Разнородность российской оппозиции

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Разнородность российской оппозиции

Данная статья была первоначально опубликована на интернет сайте Hellevig.net в марте 2012 года [40]

***

После отшумевших в Москве пред- и поствыборных уличных акций протеста в СМИ развернулась широкая дискуссия о составе и мотивации протестующих. При этом западные СМИ не преминули сообщить, что эти выступления граждан были «продемократическим» движением представителей среднего класса «против авторитарного режима Путина», в то время как в первых рядах протестующих заявляли, что люди выступают против фальсификации выборов и «За честные выборы!».

Западный комментарий, что продемократическое движение было направлено против якобы тиранического режима личной власти Путина, основывается на стремлении выдать желаемое за действительное и раздуть антипутинскую риторику, преобладающую в освещении событий в России западными СМИ. Западным читателям, которые стали жертвой многолетней антироссийской пропаганды, легко преподнести демонстрации в России как очередное представление гастролирующего театра революций «Арабская весна», как выразился в своём твите сенатор Джон Маккейн (впоследствии этот комментарий был удалён из его микроблога в Twitter, после того, видимо, как это живое воплощение американской демократии протрезвело).

Лозунг «За честные выборы!» был хотя бы отчасти верным, поскольку в обществе ощущалось разочарование результатами выборов в Думу, что, собственно, и спровоцировало акции протеста. Но нельзя считать их первопричиной ни предполагаемую фальсификацию результатов выборов в Думу, ни предполагаемую фальсификацию результатов выборов президента. Не поэтому люди вышли на улицу. Основой для объединения многочисленных политических групп и граждан без определённых политических предпочтений послужила достаточно хорошо спланированная кампания под названием «Фальсификация выборов».

Чтобы разобраться в причинах протестного движения (уже угасшего), нам надлежит сначала понять состав протестующих. Как уже отмечалось, политические эксперты утверждают, что это был протест среднего класса. Тем не менее, я не могу согласиться с этим утверждением. Всё дело в том, что данное утверждение основывается на совершенно неверном толковании самого понятия «средний класс» и неспособности понять, что не менее 60–70 % россиян следует считать представителями среднего класса, если уж речь зашла об использовании этого понятия.

Для этого анализа важно различать участников акций протеста и их организаторов. Акции протеста были организованы несколькими политическими группами, разделяющими убеждение в том, что то, что плохо для России, хорошо для реализации их политических амбиций. К числу организаторов относятся такие «либеральные» проамериканские политики старой гвардии, как Борис Немцов, Владимир Рыжков, Михаил Касьянов и чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров; «Яблоко», партия вечного политического оппонента Григория Явлинского; Алексей Навальный, который иногда позиционирует себя блоггером и борцом с коррупцией, но, по существу, является сторонником радикалов и расистов-националистов; радикалы-националисты, называющие себя «Русскими», под руководством Александра Белова, Дмитрия Дёмушкина, Георгия Боровикова; «Левый Фронт», маргинальное антикапиталистическое революционное движение, лидер которого Сергей Удальцов успешно использовал протестное движение для раскручивания своего собственного имиджа; а также некоторые депутаты от парламентских партий КПРФ и «Справедливой России». И наконец, к этой настоящей «коалиции желающих» примкнули как деятели культуры и искусства, так и такие весьма далёкие от культуры деятели, как ведущая реалити-шоу «Дом-два» (типа «Большой брат») Ксения Собчак и писатель достаточно скучных исторических детективов Борис Акунин.

Беглого взгляда на состав этой «коалиции желающих» достаточно, чтобы понять, что их не объединяет какая-либо общая политическая идеология. С учётом этого и того обстоятельства, что в России всё-таки существуют и другие политические силы, совершенно неверно считать эти группы «оппозицией». Очевидно, что они находятся в оппозиции существующей выбранной власти, но, по сути, они не являются оппозицией. Более крупными оппозиционными силами являются КПРФ, набравшая 19 % голосов на выборах в Думу, а также электорат ЛДПР Владимира Жириновского (скорее, электорат лично Владимира Вольфовича, а не его партии). То же самое касается и «Справедливой России» Сергея Миронова. Против антипутинского протестного движения выступают и другие заметные группы, которые, тем не менее, никак нельзя зачислить в сторонники Путина (группы, выступающие против «оранжевой» революции).

В результате, возникает довольно обычная картина различных идеологий и политических предпочтений. Это сильно напоминает, например, ситуацию в моей родной Финляндии. Однако существенное отличие от России заключается в том, что молчаливое большинство в Финляндии (которое соответствует большинству, выступающему в поддержку Путина в России), по историческим причинам, разделено на три партии: Консервативная партия, Центристская партия и Социал-демократическая партия, которые весьма несущественно отличаются друг от друга по своим политическим программам. Интересно отметить, что в январских президентских выборах в Финляндии кандидат, представляющий большинство населения страны, Саули Нийнистё набрал 62,6 % голосов (во втором туре после консолидации голосов сторонников основных политических партий). Сравните этот результат с результатом (63,6 %), который получил Путин, выступающий с более или менее аналогичной политической программой. Никому и в голову не пришло называть «оппозицией» одну треть избирателей Финляндии, которые не отдали свой голос в поддержку Саули Нийнистё. Более того, никто не заявляет, что проигравшие кандидаты были «продемократическими», как это делают в России те, кто выступает против демократически избранного Путина.

Сложнее сравнивать политическую картину России с политической картиной США, поскольку в США существуют две партии, которые всеми правдами и неправдами монополизировали власть в стране, и поэтому все другие политические силы, по существу, лишены возможности бросить вызов этим двум близнецам американского истеблишмента.

Самое главное состоит в том, что в этом отношении Россия — это вполне нормальная страна. В ней, как и в любой другой европейской стране, сложился широкий спектр политических предпочтений, вкусов, которые могут время от времени меняться. За время пребывания Путина у власти электорат России повзрослел: теперь он способен самостоятельно анализировать политические и социальные проблемы и делать соответствующие выводы, взвесив все «за» и «против». Россия больше не является страной третьего мира с автократом во главе, которого народ горячо любит или столь же горячо ненавидит, а также не является страной, в которой можно легко организовать революцию, основанную на ненависти к правителю. А ведь именно для этой цели сейчас и используют «оппозицию». Когда россиянам говорят, что «Путин должен уйти!», они хотели бы знать: «Почему?», «Кто займёт его место?», «Что может предложить претендент на его место?» и т. п. Однако взамен ничего не предлагается. Россияне не готовы принять суррогатную программу, состоящую из пяти официальных требований организаторов акций протеста:

1. Свобода политическим заключённым.

— Честно говоря, политических заключённых нет. Конечно, могут быть заключённые с теми или иными политическими симпатиями, но это совершенно другое дело.

2. Отмена результатов выборов.

— Самая крупная оппозиционная партия из тех, которые не вошли в состав парламента, «Яблоко», набрала 3,43 % голосов. Вряд ли найдётся много желающих бить стекла и поджигать автомобили на улицах, чтобы предоставить этой партии вторую попытку.

3. Отставка главы избирательной комиссии Владимира Чурова.

— 50 % населения никогда не слышали об этом человеке. Это просто несерьёзно.

4. Регистрация оппозиционных партий и новое демократическое законодательство о партиях и выборах.

— Это требование совпадает с инициативой правительства и вскоре обретёт силу закона. Нет причин совершать революцию ради этого.

5. Новые демократические и открытые выборы.

— Этот пункт, по определению, повторяет второе требование об отмене результатов выборов.

Как недавно отметил Путин, этой части оппозиции надо повзрослеть и стать серьёзней в отношении своих требований и политических программ. И так считают люди, которые прекратили участвовать в акциях протеста после первоначальной эйфории. Однако, когда они начнут формулировать и обнародовать свои программы и регистрировать свои партии по новому закону, станет очевидно, что появятся 5 совершенно разных партий. Мы уже видели, как националисты вышли из коалиции.

Выше я говорил лишь об организаторах акций протеста, а не об их участниках. Считаю, что можно без преувеличения сказать, что различные группировки, близкие к организаторам, могут собрать от 5 до 10 тысяч сторонников в Москве и вывести их на улицы для участия в акциях протеста. (Когда радикал-националисты публично покинули последнюю акцию протеста 10 марта на Новом Арбате, численность протестующих сократилась до 5 тысяч человек). При этом в трёх самых массовых акциях протеста с декабря по март приняли участие приблизительно 40–50 тысяч человек. Эти 30–40 тысяч других людей, кроме убеждённых сторонников, пришли на митинги по совершенно разным причинам, которые, как мне представляется, связаны с общим разочарованием, вызванным их восприятием различий между Россией и Западом. Но сейчас, когда акции протеста стали угасать, можно с уверенностью сказать, что «оппозиция» не отреагировала на эти разочарования, выдвигая свои требования отправить в отставку Чурова и освободить мнимых политических заключённых. В конце концов, они сами смогли убедиться в том, что их не лишили свободы за участие в митингах.