ПОРХОВ, ГДЕ ЖИВЕТ БАЛЁЛЯ

ПОРХОВ, ГДЕ ЖИВЕТ БАЛЁЛЯ

Когда я подыскиваю сравнение для Порхова, на ум приходит спокойная и работящая Балёля, разрезающая пирог с луком и яйцами на столе, за которым нетерпеливо галдит добрая дюжина едоков.

Я не знаю города, более милого и симпатичного, чем Порхов. Эмоции вообще трудно объяснить, а эмоции, вызываемые городом, — в особенности. Одноэтажный деревянный городок, в который гордо вписались десятка два кирпичных домов, тоже не бог весть каких небоскребов, чистенькие улочки, обрамленные рядами кленов, лип и дубов почтенного пенсионного возраста, телевизионные антенны, которые кажутся случайными на фоне древней крепости, мирно доживающей свой век на берегу уютной реки с поэтичным названием — Шелонь. На тротуарах, полупустых даже в самые прогулочные часы, резвятся босоногие карапузы, по улицам проезжают нагруженные сеном и картошкой машины и мерно ступает лошадь, глядя на мостовую и думая свою вечную Думу.

Мир и спокойствие снизошли на Порхов. Даже релейный цех Ленинградского завода, построенный в последние годы, не нарушил его патриархального очарования. Словно не только люди, но и дома, земля, деревья, птицы сознают, что город этот основал самый симпатичный человек Древней Руси — Александр Невский. Причем тогда, когда у князя было великолепное настроение, о чем свидетельствует летопись: «...оженися князь Александр в Полоцке у Брачислава, да городец сруби в Шелоне с новгородцы». Произошло это в 1239 году.

Смотришь на Порхов, тихий, спокойный и утопающий в зелени, и даже не веришь, что после войны его не было: почти дотла сожгли отступающие фашисты. Мстили: Порхов дал известных стране партизан. Давным-давно изгнали фашистов с нашей земли, а город помнит, все помнит.