Путешествие из Москвы в Ростов-на-Дону

Путешествие из Москвы в Ростов-на-Дону

В то время как комиссия по вопросам толерантности и свободы совести занималась проблемами межнациональных конфликтов, известный кардиохирург Лео Бокерия, придумывал и воплощал в жизнь проекты, направленные на оздоровление населения, в особенности детей.

Лео Антонович – человек науки, но в то же время большой практик, ежедневно спасающий жизни детей, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями. Его рабочий день начинается часов в шесть утра, и до четырех дня кардиохирург на операциях. Большая занятость главы комиссии вынуждала назначать заседания на четыре часа дня в Бакулевском центре. К этому времени журналисты уже сдавали материалы без нашей информации. Было досадно, но я прекрасно понимал: уж лучше врач спасет жизнь очередного ребенка, делая главное дело своей жизни, общественная жизнь может в этом случае подождать, от этого мир не перевернется.

Очень помогал Лео Антоновичу его заместитель по комиссии Александр Жарков, один из руководителей «Российского Красного Креста», человек деятельный, креативный. Он много работал в сфере профилактики социально опасных заболеваний, развития и поддержки безвозмездного донорства в России. Я считаю, что именно благодаря Жаркову с его жесткой позицией по отношению к Министерству здравоохранения проблема социального положения доноров и качества донорской помощи сдвинулась с места и стала решаться. Еще совсем недавно условия для людей, желающих сдать кровь, зависели от благополучия того или иного региона. Эта схема привела к тому, что в ряде дотационных субъектов федерации постоянно возникали проблемы с донорской кровью, станции переливания из-за проблем с финансированием находились в крайне тяжелом, если не сказать удручающем состоянии. Выступления Жаркова и других общественных лидеров заставили власть наконец-то вспомнить, что в России есть доноры. Членов Палаты услышали в Минздраве. Была разработана федеральная целевая программа по развитию донорства в России.

Лео Антонович, человек харизматичный, умный, сильный (хирург, видимо, по определению не может быть слабым) возглавлял в Палате работу по пропаганде здорового образа жизни. Его соратники из общероссийской организации «Лига здоровья нации» собрали более миллиона подписей против курения. Эти подписи были направлены в Госдуму с тем, чтобы законодатели более эффективно защищали права некурящих и более жестко ограничивали возможности тех, кто не хочет избавиться от вредной привычки. Кстати, в своем институте Бокерия ввел очень жесткие ограничения для курильщиков, а узнав, что кто-то из помощников вне стен института все-таки рискует затянуться, делает замечания в такой ироничной манере, что у коллег не остается другого выхода кроме как бросить курить.

Бокерия часто сетует, что по телевидению сегодня показывается очень мало воспитательных, образовательных и оздоровительных программ. Не раз он предлагал свою концепцию программ о здоровье, но пока предложение, видимо, поддержки не нашло.

Лео Антонович – человек спортивный и старается прививать любовь к физической культуре другим. Ежегодно на ВВЦ его команда устраивает большой спортивный праздник для молодежи с участием знаменитых спортсменов, конкурсами, соревнованиями. Там собираются десятки сотен подростков из Москвы и области, для многих это стало доброй традицией. Интересны идеи Бокерия и по возрождению массового спортивного туризма, который был так популярен во времена СССР. Бокерия и его «Лига здоровья нации» разработали интересный проект, с одной стороны пропагандистский, с другой – направленный на оказание адресной помощи детям, страдающим тяжелыми заболеваниями слуха, зрения, ну и, конечно, сердца. На теплоходе «Анатолий Папанов» в течение двух недель по маршруту Москва – Ростов-на-Дону с заходом в Ярославль, Казань, Самару, Волгоград и другие города врачи ведущих медицинских центров столицы проводили обследования больных детей, оказывали им помощь. Маленьким пациентам с тяжелыми формами заболеваний выдавали сертификаты на проведение бесплатных операций в столице.

Конечно, на местах немало первоклассных специалистов и современных клиник, но я говорю об особо сложных заболеваниях, о тех случаях, когда местные специалисты затруднялись поставить диагноз. Кроме того, на борту теплохода было оборудование, которое позволяло проводить сверхсовременную диагностику. Врачи работали самоотверженно, принимая столько, детей, сколько было возможно, забывая о перерывах на обед, не говоря уже о том, чтобы позволить себе постоять у иллюминатора – рассмотреть хотя бы, в каком городе находишься. За две недели было обследовано более шестисот детей, пятидесяти малышам были выданы сертификаты на бесплатное лечение в Москве. Параллельно проводились научные и практические семинары, способствовавшие пропаганде здорового образа жизни в регионах.

За два дня до прибытия теплохода в Волгоград я прилетел в город, чтобы подготовить вместе с журналистами Первого канала сюжет о проведении «Волны здоровья». Вместе с корреспондентом Еленой Пич мы встретились с мамой пятилетней девочки Даши, у которой был сложный порок сердца. Местные врачи оказались бессильны что-либо сделать, вся надежда была на столичных светил, и конечно, на Лео Бокерия. Утром мне позвонил его помощник и сказал, у профессора в Москве очень сложная срочная операция, без него никак не смогут обойтись, и что его заменят кардиохирурги, плывущие на пароходе. Но у Даши случай был настолько неординарный, что рисковать не решились.

Кто-то предложил организовать видеомост, ведь современные условия позволяют обследовать человека и на расстоянии. Лео Антонович, не раздумывая, поддержал эту идею, но поставил условие – один из его кардиохирургов должен быть с ним на связи во время дистанционного обследования девочки. Казалось, вопрос решился, но связавшись по телефону с кораблем, я выяснил, что там нельзя установить видеосвязь, необходимая техника находится в местном медицинском центре, расположенном на окраине города. Срочно пришлось ехать в медицинский центр, рассказывать всю историю. Там без промедления согласились предоставить необходимое.

Утром диспозиция была такая: в одиннадцать прибывал корабль. Кардиохирурга Ларису Ивановну вместе с девочкой, ее мамой и помощником Лео Антоновича я отправил в медицинский центр, а сам вместе со съемочной группой Первого канала поехал следом. Надо сказать, что автомобильные пробки стали головной болью не только Москвы, но и многих крупных городов страны, с ними я столкнулся даже в Грозном. В общем, пока мы доехали, пока прошли в больницу, Бокерия уже заканчивал проводить консультацию, давал последние наставления врачам. Его помощник на ходу бросил: «Все нормально, решено девочку перевезти в Москву, и там, скорее всего, ей сделают операцию».

Напомню, что это была видеотрансляция. В центре зала волгоградского центра на большом телевизионном экране была видна только голова Лео Антоновича, слишком крупно снимал его оператор в Бакулевском центре. Судя по интонации кардиохирург собирался уже попрощаться с Волгоградом. Но телевизионщики, естественно, хотели получить хотя бы небольшой синхрон Бокерии. Я понимал их профессиональную заинтересованность и, рискуя услышать заслуженную резкость, подбежал к помощнику Бокерии и попросил уточнить у Лео Антоновича, насколько срочно необходимо переводить Дашу в столицу. Неприязненно взглянув на меня, он подошел к микрофону и спросил. Профессор, собиравшийся попрощаться, сначала с некоторым непониманием посмотрел в камеру, но потом, повторив диагноз, сказал: «Чем скорее, тем лучше».

Мама с дочкой получили надежду, телевидение – желаемый сюжет, а я – нарекания строгого помощника, который напомнил мне, что в любом деле главное точность и дисциплина, что я должен был быть на месте заранее, чтобы не возникало подобных неожиданностей. Не могу сказать, что я был уж очень огорчен – ведь удалось помочь ребенку и маме, вселить в них уверенность.

На следующий день они уехали в Москву, телевизионный сюжет благополучно был показан в программе «Другие новости» на Первом. Так удалось совместить медицину и ПИАР.

К вечеру выдалось немного свободного времени. Я решил прогуляться по городу и сел на знаменитый волгоградский трамвайчик, который больше напоминает московский метрополитен: большую часть пути он идет под землей, с большой скоростью, на станциях такие же циферблаты часов, как в столичной подземке. Побывал я и на Мамаевом Кургане, легендарном месте, где во время Сталинградской битвы шли ожесточенные бои. Поднимаясь по ступенькам (их ровно двести, по числу дней, которые длилась Сталинградская битва) к обелиску, представляешь, как немногим больше полувека назад здесь костьми ложились наши ребята, чтобы не пустить неприятеля на ту сторону Волги. Вспомнились строчки Александра Розенбаума: «Здесь от века и до века плыть гвоздикам по воде». Страшно представить, но по некоторым данным более миллиона защитников родины полегло на этой земле с 1942 по 1943 годы.

Когда начало смеркаться, город-герой стал еще краше, монумент «Родина-мать» озарился прожекторами, а набережная Волги заиграла огнями многочисленных фонарей.

На следующий день, благополучно пройдя через шлюзы, мы плыли уже по Дону. Берега его дышат свободой, независимостью, вольностью, если хотите. Вспомнились фильмы о казаках Дона, мелодичные казацкие песни, то лиричные, то трагические, шолоховские Аксинья и Григорий Мелехов… Есть ли теперь здесь такие же харизматичные, самобытные люди земли казацкой?

Впечатлил меня Волго-Донской канал, построенный в 1952 году в рекордно короткие сроки – всего за четыре года при общей протяженности в 101 километр. Вроде бы надо гордиться, но как-то не по себе становится, когда на память приходят страницы «Архипелага Гулаг». Какой же ценой он был построен!

Проходя шлюзы, мы с Валерием Тишковым обратили внимание на то, что все объекты охраняются преимущественно пожилыми людьми, среди них много женщин. У одного из строений стояла бабушка с флажком и винтовкой за спиной, вокруг нее копошились бездомные собаки, с корабля им подкидывали какую-то еду. Тяжелое осталось впечатление.