II.

II.

Внутриредакционный тоталитаризм («Он кричит!») - наверное, неизбежное свойство русского таблоида. Знаменитые квартирные кредиты, обеспечивавшие приезжих репортеров жильем и навсегда привязывавшие их к месту работы (уволишься, когда расплатишься) - это уже из области ветеранских рассказов; в какой-то момент стало ясно, что привязывать сотрудников к газете вредно для самой газеты. С тех пор кадровая текучка стала корпоративной идеологией, и теперь репортер, проработавший в газете хотя бы год - уже ветеран. Круглосуточный (два часа на сон) фултайм, увольнения за опоздание с обеденного перерыва и так далее - «обыкновенный журналист», завсегдатай кафе «Маяк» и пользователь ЖЖ к такому, конечно, не готов, так что в этой газете работают только необыкновенные журналисты, почти гастарбайтеры.

Эту редакцию можно сравнить с кукольным театром Карабаса-Барабаса, с потогонной фабрикой типа «в соседнем доме окна жолты», - но только не с редакцией. Если о сокращениях в «Коммерсанте» сейчас говорит «вся Москва», то о настолько же масштабных сокращениях в этой газете Москва не говорит и не знает - элементарно потому, что в этой редакции ни у кого нет знакомых.