Л. Троцкий. РЕЧЬ В МАНЕЖЕ ГРЕНАДЕРСКОГО ПОЛКА О СВОБОДЕ ПЕЧАТИ (27 ноября)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Л. Троцкий. РЕЧЬ В МАНЕЖЕ ГРЕНАДЕРСКОГО ПОЛКА О СВОБОДЕ ПЕЧАТИ (27 ноября)

Одним из главных обвинений против нас в устах буржуазии, ее газетчиков, ее политиков, ее ораторов, является наша политика по отношению к буржуазной прессе. Говорят, что мы являемся душителями свободы слова. Это обвинение размягчает сердца так называемой демократической интеллигенции, т.-е. поверхностных мещан, которые не привыкли и не умеют заглядывать в сущность дела, а скользят по поверхности. Свобода печати! Что понимают под этим словом адвокаты буржуазии? То же самое, что и под свободой торговли. Каждый человек, у которого в распоряжении имеется капитал, имеет право, ибо имеет возможность, открыть фабрику, лавку, дом терпимости или газету – в зависимости от того, в какую сторону направлен его личный вкус. Издавая газету, он получает барыш. Это и есть его свобода печати. Но пользуются ли этой свободой печати миллионы крестьян, рабочих, солдат, вообще беднота? Нет. Им для этого не хватает основного условия свободы: возможности – фактической, реальной возможности – издавать газеты. У них нет типографий, нет запасов бумаги, нет денег. Стало быть, буржуазная свобода печати есть монополия капиталиста в деле распространения идей капиталистического класса, в деле отравления народного сознания и загрязнения народной совести отбросами буржуазной мысли. Для трудящихся народных масс буржуазная свобода печати равносильна подневольному пользованию буржуазными газетными листами с их ложью, лицемерием, клеветой, шовинизмом, травлей… Где начинается свобода печати для народных масс? Она начинается с того момента, когда народные массы получают в свое распоряжение материальные орудия печатания, когда в их руки переходят наборные машины и печатные станки, вместе с запасами бумаги. Мы, Советская власть, смотрим на дело свободы печати таким образом, что считаем себя обязанными, прежде всего, вырвать из рук буржуазных классов монополию распоряжения средствами книгопечатания и передать эти средства в распоряжение всего народа на основах приблизительной пропорциональности. Это значит, что все частные типографии и запасы бумаги должны быть объявлены и будут объявлены общенародной собственностью, причем граждане смогут пользоваться средствами книгопечатания в той пропорции, какая отвечает действительной мощи отдельных классов, отдельных партий, отдельных идейных течений.

Одной из самых могущественных газет у нас была «Новое Время». Благодаря чему? Не потому ведь, что «Новое Время» имело за собою могущественное народное течение. Наоборот, во время всех выборов, какие прошли пред нами за время революции, мы не знали и не видели партии «Нового Времени». Но так как Суворин-отец получал жирные подачки из государственных средств в течение десятилетий, то Суворины-сыны получили в наследство могущественную машину лжи и клеветы и требуют, чтобы им было предоставлено право обеспечивать безостановочный ход этой машины. Вот что такое для них свобода печати. И даже люди, как Горький или Короленко, люди несомненно честные, но проникнутые насквозь мелкими и пошлыми предрассудками мещанской среды, готовы проливать свои слезы по поводу насилия над нововременскою свободой печати.

Могущественным орудием в руках капиталистической прессы являются объявления, которые по существу не находятся ни в какой уже ровно связи с газетным делом, как с таковым, а служат средством облагать данью население в интересах монополистов-газетчиков. Освобождение газетного дела из-под абсолютной диктатуры капитала должно начаться с монополизации газетных объявлений. Эти объявления являются своего рода налогом, а право взимать налоги должно быть целиком и безраздельно передано в руки государства и других органов власти, т.-е. Советов. Только советские издания имеют право, согласно декрета Совета Народных Комиссаров, принимать платные объявления, доход от которых отныне должен пополнять исключительно народную кассу. На это никак не соглашаются капиталистические газетчики. Они видят в этом новом законе нарушение прав своей капиталистической личности. Они вопиют о попрании всех свобод, о нарушении законов божеских и человеческих. Когда, в ответ на нарушение ими декрета о монополии объявлений, красногвардейцы или матросы закрывают их газеты, как того требует декрет, на сцену немедленно же выступают Горькие, Короленки и поднимают вопль о попрании свободного слова. Все эти жалобы, обвинения и клеветы нимало не трогают, однако, сердца широких рабочих, крестьянских и солдатских масс. Вовсе не потому, чтобы эти массы были грубы и им непонятно было возвышенное отношение буржуазных интеллигентов к свободе печати, а потому, что трудящиеся массы, пробужденные к духовной жизни, к ее высоким интересам, с удесятеренной силой чувствуют теперь, каким ужасающим лишениям подвергает их капиталистический режим в деле печати. Если бы в распределении газетных средств буржуазия располагала только той их частью, которая отвечает ее численности, подавляющее большинство нынешних изданий немедленно перешло бы в руки народа. И это отвечало бы подлинно высокому понятию свободы печати. Установить такой режим составляет нашу задачу.

Разумеется, осуществить ее нелегко. Буржуазия, имущие классы не сдают без боя того, что находится в их руках. Они знают, какое могущественное оружие представляет собою пресса. У них на содержании находится значительный штат газетчиков обоего пола, которые, отстаивая свободу печати, отстаивают свой источник дохода и источник своей дешевой популярности. Все эти люди всеми доступными им средствами борются против нашей политики в отношении свободы печати; не выпускают из рук объявлений, не подчиняются декрету, лгут, клевещут, вопиют, проклинают… Наша борьба против буржуазных газетчиков, против монополистов печатного дела воспринимается мещанской улицей, как борьба против свободного слова, но подлинные массы народные, те миллионы, на которые опираются Советы и Советская власть, прекрасно понимают, что дело идет о завоевании первейших элементарных условий для подлинной народной свободы печати. Каждая типография, которая создана народным трудом и украденным у народа капиталом, каждая типография, которую мы вырываем из рук буржуазии и передаем в руки Советов Рабочих, Крестьянских и Солдатских Депутатов, является камнем в здании подлинной свободы печати. Несмотря на всю клевету и на все противодействия, мы эту работу доведем до конца, и на место тех газетных домов терпимости, которые теперь создаются властью капитала во имя барыша, будут созданы подлинные органы свободной человеческой мысли.

«Правда» N 202, 13 декабря (30 ноября) 1917 г.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.