ГЛАС К НАРОДУ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАС К НАРОДУ

ГЛАС К НАРОДУ

Анатолий Баранов

0

Анатолий Баранов

ГЛАС К НАРОДУ (Партия как информационная структура)

МЫ ОЧЕНЬ ЛЮБИМ РАССУЖДАТЬ О ТОМ, что индустриальная эпоха закончилась и наступила какая-то другая, новая реальность, у которой еще нет даже собственного определения, кроме термина "постиндустриальная", который можно перевести как "не такая как раньше".

Тем не менее, хотим мы того или нет, а эпоха действительно наступила новая, и она уже идет, и век на дворе XXI, а XX век, который сам по себе был символом прогресса, уже в прошлом.

Символ и существо индустриального времени — конвейер, система, при которой человек, весь его "микрокосм" существует для того, чтобы многократно воспроизводить одну нехитрую операцию в длинной цепи таких же. Система растворения личности в обезличенном производственном процессе — это основа, на которой строился мир заводов и газет, телеграфа и часов-пик.

Главным средством массовой информации индустриальной эпохи стала газета — это не говоря о том, что и сама потребность в массовой информации появилась в эпоху массового организованного труда.

Тысячи, десятки тысяч и даже миллионы рабочих, встающих по фабричному гудку, к началу рабочей смены должны были получить листок бумаги, на котором в четкой и доступной форме должна была содержаться необходимая для этого коллективного мира информация: новости, итоги футбольных матчей, объявления и указания сегодняшних целей. Обратной связи не предусматривалось, система была односторонней, направленной на управление большими массами людей, поставленных в довольно противоестественное положение придатков к производственному процессу.

Газета и сама по себе была индустриальным производством, своего рода конвейером по созданию новостей, где множество творческих единиц сливались в реализации одной задачи. Это было прямо противоположно книге, которая несла на себе печать индивидуальности, а до "кризиса Гутенберга" и сама по себе была продуктом ручного труда, была индивидуальна точно так же, как, допустим, башмак, сделанный рукой сапожника. Но и став печатной, книга сохранила свой авторский и вневременной характер. В противоположность газете, где даже личный авторский материал строго связан с датой выхода и вполне определенным событием, имеет рубрику и свое место — если постоянный автор умер, запил или ушел в отпуск, то на этом месте появится материал другого автора, только и всего.

Порождением индустриальной эпохи были и массовые политические партии — даже если они в своих программных принципах выступали против существующего "конвейерного" устройства общества, в рамках той действительности они могли добиваться своих целей исключительно "индустриальными" методами: "Единица — вздор, единица — ноль, голос единицы тоньше писка", — писал Маяковский, а он уж точно понимал, что такое партия. Индустриальная партия могла действовать только массой, т.е. даже протестуя против бесчеловечного устройства фабричного конвейера, партия должна была противопоставить этому "молоху" свой "политический конвейер".

Собственно, также были устроены все институты этого массового общества — армия, школа, тюрьма, больница — все представляло собой "конвейер", растворение личности в массе и общем порядке.

Естественно, как это всегда бывает, внутри любого общества или общественного устройства постепенно созревает его могильщик.

Для феодального мира это были книгопечатание ("кризис Гутенберга") и паровая машина. Для мира индустриального — компьютер и Интернет.

Нельзя сказать, что система управления индустриального общества не нуждалась в обратной связи — многочисленные отделы писем, инструкции по работе с письмами трудящихся — все это отражало потребность наиболее развитой части индустриального мира в обратной связи. Но в силу причин чисто технологических эта связь была затруднена, затянута, разорвана во времени. Потребность была, но время еще не пришло.

Телевидение, на первых порах ставшее мощным каналом для концентрации информации в одном направлении, от центра к периферии, вскоре обнаружило, что колоссальной популярностью пользуются передачи самые незамысловатые, но где "вживую" присутствует простой человек, приглашенный в студию с улицы — символизирующий как раз эту обратную связь "центра" и общества.

Но с появлением Интернета голос, который "тоньше писка", вдруг стал слышен. И он стал говорить вещи, совсем не приятные, хотя понятные и, в общем, известные.

Власть, вся от корней до веток растущая из индустриальной эпохи, не нашла ничего лучшего, чем спрятаться от этого голоса, который вдруг стал громок — представим себе комариный писк, усиленный до звука взлетающего самолета. Страшно. В результате, скажем, программа "Электронная Россия", которая с большим опозданием должна была приблизить рядового гражданина к информационным потокам мировой жизни, фактически и не принималась к исполнению, а уж куда деньги делись, про то только Грефу ведомо. Вот только прогресс остановить еще трудней, чем пальцем заткнуть воду, текущую из крана. И довольно бедные российские граждане начали осваивать пространства Мировой Паутины за свой счет.

Если задуматься, то совершенно не удивительно, что наибольших успехов в освоении пространств Интернета достигла самая "старая" партия в России — КПРФ.

По сути, все остальные крупные партии в стране были не просто антикоммунистическими — они были капиталистическими, т.е. звали назад, в индустриальную эпоху, где нет места двустороннему информационному процессу, где задачей СМИ является косвенное управление, а вовсе не что-либо иное. В результате их информационные системы оказались построены по тому же принципу, что и их газеты: "Делай, как я!" Ответом общества была тоже цитата из Маяковского: "Только, может, и не нужно…"

Для компартии ситуация сложилась принципиально иначе — заложенный в программных глубинах протест против старого индустриального устройства мира, чаяние идеального общества сделало, казалось бы, традиционалистскую, возрастную среду партии весьма адаптивной к новым процессам… Где, кстати говоря, идут эти процессы? А в ноосфере, как бы высокопарно ни звучал такой ответ. По сути своей, выстраивая информационную систему партии, мы работаем ни много ни мало — в ноосферном проекте.

Материалы Интернет-ресурсов партии имеют четкую дату и адресность, чем напоминают даже не газетные заметки, а сообщения с лент информационных агентств. Просто носителем здесь выступает не газетная бумага, не телетайпная лента ТАСС, а Интернет-ресурс. Однако дальше эти материалы, по сути, хранятся вечно — и не где-то в архивах, а доступны для поиска и могут быть при необходимости извлечены практически моментально. То есть старая журналистская байка, что "газета живет один день", для информационных систем в Интернете абсолютно недействительна.

Более того, сетевой материал сопровождается гиперссылками, которые актуализуют ранее размещенные материалы по данной теме. Т.е. заложенная единица информации продолжает находиться в реальном обороте неограниченное количество времени. Мы еще не понимаем, какая в этом находится мера ответственности, все еще считаем, что напечатанное в газете (которая живет один день) — это да, это серьезно, а в Интернет можно и "левой задней". Не отдаем себе отчета в том, что и наши ошибки, наши оплошности или просто "информационная неряшливость" могут находиться в обороте годы и десятилетия. Хотя положительного, конечно, больше — вы имеете не просто сообщение о неком событии, а при желании тут же можете получить вполне объемную картину развертывания события во времени и массу привходящей информации, комментариев и прочего.

Но самое главное, чем Интернет отличается от привычных нам СМИ, это его интерактивность — та самая обратная связь, когда реакцию на вброшенную информацию вы можете получить буквально через минуту, и подчас ничего не можете с этой реакцией поделать, даже если она вам очень не нравится.

На сегодня благодаря тому, что технологии, долгое время бывшие за семью печатями "почтовых ящиков", стремительно входят в жизнь самых простых людей, меняя ее до неузнаваемости. В двух словах это можно описать как сокращение времени на коммуникацию. Еще 400 лет назад "Хождение за три моря" стоило Афанасию Никитину жизни; сто лет назад Жюль Верн написал кругосветное путешествие за 80 дней по заказу конторы Кука, и это казалось фантастикой; 30 лет назад телевизор всем подъездом ходили смотреть к соседям, бывшим счастливыми обладателями "чуда"; 10 лет назад только появился Рунет — уже сегодня каждый школьник, если захочет, в режиме реального времени может переписываться со сверстниками на любом конце планеты. Ваш мобильный телефон соединит вас с любой точкой земного шара, и слышимость будет как будто вам звонят из соседнего подъезда. Вы можете выйти по GPRS в Интернет прямо из автомобиля, который застрял где-нибудь в снегу под Архангельском или сидя на пляже в Ялте. Вы можете в незнакомом городе войти в кафе, и если на двери висит соответствующий стикер WiFi, выйти во Всемирную Паутину со своего ноутбука по беспроводному доступу, да еще и бесплатно. И даже в любом райцентре сегодня вы найдете Интернет-кафе, где за небольшую плату воспользуетесь Сетью, не имея при себе совсем ничего. И есть еще масса всевозможных путей для установления Глобального контакта.

Естественно, сегодня самый обычный человек может быть уже не только потребителем массовой информации, но и ее создателем. Это еще не осознанное качество, в ближайшей перспективе способное радикально перекроить информационное поле всего глобального человечества, на нашем, прикладном уровне уже имеет явные последствия.

Перво-наперво, мы наблюдаем кризис традиционных СМИ, в первую очередь печатных. Испарились миллионные тиражи газет, сама по себе газета стремительно меняет свое качество и роль — от массового "листка" к достаточно элитарному продукту, оплоту традиции и респектабельности. Роль газеты как наиболее оперативного источника информации падает и будет падать — зачем нужен посредник между телеграфной лентой ТАСС и читателем, если все главные новостные ленты можно прочесть в реальном времени и без купюр "дорогой редакции"? Не говоря уже об оперативности: то, что появилось на новостной ленте сегодня, в "Коммерсанте" можно будет прочесть только завтра, а в "Правде" — в лучшем случае послезавтра. Газетный цикл, производство — ничего не поделаешь.

Газета сохраняется только как комментатор в общем-то, всем уже известных событий и своего рода путеводитель по информационному пространству. Но и здесь ей приходится конкурировать с Интернет-ресурсами, взявшими на себя и эту функцию. Причем, если мы возьмем за пример КПРФ.ру, то там, помимо партийной информации, можно получить и комментарий — собственно партийный, официальный. Однако тут же мы можем пройти по баннерной ссылке — и на "Правде-инфо" получить тоже партийный или околопартийный, но уже неофициальный, менее выдержанный комментарий. А на ФОРУМЕ.мск — и вовсе спорную точку зрения, на которую, вдобавок, тут же можно и ответить, откомментировать самому читателю. Все, чем может "ответить" на этот технологический вызов газета — это только качеством самих своих комментариев. Но и тут — никто не мешает Интернет-ресурсу разместить эти газетные материалы и у себя, только, разумеется, со ссылкой на первоисточник. Да еще связать все это вместе гиперссылками, чтобы читателю не приходилось нигде рыться, а он мог бы получить всю тему в ее развитии и полном многообразии.

Я уже не говорю о возможности размещать в Интернете видео и аудио-материалы, что с течением времени поставит и телевидение перед еще более жесткой ситуацией, чем печатные СМИ: главной ценностью ТВ являются именно картинка, а также скорость и широта распространения сигнала, качество комментария никогда не было сильной стороной тележурналистов. С развитием сети Интернет вширь, с ростом охвата аудитории часть этих преимуществ ТВ нивелируется очень быстро. А с ростом чисто технических возможностей передачи качественного сигнала (сегодня Интернет-ТВ страдает низким качеством именно из-за необходимости "сжимать" картинку до предела) роль телевидения как главного зомбирующего фактора современности сойдет на нет столь же быстро, как и появилась в конце прошлого века.

Когда-то, на заре перестройки и гласности, я задал себе вопрос: что же такое газета? Бумага? Набор статей и заметок? Редакционный коллектив? Брэнд? Что? Ведь все перечисленное легко воспроизводимо в любом количестве, что мы и наблюдали на раннем этапе гласности, когда "самиздат" вышел из нор и появилось великое множество газет и газеток. Но почему же успешных проектов на этом рынке — раз, два и обчелся?

Газета — это, в первую очередь, та среда, которую она создает вокруг себя, тот "читательский коллектив", который готов каждое утро покупать в киоске эту бумагу плохого качества, порой стоять за ней в очереди — и читать. Без этого мы будем иметь дело не с газетой, а с имитацией, более или менее удачно сделанной подделкой под газету.

В еще большей степени это касается Интернет-СМИ, где нет ни бумаги, ни краски, где объектом является даже не воздух, а по сути своей нематериальное ничто, чистая идея.

Но если даже традиционная газета требует от читателя известного напряжения для освоения материала, то пользование Интернет-ресурсом — это уже почти работа, это фактически со-трудничество с редакцией сайта.

"Мозг класса, дело класса, сила класса, слава класса — вот что такое партия". Это опять Маяковский. Концентрированное определение. Абсолютное определение партии как информационной системы. Только одно обстоятельство усложняет ситуацию: понятие класса, особенно рабочего класса, в постиндустриальную эпоху становится не столь твердо очерченным. Если фабричный рабочий в силу особенностей своего коллективного труда представлял как бы организационную единицу партии, то "пролетарий умственного труда", работающий за компьютером, уже давно не чувствует рядом плечо столь же упорно трудящегося товарища. Их единство и обеспечивает Интернет, создавая коммуникативную среду для классовой солидарности, не признающую не только границ государства, но границ пространственных. Если для выражения коллективной воли фабричным рабочим надо собраться вместе, то для выражения коллективной воли через Интернет физическая близость совсем необязательна, зато на первое место выступает близость идеологическая, сопоставимость взглядов и понятий, которые надо с одной стороны все время отшлифовывать в совместной дискуссии с товарищами, а с другой — постоянно сверять с неким "камертоном", каким выступают партийные документы и комментарии признанных авторитетов партии.

В глобальном информационном пространстве нет и не может быть центра и провинции, как нет центра у Мировой Паутины. Проблема дачника, у которого, пока он был на митинге 7 ноября, украли ворота и печку, волнует миллионы таких же дачников от Калининграда до Владивостока. А внутреннее состояние его души, когда он пришел к себе домой, а кто-то разворошил его привычный домашний уклад — это вообще универсальная проблема, мировая. Проблема "маленького человека", но проблема огромная, вселенская. "Шинель" Гоголя, многократно повторенная в каждом из нас.

По сути своей жизнь политической организации сводится к трем процессам, ни один из которых не является ни более, ни менее важным, нежели остальные, а все они совершенно обязательны и необходимы: организационная, финансово-хозяйственная и информационная деятельность. Все, больше нет ничего и не нужно. У нас же зачастую информационная работа в организации считается чем-то второстепенным, а то и вовсе неважным. Уровень понимания, как в пионерской организации — всех хороших ребят, которые ни к чему конкретному не приспособлены, запишем в редколлегию. Хотя роль секретаря по информационной работе, даже роль пресс-секретаря организации навряд ли менее важна, чем роль, допустим, управляющего делами. Это абсолютно разная работа, но как без одного, так и без другого организации просто не будет.

Надо привыкнуть к мысли, что если организация не производит и не потребляет определенного количества информации, то ее просто нет. Или все равно, что нет. Партия — это не секта, не группа заговорщиков и не масонская ложа. Если партия не работает вовне как источник информации, она исчезает. Это, несомненно, одна из черт политической организации в новом постиндустриальном мире — генерирование информации как форма существования политического организма.

В информационной концепции партии повышается роль отдельной личности. Молчание становится синонимом небытия. Голос, слово, мысль — это, подчас, единственное, чем может проявить себя человек на расстоянии, которое может быть огромным, непреодолимым физически. Слово становится равным делу, само становится делом. И нужно учиться пользоваться словом, работать со словом. Прошло время, когда большому партийному начальнику было зазорно самому написать статью или даже собственную речь поручали готовить референту. Сегодня умение выражать свою мысль письменно стало вновь нормальной практикой среди партийного руководства. Это огромное преимущество перед "партией власти", воспроизводящей самые скверные черты застойного времени, в том числе и отказ высокого руководства от достижений письменной культуры. Можем ли мы представить статью, своеручно написанную Путиным? Грызловым? Богомоловым?

Но все это — преодолимые и совсем-совсем временные затруднения. Как уже писалось выше, прогресс невозможно заткнуть пальцем, как воду в кране. Важно увидеть систему в целом, ощутить потребность в ней и увидеть в ней же себя, как составную и неотъемлемую часть. В последнее время стали много использовать терминологию мистическую, особенно там, где сталкиваешься с не до конца осознанным. Когда говорят об "эгрегориальной структуре партии", подразумевают нечто необъяснимое, но сущее. Хотя "партийный эгрегор" — это и есть информационное поле партии, то, что она производит и потребляет, чем живет. Носителем этого поля, конечно же, являются и партийные газеты, и радио, но наиболее насыщенное информационное поле создается, конечно, сетевыми информационными структурами. Вместилищем "коллективного разума" постепенно становится официальный партийный портал, и с течением времени эта его роль будет только возрастать.

На подходе стоит создание более мощной и более объемной многофункциональной системы, что-то вроде "красного Рамблера" или "красного Яндекса", но наряду с интегративной функцией, выполняющей и роль глобального партийного архива, и среды общения, и одновременно объекта приложения творческих сил — как партии в целом, так и отдельных ее членов. Ну да скоро сказка сказывается…