Отметка за поведение

Отметка за поведение

Искусство

Отметка за поведение

КНИЖНЫЙ  

  РЯД

Орлов Д.К. Реплика в зал. Записки «действующего лица». – М: Новая Элита, 2011. – 520 с. – Тираж не указан.

Тем, кто в своё время от корки до корки прочитывал «Советский экран», равно как и тем, кто, отложив все дела, устраивался перед телевизором смотреть «Кинопанораму», Даля Орлова представлять не нужно. Этим читателям его воспоминания интересны в первую очередь историями о киношниках. Тарковский, Климов, Чухрай, Герасимов, Рязанов… Басилашвили, Переверзев, Самойлов, Тихонов, Баталов… Беглые зарисовки, серьёзные «творческие портреты», а то и просто пара строк: живо, ярко, не лишено остроумия, хотя и не всё равноценно. Мелькающая время от времени лексика, которую в былые времена считали непечатной, у такого автора воспринимается как некая дань нынешнему свободоречию, а не как неотъемлемая черта стиля. Но вот о чём жалеешь всерьёз, так это о том, что издательство «Новая элита» решило, по всей видимости, сэкономить не только на редакторе, но и на корректоре: в тексте довольно много досадных «очепяток».

Тем же, кто имеет к кино интерес профессиональный, эта книга предоставит немало интереснейшей информации к размышлению. Кардиналу Ришелье приписывают фразу: «Люди пишут мемуары не для потомков, а для себя». Трудно не согласиться. Поскольку как бы человек вспоминающий ни старался быть объективным, у него это вряд ли получится. Даль Орлов заранее предупреждает читателя: я субъективен. Добавим – неполиткорректен в определениях. И это – хорошо. Потому что для многих при написании меморий главным становится стремление и себя в глазах публики обелить, и, не дай бог, не обидеть ненароком какую-нибудь персону грата. Орлов поступает прямо противоположно. Не умаляя талантов гениев, упоминает и о тех случаях, когда по мерке человеческой поступали они не совсем порядочно. А то и вовсе непорядочно. Однако, и отдадим тут должное автору, пишет только о случаях, коим был свидетелем или непосредственным участником событий. Слухи, а в киношном мире в них никогда недостатка не было, опровергает при каждой возможности.

Но категоричнее всего он относится к себе самому. Нет, это не саморазоблачение и не покаяние. Это максимально трезвый (в ситуации когда человек рассказывает о себе огромному количеству посторонних людей, сиречь читателей) «разбор полётов». Автор пытается объяснить, почему он в той или иной ситуации вёл себя именно так, а не иначе. Он из тех, кто всю жизнь соблюдал правила: его так воспитали. Да и спорт наложил свой отпечаток: в футбол по правилам хоккея не играют. Хочешь играть – соблюдай, нет – отправляйся на трибуны для зрителей. Жизнь – тоже игра по правилам. Независимо от того, в каком обществе человек живёт. В советском обществе этих правил было очень много, и весьма жёстких. Логика автора проста: гораздо честнее соблюдать правила, по мере сил и возможностей оставаясь приличным человеком, чем получая от государства все полагающиеся по рангу и положению преференции, блистать в соответствующих кругах в амплуа её хулителя.

На систему советского кинематографа и на её функционеров (среди коих немалое количество лет пребывал и Орлов, пусть и не на самых высоких постах) за последние двадцать лет было вылито немало грязи. Между тем и примеров тому в книге приведено немало, далеко не всё в этой системе было плохо. Да и чиновникам не всё человеческое было чуждо: «Приходит, думается, время более справедливых и уравновешенных оценок. Нет, не одни только тупицы и держиморды правили бал в отечественном советском кинематографе. Будь иначе, не стал бы он при всех своих обусловленных историей недостатках великим явлением мировой культуры».

Андрей БОРОДИН

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 1 чел. 12345

Комментарии: