выпить лишний бокал шампанского и получить информацию. Я знаю случаи, когда подобные мероприятия контрацептивная фирма устраивала в Москве и даже развозила по домам врачей, живущих в Подмосковье, специально выделив для этого машины. Вот какая огромная заинтересованность в том, чтобы медики приобретали их продукцию.

Корр.: Неужели ни у кого из гинекологов не возникает скептицизма к подобной ситуации? Очевидно же, что хороший товар так всучивать не будут.

Н.Н.: Увы, гораздо чаще возникает скептицизм по отношению к тем врачам, кто, прочитав статью о вредности препарата, пытается донести это до коллег. Таких поднимают на смех, не хотят слушать. Говорят: «Укажут нам сверху, что это вредно, тогда мы, быть может, послушаем».

Корр.: Вы можете привести конкретные примеры отрицательного воздействия контрацептивов на организм?

Н.Н.: Конечно. Вот всего несколько случаев. Молодая доктор, чуть старше 30 лет. У нее обнаружили поликистоз и дисфункцию, назначили препарат «Лагест». Она его попринимала, состояние ухудшилось. Легла на операцию – оказался рак яичника. Второй случай. Тоже доктор, причем гинеколог. Поверила рекламе инъекционного контрацептива «Норплант», ввела его себе. Здоровье начало резко ухудшаться. В течение года у нее развился генерализованный герпес, грибковые заболевания, появилась язва желудка, а закончилось все саркомой кости. Испугавшись, она удалила «Норплант» и стала уговаривать женщин, которым успела его ввести, чтобы они последовали ее примеру.

Корр.: А что сейчас с этим врачом?

Н.Н.: Она умерла. В Америке было много судебных процессов по поводу «Норпланта», многие иски удовлетворялись. Нам привозили руководство по применению «Норпланта» на английском языке, и там было сказано, что препарат еще как следует не обкатан, последствия не изучены, поэтому широко его применять не рекомендуют. У нас же, наоборот, всех уверяют, что препарат замечательный, предохраняет на сто процентов, защищает от мастопатии и проч. А вот еще одна история, тоже печальная, хотя и не такая трагичная, как предыдущая. Пришло письмо из глубинки. У женщины, которая его написала, были небольшие отклонения цикла. Такое бывает, например, из-за дисфункции щитовидной железы. Но вместо того, чтобы провести обследование, ей сразу назначили лечение гормональными контрацептивами. В результате за несколько месяцев бедняга страшно располнела и облысела. Она – к врачу, а та ей: «Ну и что? Купи себе парик или обратись к специалистам, которые лечат плешивость».

Корр.: А доказать, что это произошло из-за препарата, нельзя?

Н.Н.: Все женщины, о которых я сейчас рассказывала, говорили, что совершенно точно знают: их здоровье ухудшилось из-за контрацептива. Но, чтобы это доказать, нужно очень глубоко знать биохимические процессы, протекающие в организме в связи с приемом препаратов. А в России сейчас нет независимых лабораторий, которые изучали бы их воздействие на женский организм. Экспертиза оплачивается теми же производителями, так что можете себе представить результат исследований.

Корр.: Ну и потом, нужно иметь законодательство, которое реально защищало бы права пациентов.

Н.Н.: Безусловно. Представитель фирмы «Органон», читая нам лекцию, сказала, что в России для их фирмы широкое поле деятельности, так как тут нет законов, по которым фирма или врач, назначающие препарат, несли бы ответственность за причиненный ущерб. За границей более строгие законы, поэтому там они не могут разгуляться. А в России – пожалуйста, вот они сюда и кинулись.

Корр.: А киста может развиться из-за приема таких препаратов?

Н.Н.: Мы с этим сталкивались. Женщина принимает контрацептив в течение года, потом у нее вдруг обнаруживается киста. Но в этом случае нам опять предъявляют инструкцию контрацептивной фирмы, в которой сказано, что препарат, наоборот, рассасывает кисты. И говорят, что киста не могла возникнуть из-за препарата.

Корр.: Сейчас многие люди приходят к Богу и пересматривают свои взгляды на жизнь. Идет ли процесс воцерковления в среде гинекологов?

Н.Н.: Крайне туго. Недавно один из врачей-гинекологов, проработавший двадцать лет в больнице и, конечно, делавший женщинам аборты, впервые исповедовался и, с ужасом осознав, сколько детоубийств он совершил за свою жизнь, заявил на работе, что больше он в этом преступлении участвовать не будет. Так поднялась жуткая шумиха, его пытались объявить сумасшедшим! Значит, если врач назначает девочке 13–14 лет гормональный препарат и держит ее на нем годами, прекрасно понимая его вредность, у него с головой все в порядке. А если врач отказывается наносить вред женщине и участвовать в демографической войне, то он – сумасшедший!

Корр.: Вы сказали, что к контрацепции отношение врачей пока не изменилось. А к абортам?

Н.Н.: К абортам меняется. Даже врачи, которые яро отстаивают «право женщины на аборт», чувствуют, что правда не на их стороне. На одном из наших профессиональных собраний пожилая гинеколог прямо взвилась: «Это что ж значит, я всю жизнь убивала, да?» А моя коллега ответила: «Мы вам ни слова об этом не сказали, вы сами это понимаете». Еще несколько лет назад нельзя было даже заикнуться, что аборт – это убийство. Сейчас, по-моему, все уже знают, хотя и не все признают вслух. Я тут как-то беседовала со студентом-медиком. Он хотел стать гинекологом, но, впервые побывав в больнице на операции аборта и увидев, как извлекают из матери окровавленные детские ручки и ножки, понял, что гинекологом никогда не будет. Я, правда, сказала ему: «А может, наоборот, раз ты это осознал, имеет смысл стать акушером-гинекологом, чтобы доносить свою точку зрения до других врачей?»

Корр.: По нашим законам врач может отказаться от производства аборта?

Н.Н.: Теоретически – нет, хотя сейчас уже нередки случаи, когда врачи все равно отказываются по моральным соображениям. Но к ним могут применять санкции. Я знаю врачей из разных регионов России, которые, отказавшись сделать аборт, были уволены с работы или поставлены в такие условия, что написали заявление об уходе якобы «по собственному желанию». Среди них мать троих детей. Ее семья какое-то время буквально оставалась без куска хлеба, поскольку она не сразу смогла устроиться на другое место.

Корр.: По моим наблюдениям, сейчас среди многих людей, особенно православных, растет недоверие к неверующим гинекологам.

Н.Н.: Да, люди напуганы, так как деятельность «планировщиков» получила огласку. Люди понимают, что для многих врачей они могут стать объектами манипуляции и извлечения прибыли. Подчас они даже перебарщивают в своей подозрительности, но это естественно. Обжегшись на молоке, как известно, дуют на воду.

Корр.: Выходит, врачи, которые послушно распространяют контрацептивную продукцию и становятся проводниками «планировочных» идей, подрывают престиж своей профессии?

Н.Н.: Конечно! Как будут люди доверять гинекологу, если она приходит в класс, раздает всем девочкам противозачаточные таблетки и объясняет, где сделать аборт без ведома родителей? «Это кто: врач или сутенерша?» – возмущаются родители. Или, обратившись к гинекологу по поводу миомы или мастопатии, женщина может услышать: «Это от того, что у тебя один половой партнер. Пару хороших любовников заведи – и будешь здорова». Уверяю вас, подобные советы сейчас не редкость. Как нормальный человек может уважать таких «специалистов»? Я уж не говорю о тех случаях – они сейчас сплошь и рядом – когда врач уверяет пациентку в безвредности того или иного гормонального препарата, а она тычет его носом в инструкцию. Там хоть мелким шрифтом и скупо, но все же написано про побочные эффекты, а люди у нас грамотные.

Корр.: Как обстоят сейчас дела с «планировочными» лекциями в школе?

Н.Н.: Мне кажется, после нескольких судебных разбирательств, устроенных возмущенными родителями, лекционная работа несколько поутихла. Хотя следует ожидать нового всплеска под прикрытием борьбы со СПИДом. Но пока «планировщики» направили свою активность в другое русло. Сейчас они делают упор на профилактические осмотры девочек. В том числе в детских садах, причем опять-таки без ведома родителей! А ведь это грубое нарушение законодательства. До восемнадцати лет, пока девушка несовершеннолетняя, подобные осмотры должны проводиться в присутствии мамы или с письменного согласия мамы.

Корр.: Зачем «планировщики» стараются охватить девочек с такого раннего возраста?

Н.Н.: Они говорят о катастрофическом состоянии здоровья, но, на мой взгляд, мотивы финансовые. Готовится армия потенциальных потребителей. Чем раньше девочка будет просвещена в данных вопросах, тем раньше она станет потребительницей контрацептивов, «Тампаксов» и т. п.

Корр.: То есть во время осмотров ей говорят, чем надо пользоваться?

Н.Н.: Да. Совсем недавно одна шестиклассница принесла после такого осмотра упаковку «Тампаксов». Хорошо, мама заметила и отобрала. А однажды я, зайдя в кабинет, стала свидетельницей такой сцены. Врач, связанная с «планированием семьи», строгим голосом выговаривала девочке: «Все твои проблемы от того, что ты половой жизнью не живешь. Тебе ведь шестнадцать лет! Ты уже три года могла бы… Не понимаю, как ты еще не дошла до нервного срыва? Разрядки у тебя нормальной нет. Как можно так жить?!»

Корр.: И часто проводятся подобные профилактические осмотры?

Н.Н.: В Подмосковье по плану минимум раз, а то и два раза в год.

Корр.: В школах?

Н.Н.: И в школах, и в некоторых детских садах. Интересен и такой момент. В отличие от районной женской консультации, заведующая консультацией «планирования семьи» сдает отчет не в здравотдел, а администрации города. Получается, что администрация санкционирует распространение антидетородной, развращающей пропаганды. Я знаю примеры очень тесного сотрудничества центров планирования семьи с Комитетами по делам молодежи, созданными при той же администрации. Именно с их подачи «планировщики» читают лекции, которые, кстати, неплохо оплачиваются. Результат такого рода деятельности налицо: за семь последних лет частота воспалительных заболеваний женской половой сферы у подростков увеличилась в пять с половиной раз.

Корр.: Но при чем здесь контрацептивная пропаганда?

Н.Н.: Как при чем? Девочек уверяют, что при приеме контрацептивов беременность не наступит. Но не предупреждают, что смена партнеров увеличивает риск заболеть инфекцией, передающейся половым путем (ИППП). И обнадеженные девчонки пускаются во все тяжкие. Потом, года в 22–24, они уже начинают смотреть на многое по-другому и горько сожалеют, что их вовремя не остановили.

Корр.: Поэтому-то и стараются охватить контрацептивно-абортивной пропагандой более молодых, пока у них еще ветер в голове.

Н.Н.: Да, а потом и врачам, и, главное, самим женщинам приходится расхлебывать последствия. В консультацию недавно пришла беременная. Она сдала анализы на четырнадцать инфекций, и у нее из четырнадцати обнаружили семь!

Представляете? Врачи не знали, за что хвататься, что лечить в первую очередь. А сколько женщин убили во чреве своих детей, потому что заболели герпесом! Еще три года назад вопрос часто ставился так: при обнаружении герпеса однозначно надо прервать беременность, как следует подлечиться и только потом рожать, иначе ребенок будет нездоров. Мы с моими верующими коллегами возмутились такой постановкой вопроса и постарались серьезно вникнуть в ситуацию, советовались с вирусологами. В результате мы не посылали таких женщин на аборт, и у нас не было ни одного случая рождения детей с отклонениями. Однажды к нам приехала беременная из Щелковского района. Ее участковый гинеколог настаивал на прерывании беременности из-за герпеса. Она стала наблюдаться у нас и родила прекрасную девочку, Елизавету.

Корр.: Инфекции возникают на фоне сниженного иммунитета. А ведь контрацептивы снижают иммунитет, да?

Н.Н.: Да. Кроме того, при приеме контрацептивов меняется гормональный фон и истончается слизистая. Беседуя с девушками, мы объясняем им примерно так: если в нормальной слизистой клетки располагаются примерно в шесть-восемь рядов, то из-за контрацептивов эти ряды истончаются и инфекции легко проникают в организм.

Корр.: Есть ли разница между состоянием здоровья целомудренных женщин и таких, которые хотят казаться «современными»?

Н.Н.: Конечно, есть! Это заметно даже по возрастным группам. У бабушек, которые вели намного более воздержанный образ жизни, нежели нынешняя молодежь, меньше проблем. В старшей возрастной группе было гораздо меньше внематочных беременностей, инфекционных заболеваний и проч. Если у кого-то обнаруживали трихомонаду, это было ЧП и для семьи, и для врачей. Сейчас к этому относятся очень спокойно.

Корр.: Ну по поводу бабушек вам могут возразить, что сейчас просто плохая экология – на нее модно списывать все наши беды, – а потому и здоровье молодежи в таком удручающем состоянии. Давайте лучше сравним нынешних девушек и молодых женщин. У таких, кто не поддался на пропаганду «свободной любви» и «безопасного секса», дела со здоровьем обстоят лучше?

Н.Н.: Однозначно лучше. Воспалительных процессов меньше, а раз воспаления не было, то и женские органы здоровее. А это значит – нет дисфункции. Тут все звенья одной цепи. У здорового женского организма и гормональный фон нормальный. Следовательно, вынашивание беременности и роды проходят благополучно, ребенок рождается здоровым. Я уж не говорю о психологическом состоянии женщин во время беременности, тоже влияющем на здоровье малыша. Такая женщина не терзается вопросом, с какой патологией родится у нее ребенок, потому что у нее и цитомигаловирус нашли, и хламидия была, и молочница присоединилась…

Корр.: Как в человеческом организме одно зависит от другого, так и в организме социальном тоже все взаимосвязано. Когда несколько лет назад в печати стали связывать два понятия: «разврат» и «геноцид», многим в этом виделось преувеличение.

Н.Н.: Никакого преувеличения! Так оно и есть. Всего один пример: хламидиоз, часто бывающий последствием беспорядочных половых связей, вызывает бесплодие. А сколько еще таких последствий, о которых падкая на моду молодежь до поры до времени не задумывается?

Корр.: Я слышала, что даже излишняя худоба отрицательно влияет на демографию…

Н.Н.: Действительно, ученые, анализировавшие смертность от неинфекционных заболеваний, установили любопытную зависимость. Чем больше вес отклоняется от нормы – как в ту, так и в другую сторону – тем выше процент гипертоний, инфарктов и проч. Затем исследователи сравнили это с состоянием репродуктивной системы женщин. Оказалось, что недостаточный вес тела приводит к резкому увеличению количества выкидышей, кровотечений в родах, слабости родовой деятельности и т. п. А поскольку мода усиленно толкает наших девочек к похудению, это тоже вносит свою лепту в ограничение рождаемости.

Корр.: Симптоматично, что мода на худых женщин появилась в именно в 70-е годы, когда сильными мира сего была взята установка на глобальное сокращение рождаемости. То есть пропаганда худобы – тоже скрытое «планирование семьи»?

Н.Н.: А здесь все взаимосвязано. Смотрите: современная мода, «свободный» образ жизни, контрацептивы, рост операций кесарева сечения, скрытая реклама наркотиков – такое впечатление, что все это идет из одного источника, расположенного за пределами нашей страны. И от врачей сейчас зависит очень многое. Пора понять: в условиях необъявленной демографической войны врач не может быть вне политики. Медицина сейчас – это линия фронта. И держать ответ за то, на чьей стороне ты сражался, придется каждому. Если не при жизни, то после смерти. Даже тем, кто ни во что не верит и демонстративно заявляет, что он – «патриот собственного кармана».

Беседу вела Татьяна Шишова.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.