3.3. Градообразующее предприятие. «Приватизационное правопреемство» по-Чубайсу. Договор концессии и цена эксплуатации рудных месторождений

3.3. Градообразующее предприятие. «Приватизационное правопреемство» по-Чубайсу. Договор концессии и цена эксплуатации рудных месторождений

Во времена социалистической формы производственно-экономических отношений не мог стоять вопрос о применении принципов рыночной экономики, поскольку всё в системе народного хозяйства было взаимосвязано и основывалось на принципе общественного разделения труда, а также на плановом ведении единого хозяйства страны. Это позволяло Государству директивно перераспределять финансовый эквивалент стоимости общественно-полезного продукта, произведённого на рентабельных горнодобывающих и металлургических государственных предприятиях и промобъединениях (концернах) единого народного хозяйства страны, между другими предприятиями и организациями, которые могли и вовсе являться планово-убыточными.

Такая система хозяйствования, безусловно, в какой-то степени тормозила проявление частной инициативы отдельных лиц, способных мыслить и делать лучше, больше, быстрее, качественнее обычных среднестатистических специалистов. Тем не менее только при ней мог появиться сбалансированный многоотраслевой способ ведения производственно-хозяйственной деятельности, включавший в себя промышленное производство, энергетику, строительство, выполнение ремонтных работ, оказание транспортных услуг, а также содержание жилищного фонда, объектов коммунальнобытового и социально-культурного назначения, торговлю, организацию питания и отдыха людей.

С одной стороны, во внутренней экономике предприятия за счёт планового перераспределения какой-то части материальных благ, источником которых было основное производство, обеспечивалась нормальная жизнь им образованного города, зависящая от степени развития непроизводственных социально-значимых сфер человеческой деятельности, например, сферы коммунально-бытовых услуг. С другой стороны, жители города с высокоразвитой социальной инфраструктурой всякий на своём месте каждодневным трудом обеспечивали нормальную деятельность высокодоходного промышленного производства, а также самого города.

Весь смысл взаимосвязанности и взаимозависимости промышленного производства и социального быта содержался в одном ёмком единственном выражении — «градообразующее предприятие».

Промышленная же приватизация по-Чубайсу, разорвав этот круг взаимосвязанности и взаимозависимости промышленного производства и социального быта, нарушила сложившийся и долгое время существовавший баланс интересов. Градообразующие предприятия прекратили своё существование, а сфера жизнеобеспечения опекаемых ими городов была поставлена в зависимость от муниципальных бюджетов, ате в свою очередь — от дееспособности налоговой системы России, устанавливавшей перечень источников пополнения доходной части муниципальных бюджетов и регламентировавшей порядок взимания налоговых и обязательных неналоговых платежей.

Доходы от реализации продукции частных компаний, образованных в результате акционирования и приватизации государственных горнодобывающих, нефтедобывающих и горнометаллургических промобъединений, выполнявших ранее градообразующие функции, по большей части стали направляться совсем на другие цели, частично оседая на банковских счетах сторонних организаций, подконтрольных и подотчётных ведущим акционерам основных компаний-товаропроизводителей.

Критикуемая в конце 80-х, начале 90-х годов прошлого века государственная экономика планового ведения хозяйства уступила место свободному рынку, который, ворвавшись 1 января 1992 года в жизнь россиян, «выдул в трубу» их трудовые сбережения, кратно инфляции обесценив их, мгновенно убедив, не испытывая на будущее иллюзий, придерживаться принципа — каждый за себя. Само собой разумеется, на этом фоне многоотраслевое взаимопроникновение и взаимовыручка промышленного производства и социально-хозяйственного быта начали очень быстро разрушаться.

В самом начале судьбоносных для страны перемен теоретики и практики рыночной экономики, ратуя за свободный рынок и реорганизацию градообразующих предприятий путём выделения из них несвойственных производственной деятельности функций с передачей их муниципалитетам, не спешили поднимать вопрос о необходимости рыночного подхода также и к эксплуатации источников природно-сырьевых богатств России. Высокопоставленные государственные чиновники просто не предпринимали каких-либо нормотворческих инициатив, направленных на принятие механизма законодательного регулирования проблемы, которой с их точки зрения как бы и не было вовсе.

Специалисты из команды Анатолия Чубайса не могли не понимать, что правовой механизм правопреемства, по которому без каких-либо дополнительных условий со стороны Государства на ОАО «Норильский комбинат» переоформлялись все права на эксплуатацию ценнейших месторождений сульфидных медно-никелевых руд, в обязательном порядке включал в себя и автоматический переход на него обязанностей градообразующего предприятия. Это влекло за собой обременение ОАО «Норильский комбинат» обязанностями на многие годы вперёд не только обеспечивать соответствующее нормативам финансирование содержания уже имеющегося жилищного фонда и социальной инфраструктуры Большого Норильска, но также и строительства новых жилых домов, заселяя их по договорам социального, а не коммерческого найма.

Ведь при правопреемстве в ходе реорганизации юридического лица невозможен переход прав без перехода обязанностей. Равно как невозможно, став наследником ушедшего в мир иной наследодателя, вступить в права наследования недвижимым и движимым имуществом, денежными средствами, но отказаться от долговых обязательств умершего, от исполнения его прижизненной воли обеспечить содержание кого-либо из указанных в завещании лиц.

В данном случае правопреемство — это гармоничный переход полного объёма прав и всех без исключения обязанностей. Отказ от обязанностей непременно влечёт за собой лишение прав.

Конечно, собственник градообразующего горнометаллургического промобъединения Норильский комбинат, коим являлось Государство, вправе был изначально предусмотреть отделение производственно-коммерческих функций от обязанностей некоммерческого характера, соответственно распределив их между образованным ОАО «Норильский комбинат» и местным самоуправлением Большого Норильска. Однако в этом случае совершенно справедливо следовало бы ожидать и какого-либо уменьшения объёма передаваемых ОАО «Норильский комбинат» прав, либо наложения на ОАО «Норильский комбинат» дополнительных обязанностей, например, — платить определённую цену за предоставленное право дальнейшей эксплуатации трёх месторождений сульфидных медно-никелевых руд.

Причём аргумент, что ОАО «Норильский комбинат», образованное в результате реорганизации градообразующего государственного промобъединения Норильский комбинат, после полной приватизации (100 % передача в частную собственность) вместо градообразующих обязанностей будет лишь своевременно и в полном объёме платить налоги, совершенно не состоятелен (!).

В связи с тем, что ещё до акционирования государственное промобъединение Норильский комбинат в полной мере несло бремя уплаты налогов и обязательных неналоговых платежей, тем не менее, выполняя градообразующие обязанности.

После акционирования образованное ОАО «Норильский комбинат», являвшееся до завершения процессов приватизации компанией смешанной государственно-частной формы собственности, наряду с уплатой налогов и обязательных неналоговых платежей ещё минимум три года также по полной программе продолжало соответствовать статусу градообразующего предприятия.

Проведём сравнение прав и обязанностей:

1) объём прав и обязанностей производственно-коммерческого характера был полностью идентичен как для государственного промобъединения Норильский комбинат, так и для государственно-частного или полностью частного ОАО «Норильский комбинат» и включал в себя:

— права на эксплуатацию трёх месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона; права на пользование, владение и распоряжение основными производственными фондами; права найма рабочей силы; права на свободный сбыт готовой продукции и так далее;

— обязанность своевременной выплаты заработной платы работникам; обязанность закупа необходимых для производства материалов, оборудования и электроэнергии и так далее;

2) бремя уплаты налогов и обязательных неналоговых платежей одинаково лежало как на государственном промобъединении Норильский комбинат, так и на государственночастной или полностью частной компании ОАО «Норильский комбинат»;

3) бремя несения обязанностей некоммерческого характера, связанных с градообразующими функциями, было присуще лишь государственному промобъединению Норильский комбинат и государственно-частной компании ОАО «Норильский комбинат» до момента завершения его полной приватизации, то есть до тех пор, пока контрольный пакет акций этого открытого акционерного общества опосредовано находился в государственной собственности. Данные обязанности включали в себя:

— финансирование содержания социального жилищного фонда, а также строительство жилых домов, заселяемых по ордерной системе социального найма;

— финансирование содержания и обеспечение деятельности объектов социальнокультурного и коммунально-бытового назначения, а также строительство дорог и иных объектов инженерной инфраструктуры;

— организация деятельности объектов торговли и общественного питания;

— организация деятельности общественного транспорта, а также создание условий для функционирования детских дошкольных учреждений.

Итак, у частной компании ОАО «Норильский комбинат», собственниками которой после получения от Государства контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» являлись Владимир Потанин и Михаил Прохоров, при равенстве прав на осуществление производственной деятельности с государственным промобъединением Норильский комбинат полностью отсутствовал пакет обязанностей некоммерческого характера, связанных с функциями градообразующего предприятия.

При этом, подчеркнём, государственное промобъединение Норильский комбинат, даже неся бремя градообразующих обязанностей, продолжало оставаться рентабельнейшим промышленным производством, несмотря на то, что немалая часть его прибыли, получаемой от основной производственной деятельности, расходовалась на финансирование содержания социальной инфраструктуры Большого Норильска.

Следовательно, после завершения полной приватизации ОАО «Норильский комбинат» финансовые средства, кои ранее расходовались государственным градообразующим промобъединением Норильский комбинат на исполнение некоммерческих обязанностей, перестав работать на жителей Большого Норильска, также не пришли на службу и остальным гражданам России. Эти финансовые средства благополучно поступили в распоряжение двух российских олигархов, которые частью этих средств профинансировали «спасение российской демократии», выразившееся в переизбрании в 1996 году Президента Росси Бориса Ельцина на второй срок (!).

Во власти Государства было, следуя норме права статьи 9 Конституции России, ликвидировать возникший дисбаланс прав и обязанностей ОАО «Норильский комбинат», полученных им по правопреемству при акционировании государственного промобъединения Норильский комбинат и откорректированных вследствие избавления компании при её приватизации от градообразующих обязанностей некоммерческого характера.

Сделать это вполне можно было, обусловив опосредованное завершение полной приватизации ОАО «Норильский комбинат» (через продажу контрольного пакета акций РАО «Норильский никель») вступлением в силу правового механизма договорного изъятия в интересах большинства россиян части доходов этой частной компании, получаемых от эксплуатации разведанных и инфраструктурно обустроенных месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона.

В то же время авторы российской концепции промышленной приватизации разработали и внедрили в жизнь методику, которая на практике кардинально откорректировала смысловое содержание последствий полного правопреемства, обеспечив передачу образованному в результате акционирования открытому акционерному обществу, без каких-либо дополнительных условий всего объёма прав, а после приватизации оставив ему лишь часть обязанностей (!).

Вот так и ОАО «Норильский комбинат» по правопреемству от государственного промобъединения Норильский комбинат получило права эксплуатации месторождений сульфидных медно-никелевых руд Норильского промрайона, приобрело всё недвижимое и движимое имущество бывшего унитарного производственно-хозяйственного объединения, а также получило переводом и весь его трудовой коллектив. Относительно же преемства обязанностей государственного промобъединения Норильский комбинат, ОАО «Норильский комбинат» выступило безусловным правопреемником обязанностей исключительно производственно-коммерческого характера. Хотя и сугубо производственная, и хозяйственная деятельности государственного промобъединения Норильский комбинат всегда были неразрывно связаны с построенными ради этого промышленного гиганта городами и посёлками Большого Норильска.

Особо отметим, — исторически сложившиеся обязанности государственного промобъединения Норильский комбинат были связаны с расходованием средств на финансирование содержания и эксплуатации жилищного фонда, объектов коммунальнобытового и социально-культурного назначения, на реализацию программ гражданского строительства, на создание не просто приемлемых для Крайнего Севера, а хороших условий трудовой деятельности, жизни и отдыха северян.

Согласно же приватизационной методике, которой в форме президентского указа был придан обязательный для исполнения нормативно-правовой статус подзаконного акта, ОАО «Норильский комбинат» лишь на краткосрочный переходный период времени по правопреемству было обременено обязанностями градообразующего предприятия. По завершению переходного периода, необходимого для передачи непроизводственных фондов с баланса коммерческой организации в муниципальную собственность, ОАО «Норильский комбинат» воспользовалось подзаконным нормативным правом взвалить все градообразующие функции и связанные с ними обязанности на плечи органов местного самоуправления Большого Норильска.

Каково!?

С одной стороны, госчиновники, забыв, что по Конституции России природные ресурсы — «основа жизни и деятельности» всего народа, не связали передачу контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» в собственность частных лиц с обременением ОАО «Норильский комбинат» встречными, длящимися во времени финансовыми обязательствами неналогового характера в виде уплаты цены эксплуатации рудных месторождений.

С другой стороны, эти же чиновники, забыв теперь уже об интересах жителей городов и посёлков Большого Норильска, полностью освободили ОАО «Норильский комбинат», являвшегося дочерним обществом РАО «Норильский никель», от градообразующих обязанностей, взамен не предложив ничего в виде достойной альтернативы, возложив все надежды лишь на доходную часть муниципального бюджета. Притом, что с самого начала формирования полноценного муниципального бюджета его доходная часть совершенно не соответствовала требованиям нормального и бесперебойного финансирования социальнобытовых программ, подобных тем, которые в прежние времена с готовностью финансировало градообразующее государственное промобъединение Норильский комбинат (!).

Возможно, предпринималась попытка аргументировать это ссылкой на подзаконное нормативное правило пункта 10 Положения о коммерциализации государственных предприятий с одновременным преобразованием в акционерные общества открытого типа, утверждённого Указом ПрезидентаРоссии № 721 от 1 июля 1992 года, гласившее:

«С момента регистрации акционерного общества /акционирование/ активы и пассивы предприятия, подразделения, принимаются акционерным обществом. Акционерное общество становится правопреемником прав и обязанностей преобразованного предприятия. Пределы правопреемства акционерных обществ, созданных в порядке коммерциализации подразделений, устанавливаются решением соответствующего комитета».

Однако, определяющим здесь являлось утверждение — акционерное общество становится правопреемником прав и обязанностей преобразованного предприятия, а пределы правопреемства устанавливались лишь при акционировании отдельных производственных подразделений, выделявшихся из государственных унитарных предприятий. Иного просто не допускалось правовыми нормами гражданского законодательства. Значит, это никоим образом не могло сгладить острые углы российской промышленной приватизации.

Ни дать ни взять, — какое-то ущербное и явно однобокое вышло у Анатолия Чубайса правопреемство, смысл которого, ещё сохранявшийся при акционировании, напрочь был утрачен при последующей за ним приватизации. Видимо, автору промышленной приватизации по-российски не знакома знаменитая русская поговорка: «Любишь кататься, люби и саночки, возить!».

Смысл поговорки наилучшим образом отражает суть проблемы, подчёркивая неразрывную, взаимозависимую связь промышленного производства (что любит кататься) и социального быта (что те саночки), характерной именно для отдалённых, территориально изолированных, градообразующих производственно-хозяйственных комплексов, которых в России, конечно, было много больше, чем одно государственное промобъединение Норильский комбинат.

По-Чубайсу вышло так, что битый гайдаровской реформой народ, являющийся согласно Конституции России «носителем суверенитета и единственным источником власти», был вынужден смириться с участью, которую ему приготовили его же слуги, им же государственной властью наделённые: безропотно таскать на плечах малую группу небитых реформой избранников Ельцина — «ПРИВАТ-капиталистов», бесправно завладевших доходнейшими горнодобывающими производствами (!).

Жизнь и впрямь, как сказка, чем дальше, тем удивительнее! Всё время поражаешься, сколько же ещё сил осталось в резерве нашего многонационального «единственного источника власти» в России? Как долго люди будут считать для себя приемлемой формулой существования, когда, как в сказке, «битый небитого везёт»?

Невольно вспоминаются строчки из поэтического творчества Томмазо Кампанелла — автора знаменитого «Города Солнца», одного из идеологов и проповедников идей утопического социализма в средневековой Европе:

«Огромный пёстрый зверь — простой народ.

Своих не зная сил, беспрекословно,

Знай, тянет гири, тащит камни, брёвна -

Его же мальчик слабенький ведёт.

Один удар — и мальчик упадёт,

Но робок зверь, он служит полюбовно, -

А сам как страшен тем, кто суесловно

Его морочит, мысли в нём гнетёт!

Как не дивиться! Сам себя он мучит

Войной, тюрьмой, за грош себя казнит,

А этот грош король /олигарх/ же и получит.

Под небом всё ему принадлежит, -

Ему же невдомёк. А коль научит

Его иной, так им же и убит».

//__ * * * __//

Нет смысла ставить под сомнение всю приватизационную методику Чубайса. Тем более что сама идея создания коммерческой организации нормальных условий для её производственно-экономической деятельности, целью которой являлось бы получение прибыли, а местному самоуправлению — приемлемых условий для решения текущих проблем городского хозяйства и осуществления планового градостроения, полностью отвечала принципам рыночной экономики. Тем не менее, как это часто бывает, в целом нормальную идею портят досадные «мелочи», которые на поверку оказываются не такими уж мелкими, и не даром есть выражение: «Будь внимателен, ибо черти сидят в мелочах!».

Хотя по идее не должно было быть малозначимых деталей в методике акционирования и промышленной приватизации, ведь её разрабатывали, вроде бы, профессионалы своего дела, которые, хочется верить, осознавали серьёзность последствий, ожидавшихся от происходивших тогда приватизационных реформ и величайшую личную ответственность за качество их проведения.

Выходит, если специалисты команды Анатолия Чубайса не могли просто ошибаться, допуская досадные «мелочи», а совершали псевдонедосмотры вполне осознанно, то их действия, или, точнее, — бездействия, предстают уже в совсем другом, весьма неприглядном виде.

Методика промышленной приватизации по-Чубайсу обеспечила возможность ОАО «Норильский комбинат» скинуть с себя обязанности градообразующего предприятия, предложив местному самоуправлению Большого Норильска самостоятельно решать все стоящие перед ним задачи, опираясь на финансовые средства муниципального бюджета, доходы которого формировались от налоговых поступлений того же ОАО «Норильский комбинат», его дочерних и зависимых обществ.

Необходимо подчеркнуть, что причина зависимости доходов муниципального бюджета Большого Норильска от деятельности ОАО «Норильский комбинат» (позднее ОАО «ГМК «Норильский никель»), от политики, проводимой его руководством, обусловлена фактическим отсутствием на территории Норильского промрайона других юридических лиц, мало-мальски сравнимых по объёмам производственной или иной деятельности с правопреемником государственного промобъединения Норильский комбинат.

Ни Чубайс, ни Гайдар, ни кто-нибудь ещё из высокопоставленных государственных чиновников не смогли в 90-х годах XX века законодательно гарантировать приемлемое денежное наполнение доходной части муниципального бюджета, позволявшее финансировать решение такого объёма социально-значимых задач, который бы соответствовал времени, предшествовавшему акционированию и приватизации государственного промобъединения Норильский комбинат. Налоговая система России и в начале XXI века также не в состоянии этого гарантировать (!).

Уже вскоре после своего образования ОАО «Норильский комбинат» (как коммерческая организация, стремившаяся к большим финансовым результатам от своей производственной деятельности) приступило к подготовке и внедрению законных, экономически оправданных и приемлемых для самого акционерного общества вариантов оптимизации налогообложения.

После же передачи в муниципальную собственность жилищного фонда специалисты по вопросам налогообложения компании старались с учётом требований норм российского налогового законодательства добиваться такого объёма обязательных налоговых поступлений в доход муниципального бюджета, который позволял бы обеспечивать главным образом минимально приемлемое функционирование всего Большого Норильска.

В этой связи ОАО «Норильский комбинат», исходя из стратегических задач, формулируемых ведущими акционерами и руководством РАО «Норильский никель», совершенствовало приёмы налогового планирования, а также методы активного влияния на величины налоговых и иных обязательных неналоговых платежей. Оптимизация и планирование налоговых платежей по отчётным периодам вошло в обыденную практику финансово-экономической управленческой деятельности.

К сведению читателя приведём определение понятия «налоговое планирование», данное ещё в 1994 году в одноимённой научной работе научным руководителем Международного центра сравнительных исследований проблем налогообложения профессором Борисом Рагозиным: «В качестве рабочего определения под налоговым планированием можно понимать такое формирование хозяйственной деятельности, бухгалтерского учёта и финансовых результатов, которое при прочих равных условиях ведёт к наименьшим размерам выплат налогов и других аналогичных платежей».

Прежде чем проработать возможность применения какой-либо схемы оптимизации налогообложения, соответствующими специалистами осуществлялся сбор информации о минимально необходимых расходах, планируемых на следующий финансовый год разработчиками проекта муниципального бюджета Большого Норильска: годовой объём заработной платы бюджетных служащих, включавший выплаты отпускных, необходимые расходы на содержание коммунально-бытового хозяйства, неотложные ремонты и тому подобное.

Наиглавнейший налогоплательщик по существу ежегодно неформально согласовывал расходную часть муниципального бюджета, осуществляя это путём проведения совместных совещаний с уполномоченными должностными лицами администрации Норильска по поиску наиболее оптимальных числовых составляющих статей расходов муниципального бюджета. Разумеется, неформальная оптимизация не проводилась по таким условно-постоянным статьям расходов, как ежемесячные выплаты заработной платы, чего нельзя было сказать о планировавшихся расходах на текущие и капитальные ремонты жилищного фонда, объектов коммунально-бытового и социально-культурного назначения, здравоохранения, образования и тому подобное (!).

Результирующая цифра всех расходов, внесённых в проект муниципального бюджета на следующий финансовый год, сопоставлялась с планируемыми поступлениями в доходную часть этого же бюджета из всех возможных источников за исключением налоговых отчислений наиглавнейшего налогоплательщика. Это позволяло обеспечить минимально возможное участие ОАО «Норильский комбинат» (позднее ОАО «ГМК «Норильский никель»), его дочерних и зависимых обществ в формировании доходной части муниципального бюджета Большого Норильска следующего года.

Действуя через своих представителей (лоббистов) в органах местного самоуправления Большого Норильска, ОАО «Норильский комбинат» (позднее ОАО «ГМК «Норильский никель») добивалось максимально возможного формирования доходной части муниципального бюджета за счёт обязательных финансовых отчислений сторонних коммерческих организаций и частных предпринимателей.

После получения общей суммы всех обязательств ОАО «Норильский комбинат» перед муниципальным бюджетом, исходя из видов налогов и неналоговых платежей, их долевого распределения между бюджетами различных уровней и внебюджетными фондами, проводилась уже дальнейшая работа по планированию размеров обязательных платежей в бюджет Красноярского края и бюджет Российской Федерации.

Весь процесс налогового планирования строился как бы снизу вверх: от активного неформального оптимизационного корректирования объёмов обязательных платежей в муниципальный бюджет, отчасти — в бюджет Красноярского края, и до формального планирования отчислений в федеральный бюджет.

Одной фразой всё это можно было бы охарактеризовать следующим образом: «Плати налогов столько, сколько нужно, предварительно считая возможный минимум и приближаясь к нему, а не сколько должно!».

В том или ином виде налоговое планирование, как составляющая, присутствует в обычной профессиональной мыслительно-трудовой деятельности финансистов почти всех компаний, коммерчески ориентированных рыночной экономикой на получение большей финансовой отдачи от бизнеса. Реализация определённой части товарной продукции ОАО «ГМК «Норильский никель» также осуществлялась и осуществляется в соответствии с рекомендациями финансистов компании по оптимизационным схемам, допускаемым действующим налоговым законодательством, как, к примеру, сбыт цветного металла посредством применения банковского кредитно-залогового механизма.

Выходило так, что налоговая система страны даже при росте рыночных (мировых) цен на продукцию ОАО «ГМК «Норильский никель» и при увеличении объёмов её производства не могла гарантированно обеспечить пропорционально соотносимый с этим рост финансовых поступлений в доходную часть муниципального бюджета Большого Норильска (!).

Объективно способствовал этому не только всероссийский отраслевой, но и международный размах деятельности ОАО «Норильский комбинат» и РАО «Норильский никель» (позднее ОАО «ГМК «Норильский никель»), заключавшийся в отправке акционерными обществами большей части произведённого товарного никеля и меди по экспортным каналам для реализации за рубеж.

Органы государственной власти в основном старались держать под пристальным контролем исполнение инвалютных экспортных контрактов по реализации российских цветных металлов, обязательных для производителя сделок по продаже уполномоченным государственным организациям благородных металлов, а также ещё многое то, от чего непосредственно зависела наполняемость бюджета Российской Федерации и состояние золотовалютного запаса страны.

Поэтому для руководства ОАО «Норильский комбинат» и РАО «Норильский никель», позднее для ведущих акционеров и руководителей ОАО «ГМК «Норильский никель», главным было и есть, — ни в коем случае не допускать ничем убедительным немотивированное снижение гарантированных поступлений в бюджет Российской Федерации, чтобы не провоцировать кремлёвские власти на адекватные этому контрдействия (!).

Во всём остальном могущественные производители цветных и благородных металлов исходили исключительно из собственных стратегических целей и замыслов, свободно оперируя не запрещёнными методами регулирования и оптимизации налоговых платежей, к примеру, организуя перенос центра налогооблагаемой прибыли от реализации товарной продукции из одного российского региона в другой.

Наиболее простой и распространённой являлась схема, когда ОАО «Норильский комбинат» или под его поручительство РАО «Норильский никель», под залог отгруженного из производственных цехов на склад готовой продукции товарного цветного металла, идущего на экспорт, московская финансовая организация (банк) типа АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» предоставляла кредит. Позднее опыт подобного кредитования перенял и АКБ «РОСБАНК» в отношении товарной продукции ОАО «ГМК «Норильский никель».

Целью кредита являлось пополнение оборотных финансовых средств акционерного общества, ликвидация кассового разрыва, как временного промежутка между отгрузкой готовой товарной продукции и фактическим поступлением на расчётный счёт компании денежных средств от её реализации, что было особенно актуально при наступлении сроков выплаты очередной заработной платы работникам.

Как правило, с учётом установленных банковских процентов объём такого кредитования текущей деятельности компании практически полностью соответствовал расчётной себестоимости отгруженного на склад цветного металла, переданного производителем в залог финансовой организации (банку) в качестве обеспечения своих обязательств по своевременному возврату суммы кредита и процентов по ней. В данном случае оценка закладываемого цветного металла сторонами кредитного и залогового договоров осуществлялась, исходя из реальной стоимости металла на складе готовой продукции в портовом городе Дудинка, документально подтверждённой оперативной, бухгалтерской и иными отчётностями, а, не исходя из рыночных цен, устанавливаемых с ориентировкой на базовые котировки Лондонской биржи металлов (ЛБМ).

Одновременно финансовая организация (банк) получала от производителя цветного металла письменный отказ от его прав на заложенный металл, вступавший в силу в случае не возврата должником-залогодателем в обусловленный срок суммы полученного кредита и процентов по ней, что позволяло кредитору воспользоваться своим правом залогодержателя и через торгово-посреднические специализированные коммерческие организации реализовать металл. В итоге всё именно так и происходило, как говорится, что задумано, — той сделано!

При таком развитии событий центр налогооблагаемой прибыли образовывался не в Норильске, а в Москве, а может быть и ещё дальше. Причём это происходило именно благодаря результатам деятельности коммерческих организаций — посредников, действовавших на основании поручения финансовой организации (банка), получившей ранее заложенный цветной металл почти по его себестоимости, а реализовавшей — по свободным рыночным ценам, устанавливаемым на базе котировок ЛБМ.

Это был естественный, не зависящий от воли государственных или муниципальных чиновников, процесс своеобразного перетекания налогооблагаемых прибылей из одних субъектов Российской Федерации в другие, затрагивавший интересы также и входящих в них муниципальных образований. Вместе с налогооблагаемой прибылью естественно в другие регионы уходили и сами налоги, обязанность уплаты которых российское законодательство связывает с местом государственной регистрации коммерческих организаций, реализовывавших металл, в частности, — коммерческих организаций, специализировавшихся на торгово-посреднической деятельности, уполномоченных финансовой организацией (банком) продавать заложенный цветной металл ОАО «Норильский комбинат» (позднее ОАО «ГМК «Норильский никель») (!).

К сведению читателя, правило пункта 32 Инструкции Госналогслужбы России № 4 от 6 марта 1992 года «О порядке исчисления и уплаты в бюджет налога на прибыль предприятий и организаций» гласило:

«Плательщики налога на прибыль представляют налоговым органам по месту своего нахождения бухгалтерские отчёты и балансы в порядке и сроки, установленные в соответствии с законодательством, и расчёты сумм налога на прибыль…».

В соответствии с нормой права пункта 2 статьи 54 Гражданского кодекса РФ место нахождения юридического лица «определяется местом его государственной регистрации, если в соответствии с законом в учредительных документах юридического лица не установлено иное».

Применение на практике подобных схем способствовало установлению жёсткой зависимости между доходной частью муниципального бюджета Большого Норильска (в определённой мере и доходами бюджета Красноярского края) и глобальными стратегическими планами деловой коалиции Потанин — Прохоров, получавшими своё отражение в тактическом налоговом планировании руководства ОАО «Норильский комбинат» (позднее ОАО «ГМК «Норильский никель») (!).

Особенно учитывая, что налоговые поступления от результатов горнодобывающей, металлургической и иной деятельности наиглавнейшего налогоплательщика, а также его дочерних и зависимых компаний составляли и составляют более 90 % доходов муниципального бюджета городов и посёлков Большого Норильска и города-порта

Дудинка. Не забывая при этом, что налог на прибыль был и остаётся одним из основных доходообразующих источников формирования бюджетов различных уровней.

Проще говоря, двум российским олигархам, Владимиру Потанину и Михаилу Прохорову, удалось посадить все органы местного самоуправления, расположенные в пределах территории полуострова Таймыр, на что-то подобное финансовому поводку, очень сильно ограничившему их возможности эффективно заниматься решением социально-значимых задач.

Статья 12 Конституции России гласит: «В Российской Федерации признаётся и гарантируется местное самоуправление. Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно». Местные самоуправления Большого Норильска и Дудинки, почти как по Конституции России, полностью полномочны и самостоятельны, правда, только в пределах радиуса действия упомянутого финансового поводка.

На «земле Потанина» говорить сколько угодно можно было и раньше, и сейчас, но вот только, по большому счёту, сделать ничего было нельзя ни раньше, ни сейчас, что могло бы хоть в чём-то не сойтись с планами реальных хозяев земель и недр Таймыра. Конечно, заводы дымят, норильчане молчат, но всё же «финансово-поводковое самоуправление» — это не общественно-правовой институт народной демократии!

В нём нет никакой самостоятельности в принятии серьёзных управленческих решений, за исключением, пожалуй, — решения о проведении общественного субботника по уборке городских территорий. Однако, кроме наведения чистоты в городе усилиями его жителей, для реализации других социально-значимых программ и планов, направленных на решение существующих и намечающихся в будущем проблем северян, нужны настоящие бюджетные деньги, а не тот «прожиточный минимум» промрайона, который ежегодно с большим трудом норильские депутаты разбрасывают по расходным статьям муниципального бюджета (!).

Настало время, когда в муниципальном бюджете денег не стало хватать не только на строительство новых жилых домов, хотя это вообще патологически нулевая статья расходов, но и на своевременное проведение сноса списанных, доведённых до последней точки аварийного предела систематически допускаемыми нарушениями эксплуатационных норм, недофинансированием коммунально-бытового хозяйства и капитальных ремонтов.

Долгие месяцы, а иногда годы, через изношенные, рваные коммуникации горячая вода потоками лилась под фундаменты домов, приводя к отогреву грунтов и подвижкам вечной мерзлоты, за которыми следовали повреждения фундаментов и в целом всех несущих конструкций зданий. Жильцы аварийных домов обивали пороги кабинетов ответственных должностных лиц органов местного самоуправления, которые при полном желании, но «дырявом бюджете» не всегда своевременно могли им помочь в решении проблемы аварийного переселения, лично их коснувшейся.

Новое социально-ориентированное жилищное строительство не велось, и десятки недостроенных домов, чьи сваи были вбиты в вечную мерзлоту ещё до приватизационных преобразований Норильска, стояли и до сих пор продолжают стоять серыми глыбами, зияющими пустыми отверстиями не вставленных окон. В этой ситуации народонаселение Норильского промышленного района неминуемо было обречено на уплотнение и, как следствие, на ухудшение жилищных условий.

Сегодня можно без тени сомнений утверждать, деловое партнёрство Потанин — Прохоров пришло на Крайний Север с благословения Анатолия Чубайса только ради получения миллиардных прибылей от опустошения богатейших недр полуострова Таймыр. Программа действий этого союза двух олигархов включала и включает в себя оптимизацию производственных затрат, а также избавление от социальной ответственности градообразующего предприятия и связанных с этим расходов.

Объективно их подталкивало к этому, во-первых, желание получать большую отдачу от бизнеса, большие прибыли, в том числе необходимые для реализации разнообразных глобальных инвестиционных проектов; во-вторых, заинтересованность в росте биржевой цены самого бизнеса — росте его капитализации на фондовом рынке. Всего этого можно было достичь, лишь пожертвовав всем лишним, затратным, всем тем, что съедает деньги, оставив лишь то, что деньги даёт. Это задача максимально-оптимального выжимания из Норильского промрайона возможно большего количества цветных и благородных металлов, а на пути её реализации стояли и продолжают стоять объективные проблемы большого по меркам северных широт красивого города Заполярной России (!).

Норильск с его школами и детскими садами, жилищным фондом и коммунальным хозяйством, с нерешёнными проблемами пенсионеров, инвалидов, матерей-одиночек и многих-многих других людей, здоровых и крепких, слабых и больных — всех, называющих себя норильчанами, тех, кто нуждается в помощи родного города, и тех, кто помогает ему. Такой большой в недалёком прошлом процветающий город, хранящий в себе память великого трудового подвига нескольких поколений советских людей, объективно являлся и является помехой на пути «славных дел» — получения двумя олигархами сверхприбылей и приумножения подаренных им первым российским президентом капиталов.

И вчера и сегодня, Норильск был и остаётся городом, построенным на вечной мерзлоте, обоснованно требующим серьёзных финансовых расходов на поддержание в нормальном состоянии своего жилищного фонда и коммунально-бытового хозяйства. Проблема же в том, что прежнего единого Норильского государственного кармана, наполненного производственными мощностями и социальными благами, уже нет. Образно говоря, в результате промышленной приватизации единый государственный карман порвался, выпавшие из него рудники, заводы и фабрики вместе с правами на недра Анатолий Чубайс отдал Владимиру Потанину и Михаилу Прохорову, оставив дырявый теперь уже не государственный, а муниципальный карман с торчащими из него социальными проблемами мэрам Норильска.

О подобном в народе шутливо говорят: «Кому — кашка в плошке, а кому — ложкой по макушке!».

Ни Потанин, ни Прохоров изначально не были заинтересованы в строительстве в городах и посёлках Большого Норильска новых объектов социального жилищного фонда, в скорейшей достройке и сдаче в эксплуатацию незавершённых строительством зданий, фундаменты части из которых были заложены ещё до знаменитых своим трагизмом событий расстрела Белого Дома в октябре 1993 года.

В обозримом будущем после завершения внутренней реорганизации, осуществляемой с целью «очистки» основного промышленного производства (горнодобывающего и металлургического) от непрофильных видов деятельности обеспечительного характера, ОАО «ГМК «Норильский никель» частично перейдёт на использование неместных трудовых ресурсов вахтовым методом, допуская при этом строительство лишь общежитий, предназначенных для размещения приезжающей рабочей силы.

Вчерашние хозяева РАО «Норильский никель» и его дочерних обществ, являющиеся сегодня ведущими акционерами — собственниками ОАО «ГМК «Норильский никель», предельно последовательны в достижении своих стратегических целей. Совершенно логично, что введение в эксплуатацию новых жилых домов сразу же потребовало бы единовременных расходов на дополнительное развитие социальной инфраструктуры, на строительство сетей новых инженерно-технических коммуникаций, а также длящегося на многие годы вперёд финансирования дополнительных услуг, оказываемых коммунальнобытовыми организациями, и так далее, и тому подобное, с этим связанное (!).

Все проблемы дополнительного финансирования легли бы на расходную часть муниципального бюджета, которая корреспондируется с его доходной частью, почти полностью зависящей, как уже отмечалось, от налоговых платежей и иных неналоговых поступлений с результатов производственно-хозяйственной деятельности компании, управляемой известным олигархическим дуэтом. Ведущим акционерам горнометаллургической компании пришлось бы смириться с возникшей необходимостью роста минимального уровня обязательных отчислений в муниципальный бюджет, соответственно — с уменьшением финансово-экономической отдачи от деятельности основного производства, во многом поступающей в распоряжение узкого круга частных лиц и, как следствие, с возможным снижением капитализации компании. Всё это категорически не совпадало и не совпадает со стратегическими планами и тактическими замыслами упоминавшихся уже российских олигархов.

Трудно не осознавать, что на Крайнем Севере дефицитный муниципальный бюджет, равно как и бездефицитный, но в течение нескольких лет кряду принимавшийся исходя из минимально необходимых расходов, допускавший недостаточное финансирование содержания жилищного фонда, объектов социально-культурного и коммунальнобытового назначения, в перспективе может привести к возникновению чрезвычайных аварийных ситуаций. В конечном итоге любой подобный случай в природноклиматических условиях Заполярья способен перерасти в катастрофу техногенного характера, угрожающую жизни и здоровью многих десятков тысяч людей.

Новые хозяева жизни Норильского промрайона, да и всей «земли Потанина», вынуждены постоянно балансировать на призрачной точке достаточности, которая позволяет им и получать сверхприбыли, и оставляет надежду, что при их управлении ничего из ряда вон выходящего не случится.

Можно лишь уповать, что, выкачивая трудом северян из недр заполярного Таймыра миллиардные состояния, они будут хотя бы периодически вспоминать о существовании вокруг более чем двухсот тысяч других людей, жизнь и здоровье которых не менее ценно, чем их собственные, и также подпадают под мудрое изречение древних, утверждавших: «Momento more!».

Приватизационные манипуляции, приведшие к передаче деловой коалиции Потанин — Прохоров всего стратегического управления производственными активами бывшего государственного промобъединения Норильский комбинат, грамотно поставленная работа по оптимизации налоговых платежей не только остановили дальнейшее развитие городов Заполярья, но и сделали невозможным поддержание их жилищного фонда в нормальном состоянии. Жители Норильска, Талнаха, Кайеркана и Дудинки были оставлены без перспективного строительства социального жилья, без выполняемой в прежних объёмах программы переселения северян «на материк» с получением ими на доступных большинству граждан условиях жилья за пределами полуострова Таймыр, буквально поставлены в унизительную позу просителей социальных инвестиций от могущественнейших олигархов.

Не особенно верится, что, вроде бы многоопытный Анатолий Чубайс и группа его единомышленников в своих прогнозах на перспективу не предполагали возможный вариант такого развития событий, не просчитывали глубину социально-политических последствий приватизационных перемен как для всей страны в целом, так и для отдельных регионов в частности.

Не верится также, что они пренебрегли, в полном смысле этого слова, государственными интересами, так как фактически для них Государством был Президент России Борис Ельцин, а уж его интересами и интересами его «семьи» они совершенно точно не пренебрегали!

Да и Борис Ельцин, сначала как глава исполнительной власти, а затем как глава государства, поддерживал концепцию скорейшего создания в России буквально из ничего и на ровном месте небольшой олигархической группы богатейших частных собственников, владельцев крупнейших добывающих компаний, безвозмездно выкачивающих из российских недр всё самое ценное.

По этой причине ожидать от Анатолия Чубайса, наделённого правом первенства в приватизационном нормотворчестве, серьёзного рассмотрения возможности применения, к примеру, правового механизма договора концессии, как варианта, гарантировавшего получение Государством достойной компенсационной доли от добываемых из российских недр природно-сырьевых богатств, было бы слишком наивно. Случись так, это значительно затруднило бы процесс «лепки» президентскими умельцами долларовых миллиардеров, очень необходимых якобы для защиты и укрепления демократии в России.