Укусить вампира

Укусить вампира

Ну вот и понеслось.

Бритоголовые пацаны убивают мальчишек, называющих себя антифашистами (аккурат под огненными буквами «Ленинград – город-герой», что в Питере перед Московским вокзалом); друзья убитого всерьез обсуждают месть; остатки интеллигенции лепечут про «ответ злу злом порождает зло», их не слушают, и правильно: кому слушать-то?

Те, кто считают, что есть право мужчины жахнуть из ствола меж глаз своему убийце, живут в ненавидимых россиянами США: у них там на правах личности строилась страна.

А те, кто живут в России, считают, что потребна национальная идея: то есть освящение права личности другим, куда более важным правом: исторического старшинства, или титульной нации, или правой веры, или социального равенства (каждому – свое).

Я не ерничаю, я признаю, что действия необходимы, но полагаю все же, что разные действия совершаются в разных условиях в разные времена.

Глупость интеллигентов (и цинизм тех, кто таковыми быть перестал) состоит в утверждении, что Россия – это антифашистская страна, в которой есть угроза возрождения фашизма. Мы же ведь пережили войну, и двадцать миллионов павших дедов и отцов, и т. д.

Однако в голливудском ужастике вампир-оборотень, под титры испуская дух, прощается лишь с оболочкой. И спокойно переселяется в красивую девушку (невесту главного героя) или даже в милую мамочку (тоже главного героя). Начинается новая серия.

В этой серии Россия в единодушных слезах празднует 9 мая, отказываясь признавать, что в этот день в 1945-м пало одно вампирское, но невероятно укрепилось другое вампирское государство. И отказываясь видеть, что немцы признали вину нации в целом, а мы – ни шиша. Мы – победители, и горе тому, кто против нас.

Я всю эту теорию прописываю не ради тренировки мысли, а ради самой что ни на есть практики. А она в том, что ответить сегодня фашизму физическим действием очень просто: надо пойти и убить любимую мамочку, или бабушку, или девушку, или дедушку. Почти наверняка не ошибешься. Тут все инфицированы. Среди тех, кто вам мил, любим и ценим – нет ли тех, кто так же мило говорит о черных, захвативших рынки, или о том, что в русских школах скоро не останется русских, или что Москва для москвичей? Среди моих – изрядно. Я их должен убивать, да? А это ведь они, а не потакающая прокуратура (что, как мне кажется, присутствует) или молчащий Путин (скорбящий о развале СССР) образуют тихую, ползучую, массовую базу фашизма.

В условиях, когда весь город населен вампирами, задача героя – не сносить им из кольта черепок, а дожить до рассвета, когда морок сгинет, а герой с новой девушкой начнет новую жизнь.

А вот как выжить – вариантов масса. Зарываться в библиотечную глушь (в Ленинграде так многие поступали). Не выходить в темноте на улицу (я вырос в Иванове, где ни один мальчик не переступал вечером границу района: могли и избить, и убить). Идти не в прокуратуру, а к бизнесменам-миллионщикам: они создали корпоративные отряды самообороны, так пусть кинут денег на конкретный и жесткий разгром скинов (но не на музей антифашизма). Затусовать с дочками Путина в клубе Infinity: говорят, они бывают в этом ненавидимом скинами рассаднике r’n’b, пусть расскажут папе, почем жизнь в стране мертвецов.

В конце концов, можно поставить вопрос еще проще. Что должен был делать свободный человек, живи он в России в 1913-м (ну, хорошо, 1916-м) и знай, чем все обернется? Или живи он в Германии в 1935–1936-м? Строить, жить, беря ипотечный кредит? Класть жизнь за фюрера-царя-Отечество, беря винтовки новые, на штык – флажки?

В таких ситуациях, я полагаю, надо уезжать из страны. Это честное выяснение отношений с мироустройством. Ты обязан продлевать себя в мире, ты обязан жить. А позиция «никуда не уеду, буду жить где вырос, бороться до последней капли крови» означает, что для тебя величие страны дороже жизни как таковой.

Тогда валяй, вцепляйся вампирам в горло.

Я нелюдей презираю, но дураков тоже не люблю.

Когда нация признает свою вину, в город можно будет вернуться. Поэтому крайне действенен для начала поиск вампира в самом себе.

2005

Данный текст является ознакомительным фрагментом.