12 Отставка архитектурная Как Лужков Москву украшал

12

Отставка архитектурная

Как Лужков Москву украшал

Иногда – как в »Трансваале» – его дома падали и давили людей, но он не хотел их давить, это были незапланированные несчастные случаи. Впрочем, после Трансвааля и спустя некоторое время нескольких десятков погибших граждан, оставшихся под завалами Басманного рынка, следовало бы подать в отставку по совести. Тем паче, что в обоих случаях архитектором был один человек, Нодар Канчели, долгое время креатура мэра. Но нет, Лужков продолжил уродовать Москву.

В Москве шесть больших проблем – административная, транспортная, экономико-социальная (инвестиционное пространство заменило пространство для жизни), культурной идентичности (тотальная замена памятников новоделами), экологическая и энергетическая. Каждая из них потенциально ведет город к коллапсу. И, что еще хуже, они так политизированы, что не совсем понятно, верно ли они диагностированы.

Возьмем транспортную проблему. Десятки людей в один голос говорят, что есть две причины московских пробок – что Лужков жадно строил торговые центры на местах пересечения транспортных потоков и что чиновники ездят с мигалками. В реальности, однако, это довольно мелкие проблемы.

Крупная – в низкой связанности московской дорожной сети. В Москве невозможно проехать из одного спального района в соседний, в результате через центр идет до 35% транзитных перевозок, чего нет ни в одном мегаполисе. Проблема диагностирована бог знает когда, в генплане 1971 года с ней уже вовсю борются, и с тех пор мало что поменялось. Нужно построить около 50 мостов и туннелей под железными дорогами на пространстве от МКАД до Третьего транспортного, и из центра уйдет до трети машин.

Вторая крупная – в том, что до 30% дорог в центре занято под стихийную парковку. Если решить две эти проблемы, то в центре станет в два раза меньше машин, пиковые нагрузки не будут превышать 5 баллов.

Но мосты, туннели и парковки – это политически неинтересные темы, чего о них говорить?

Возьмем часть административной проблемы – отношения города и области. Утверждается, что в реальности они живут как одно целое, но их нельзя было соединить из-за самодурства Лужкова и Громова. Более глубокие люди говорят, что соединение невозможно из-за перегрузки государственной структуры – в федерации возникает субъект, едва ли не равномощный всей федерации.

Кто-то предлагает создание федерального округа Москва, управляемого напрямую президентом по образцу федерального округа Колумбия, кто-то говорит, что в российской реальности это превратится в президентский феод по образцу опричнины Ивана Грозного. То есть большая политическая проблема.

В реальности, однако, целое с Москвой образует вовсе не Московская область, а 30-километровое кольцо вокруг Москвы, и если рассчитывать транспортные потоки в Москве без Рублевки абсурдно, то не менее абсурдно считать, что Москвой невозможно управлять без управления Дмитровом, Волоколамском, Серпуховом и Коломной – да вовсе они не составляют с Москвой одного целого. Политическая проблема и реальность располагаются на разных территориях.

Понятно, насколько вкусной является тема инвестиционного жилья в Москве, тем более что тут еще и Елена Батурина, контролировавшая аж 2% рынка и, естественно, начисто его испортившая. Но вообще-то тут и впрямь серьезная проблема.

Лужков придумал разделить социализм и капитализм территориально. Основной массе жителей он оставил социализм – дотации на квартплату, льготы пенсионерам, прибавки малоимущим, низкий налог на недвижимость, жизнь по БТИ. А на пустых землях развел капитализм с атомными ценами на недвижимость. Это обеспечило ему социальное спокойствие, когда в городе с населением 10–20 миллионов жителей на акции протеста выходят 200 человек.

Но пустые земли кончились – начались эксцессы типа «Речника». Можно, конечно, и дальше утверждать, что все проблемы от жадности Батуриной, но что толку? Экономическая модель Москвы состояла в обмене нефтедолларов на инвестиционный квадратный метр. Мы всегда переживали, что будет, когда кончиться нефть, но кончился метр. Нужна новая модель, но на нее нет и намека.

Когда минувшим летом Юрий Лужков проталкивал генплан, главное, чем удивлял этот документ, – практически полным отсутствием стратегии. Город у нас был устроен так, что все шло как шло, а генеральную мысль о том, как будет, Юрий Михайлович думал сам. С годами он все меньше слушал специалистов, все больше полагался на себя и все больше путался.

Итог в том, что проблемы-то более или менее видны, а вот банк решений пуст. Лучшие специалисты в основном работали у того же Юрия Михайловича в институте Генерального плана. Они деморализованы годами службы при Лужкове, а что же касается оппозиционных идей, то их как-то не видать. Нельзя же в самом деле решать проблемы мегаполиса путем сноса «Петра Великого» и надевания на голову синих ведерок!

Наши архитекторы два кризиса сидели без работы, им было нечем заняться, но для города в целом они не предложили ничего, их слишком интересуют конкретные заказы за конкретные деньги. В результате наших архитекторов никто не знает, и гордиться ими не принято, вряд ли они способны создать образ Москвы будущего, который кого-нибудь увлечет.