Г. А-МОВ

На Знаменской ул., в особняке сановного отчима в верхнем этаже, проживает один из интереснейших типов гомосексуального Петербурга.

Отнести его к разряду гомосексуальных фатов нельзя, так как г. А. одевается скорей скромно и вообще во всей его фигуре много солидности. Отличительная черта г. А. это страшная, прямо мрачная ревность.

Гомосексуальный Отелло! это своего рода редкость.

Стоит ему только познакомиться с кем-нибудь на улице или в Народном доме, который он посещает самым исправным образом, как уже бойся его любви, он следит вовсю за знакомым и при малейшей попытке того пококетничать, устраивает целые сцены трагикомического характера; «ревную даже к природе», имеет обыкновение говорить этот исключительный тип.

Там же вместе с ним, в верхнем этаже особняка находится и помещение прислуги и один из лакеев очень и очень дружен с молодым барином.

«Моя пастушка», называет он свою пассию, и Боже спаси, если кто-нибудь из приятелей засмотрится на эту «диву».

Самому же ему ревность нисколько не мешает бегать повсюду, где он может приобрести «милое» знакомство.

Да ему и очень удобно, «Знаменские бани» под боком и он один из самых почетных клиентов этого удобного заведения.

По своему рождению и состоянию кровный аристократ г. А-мов, благодаря своим противоестественным склонностям и комичной «сумасшедшей» ревности, служит объектом насмешек для многочисленных сторонников секты.

Как должен хорошо себя чувствовать сановник, имеющий такого оригинального пасынка, в особенности, если бы он узнал, что г. А-мов всю силу своей страсти направляет в сторону отъявленных хулиганов и большой любитель уличных знакомств.

Впрочем, виноват, у г. А-мова была долговременная связь с одним военным г. С., с которым одно время он и появлялся в петербургских клубах.

Достойная парочка обращала на себя внимание своею нежностью и служила превосходной мишенью для острот.

Друг графа Ш., Г-геля и Б-ра.

На этом я и заканчиваю описание великосветских гомосексуальных денди, за образец взяты мною самые известные и популярные в кружке лица, а теперь перехожу к светским сановным представителям гомосексуального мирка и аристократическим хулиганам, презираемым даже и в этом оригинальном мирке.