ВЕЧЕР У ОГАРКОВА

Восьмой час вечера. «Дива» гомосексуального полусвета Женя Огарков, небрежно развалясь на диване, принимает поздравления только что прибывших друзей графа и своих «подруг».

Роскошная столовая превращена в зимний сад.

Граф не поскупился и еще утром прислал несколько корзин роз, левкой, камелий и орхидей.

Гости явились также с руками, полными цветов и конфект.

Над грудой подношений величественно возвышался венок из роз с красными широкими лентами: от барона Латендорфа Жене Огаркову.

В столовой собрались все старые знакомые.

Кроме графа, поднесшего «имяниннице» браслет с бирюзой и бриллиантами, г. Г-гель, А-мов, Б., из полусвета подруги: «Нина», «Голубая Шансонетка» и тут же, скромно прячась за цветы, уличная «Певичка».

Вот любезный хозяин приглашает жестом всех садиться за стол.

Усаживаются так, что у каждой из див полусвета по кавалеру с обеих сторон.

В центре Женя, тут же граф и Г-гель.

Разговор вертится на последних маскарадах, кто с кем живет, какие «новенькие» появились на небосклоне, словом все pro domo sua.

Но вот вино развязывает языки, взоры начинают загораться особенными плотоядными огоньками, теснее сближается компания и нескромные телодвижения заставляют краснеть не утративших стыдливость.

Вот уже г. Г-гель склонился к плечу Огаркова и старается прижать его к себе. Сильно пьяный граф все время мрачно поглядывал на соперника, вдруг он вскакивает, словно электрический ток пробегает по столовой: «подлец», затем граф уезжает, настроение нарушено.

Часа через два гости разъезжаются парочками по домам. Такие вечера устраивались у Огаркова сплошь и рядом, но каждый раз вечер не переходил в оргию, настолько-то эстетики еще хватало и у «Жени», чтобы не обращать свою квартиру в храм «однополой» любви для всех. Но не то совсем бывало в притоне Эйхенфельда, куда я приглашаю читателя последовать за мною.