Удав (Дима Соколовский) Обрезание Удава

Удав (Дима Соколовский)

Обрезание Удава

Дима Удав, главный редактор и владелец одноименного ресурса (udaff.com, 60 тысяч посещений в день), на пару дней прибыл в Москву из своего Питера – и в тот же день был мной допрошен. Беседа, как обычно, велась на стандартные темы: о сегодняшнем дне, старых временах, поэтах-графоманах, порносайтах – и трудных судьбах контркультуры в России, а также самой России. Шла она, как водится, в рамках банального застолья; велосипед решили не изобретать и в этот раз тоже. Обсудили мы и слухи об Удаве: якобы он сделал обрезание, завербовался в ФСБ и никогда не летает на самолетах.

Наружность

Удав в жизни оказался очень мощным парнем, большим человеком, буквально. Рост у него 195, а вес – 130. Неплохо для начала! Это я узнал про него задолго до встречи. Когда я готовил интервью с ним для журнала, его фотослужба созванивалась с Удавом, чтоб подобрать богатый гардероб для съемки, и нужно было узнать его размер. Он сразу закрыл вопрос, объяснив: – Возьмете самый большой, какой найдут – и все равно все будет мало, гарантирую. Так что не надо зря суетиться.

Масштаб! Это как-то неожиданно контрастирует с современной молодежной модой на мелковатых тощих ребят, которые кругом. И на московских улицах, где они, одетые в солдатское х/б, просят милостыню или, если униформа мышиная, с дубинками в руках охраняют правопорядок, крутя насаженными на тонкие шейки ушастыми головами. Они и в модных юморных шоу всех каналов, – кроме того, где откормленный совсем не мальчиковый Петросян… Куда-то подевались картинные богатыри, которые в старые времена позировали для наглядной агитации. Интересно – то ли они в Москве перевелись, то ли вовсе пропали? Кстати, в день нашей встречи информационные агентства передали сенсационную новость из дебрей Латинской Америки: дикий удав напал на семилетнего мальчика, укусил за грудь и стал натурально душить. Но тут прибежал дедушка и зарезал удава ножом. – Это не я, – быстро ответил Дима. И то сказать, у него твердое алиби: он в момент совершения преступления ехал на поезде из Питера в Москву.

Политика

Чтоб развлечь Удава, я рассказал ему об удивительном парадоксе. Его коллега, главный редактор дружественного сайта Литпром. ру Эдик Багиров, очень любит Путина. Даром что видный деятель контркультуры! Удав шутки не понял. Он с недоумением посмотрел на меня и сказал: – Ну вот объясни мне толком: а какая есть альтернатива Путину? Я лично не вижу. Если к власти придут Каспаров и Касьянов, эти наши так называемые оппозиционеры, то страной будет править фонд Сороса! Снова начнется реальный беспредел! Как в 90-е…

– Так ты его что, на третий срок пихаешь?

– Нет, зачем же. На третий не надо.

– А как тогда, по-твоему?

– Ты, может, будешь надо мной смеяться, но мне было б приятно, если б президентом стал Иванов. Он вполне вменяемый разумный человек.

– У тебя тоже, что ли, у компьютера стоит бюст Путина, как у Эдика?

– Нет. Но я хочу сказать: не надо плевать вверх, на власть! Эти плевки вернутся к тебе. У нас не хватает позитива. Если каждый россиянин, прости за патетику, выйдет на улицу и начнет говорить о том, как, сцуко, все плохо, то начнутся суициды. Давай немножко оптимистичней на жизнь смотреть, иначе же вообще пиздец!

– Пиздеца, откровенно признаюсь, я не желаю, но накал верноподданнических чувств в среде падонков меня все же удивляет. Это для меня как-то неожиданно…

– Да пойми же, у нас не контрПОЛИТИКА, а контрКУЛЬТУРА! Нам культура интересна, а не политика…

И то правда. Разве это не естественно: чем ближе выборы, тем выше уровень благонадежности масс? Мы-то привыкли к тому, что интеллигенты старой закалки считали своим долгом всегда исполнять что-нибудь этакое фрондерское, – ну да где сейчас те шестидесятники? Молодежь сегодня аполитична – может, так и надо? Секс и бизнес разве не завлекательней, чем баррикады? В самом деле… Да хрен бы с ней, с политикой. Я что, нанимался вести какую-то, будь она неладна, агитацию? И все-таки:

– А есть на сайте цензура? Или люди публикуют что хотят? Прислал текст – и вот он уже вывешен…

– Не-не. Свободного размещения у нас нет. Иначе это был бы не ресурс Удава, а ресурс хер знает кого. А это мой ресурс!

– А комменты хоть свободные?

– Ну, комменты я цензурирую постольку, поскольку. Больше технически. Спамеров убираю, зачем же мне реклама в комментах! И первонахов сокращаю.

– Это что такое?

– Ну, мы первые придумали к рассказам привешивать комментарии. Раньше такого нигде не было! И вот кто-то догадался, когда читал вывешенный текст первым и комментов еще не было, писать такой отклик: «Первый нах». И так далее: «Второй нах, третий нах…» Дошло до того, что десятки откликов были «нах». Народ соревновался, кто быстрее откомментит. Так вот мы теперь оставляем первые три наха, а остальные подтираются тут же.

Моральный облик

Но это еще не все. Кроме политической благонадежности, Дима отличается также и примерным моральным обликом. Он, типа, образцовый семьянин и пришел на пьянку с женой, которую – более того – привез с собой в командировку в другой город. Я вяло протестовал, я пытался его убедить, что в присутствии жены тему ебли нам раскрыть не удастся, – а без этого какая ж контркультура? Но Удав решительно пришел с женой – впрочем, довольно симпатичной. По причине присутствия жены популярную тему мы не раскрыли, а разве только прошли по ее краю. Личную свою жизнь Удав отобразил скупо, крупными мазками:

– После школы пошел в институт, при поступлении познакомился с Ирой, потом – в армию (с первого курса, тогда забирали студентов), а вернулся – и мы сразу поженились.

– Так-так. И на службе ты себя блюл: в армии же проблематично вести личную жизнь.

– Личная жизнь была крайне наполненной: мы дрочили в туалетах.

Несмотря на такие лишения, армию Удав вспоминает тепло:

– Было охренительно с едой. Я служил в авиации, так что нам давали летный паек, это было «мега»: два выбора блюд, кофе, яйца, арбузы – все. Хотя я был обычным солдатом, даже не сержантом.

А дальше он спохватывается, чуть не забыл про очень важное:

– Да! В армии я вживую впервые увидел гомосека! Раньше же это для меня были анекдотичные персонажи…

Случилось это при следующих обстоятельствах:

– Меня послали с автоматом охранять прапорщика, который нес секретные документы в полк. По пути он стал делать мне специфические предложения. Я сначала очень опешил. А потом достал штык-нож и сказал: «Я тебя, сука, тут же и положу». На что он сказал: «Все, все, только никому не рассказывай». Я пришел в часть, рассказал всем, и он уволился через месяц.

– Вот хорошо было б, если бы все голубые уволились из армии! – ответил я и задумался. – Хотя… Может, наоборот, их всех в армии собрать? Им бы там было комфортно… Баб нет, кругом свои…

Это все было Удаву не смешно, потому что он воинствующий гомофоб. И сайт у него, по его признанию, такой же. И это политически грамотно, уверен Удав! И вот почему:

– На пресс-конференции Путина спросили про голубых, а он ответил, что это противоречит национальной программе подъема рождаемости!

– Но он же сказал, что права этих всяких меньшинств не пострадают…

– А я все равно их на сайт не пущу! Пидорасов нам не надо.

– Да вы их вообще, что ли, за людей не считаете?

– А кто-то разве считает, кроме них самих? Вы как хотите, а я тут вижу серьезную тень оппозиции. Человек открыто возражает самому Путину! Смело и решительно! Ну ничего не боится, вообще. Такая она, современная богема…

Истоки

Если вам интересно, Удав стал медийным магнатом случайно.

– Все началось в 1998-м или 1999-м. Не знаю, как у вас в Москве, а у нас в Питере в те времена Интернет был, мягко говоря, не у всех; такие злые времена были. К тому времени я закончил в Питере политех, по специальности «электрические системы и сети». Но ни дня по ней не работал, и более того: до сих пор боюсь приближаться к электроприборам, включая в розетку. Когда мы в институте ставили опыты с электрическими разрядами, я боялся, что меня убьет током, так что всю практическую часть за меня делали негры – которые у нас учились, – а я за них делал расчеты. Так что у меня дома техникой занимается жена, которая закончила «аппараты». После института работал я на радиостанции «Европа Плюс Санкт-Петербург» звукооператором эфира, и у нас там был жирный Интернет. Я лазил по порнухе, естественно. Это не означает, что я с утра до вечера только и делал, что смотрел порнуху… Я еще нашел сайт narod.fuck.ru и конкретно на нем завис. С тех пор началась моя погибель. Я купил в долг компьютер. Залез по тем временам в страшные долги, которые не понимал как отдам, у меня не было денег. И я пропал года на три, дома не делал ничего. У меня был маленький ребенок…

– Которого ты свалил на жену. А супружеские обязанности исполнял?

– Да.

– Не отрываясь при этом от монитора.

– Точно, не отрываясь… Сначала я только читал креатив, а потом сам стал писать какие-то дикие рассказы. Это было, наверно, в 2000 году.

– Зачем, кстати?

– Главное для меня было, чтоб напечатали. И чтоб люди читали и говорили: «Вот это мудак! Ну пишет!» Потом я решил сделать что-то свое. Сделал udaff.com. И туда свалил все свои тексты. Туда стали ходить люди, начали присылать и свои тексты и картинки.

– Почему именно тебе?

– Этого я до сих пор не знаю. Ничем объяснить не могу! Кажется, он задумывается об этом всерьез. Ему и самому интересно. Понял он пока не много:

– Я так думаю, что если б с самого начала была задача получить побольше посещений – то ничего б не вышло.

– То есть ты этим начал заниматься чисто для развлечения?

– Не знаю… – Он опять думает, пытается разобраться, задним числом, в причинах своего весьма громкого успеха. И придумывает: – Это гораздо больше похоже на наркотик.

– На какой же именно? – Тут я ожидаю развернутого ответа, зная, что один из самых любимых городов Удава – Амстердам, но ответ получаю неожиданный:

– Я других наркотиков просто никогда не принимал, Интернет – это мой первый и единственный наркотик…

– Что, ты в Голландии не курил шмаль и не ел кексы с марихуаной?

– Я ж тебе говорю: я не употребляю наркотики.

– Это очень хорошо. Ты должен подавать хороший пример молодежи, – на ходу исправляюсь я.

– Да я вообще даже некурящий. И я крайне мало пью, почти не пью совсем. Ощущение слеганца выпившего – это кайфово, а слишком много – нет.

– Ну ты просто очень положительный. Отличником, наверно, был.

– Я? Никогда. Я был очень негативным человеком в школе. Потом в какой-то момент я бросил все и постирал все записи на сайте – такое у меня настроение было. Но читатели восстановили все записи и упросили меня вернуться. Я вернулся. Снова стал заниматься сайтом, только из креативщика переквалифицировался в администраторы.

– Это хорошо или плохо?

– Скорей хорошо. Но есть легкое сожаление от того, что я не могу писать… Абзац-два – могу еще; пять листов – нет. Я больше не умею писать… В общем, с тех пор как купил компьютер, я теперь с утра до вечера херачу. Не зная зачем. Просто я понимаю: это единственное, что у меня в жизни получается.

– А хоть задним числом понятно, почему так получилось?

– Нет. Но я помню, что меня реально перло.

– С утра до вечера – вот как это? Из чего состоит рабочий день?

– В день на сайте 30–40 рассказов вывешивается. А на самом деле я реально прочитываю 100–120 текстов. У меня даже выходных нет, поскольку сайт не может работать пять дней в неделю, а только семь. Даже в отпуске я селюсь так, чтоб в отеле был wi-fi. Я не могу себе позволить выездов на природу, потому что там нет Интернета. Когда у меня температура 40, я перетаскиваю ноутбук в кровать и работаю. Даже когда я в больнице лежал с сердечком, работал – иначе не могу.

– А почему, кстати, ты Удав?

– Это еще в армии меня так назвали. Потому что я был худой, много жрал и много спал. А «фф» – это потому, что udav был занят, ну и пришлось взять udaff.

Слухи

Слух первый: Удав сделал себе обрезание.

– Это правда. Хотя я не мусульманин и не иудей. Это из гигиенических побуждений.

– То есть из любви к прекрасному полу?

– Совершенно верно.

Слух второй: Удав боится летать.

– Совершенно верно! Я раз в жизни слетал туда-обратно – и все. Мне когда-то как лучшему работнику «Европы Плюс Санкт-Петербург» начальство выделило бесплатно путевку в Испанию. Я полетел туда. Было настолько страшно, что обратно я собирался ехать поездом, и только отсутствие денег меня остановило. Я себе дал слово больше не летать, и слово это держу. Я в самолет не сяду ни за какие деньги.

– А как же ты добираешься до Европы?

– До Финляндии на пароме, а дальше на машине или на поезде.

– Постой, постой, – спохватываюсь я. – А как же ты в авиации служил? Раз тебе давали летный паек, ты, стало быть, летал?

– Так то на вертолетах! Это совсем другое дело; когда летишь, землю видно…

Слух третий: Удав под грядущие выборы был завербован ФСБ.

– Это глупость и полный бред. Просто у меня есть друзья в ФСБ, с которыми мы общаемся в частном порядке. Кстати, когда Довлатов издавал в Нью-Йорке газету, конкуренты писали, что его финансирует КГБ. И это было хорошей рекламой. Поэтому я не против этих слухов, ведь черный пиар – лучший пиар.

Реклама

– У вас на сайте полно рекламы! – хвалю я Удава. Но он, кажется, понимает меня неправильно и не к месту оправдывается:

– Udaff.com, конечно, создавался не для рекламы. На сайте такой объем работы, что, кроме этого, я больше ничем не могу заниматься. А мне очень хочется кушать. – И то сказать: на гражданке Диме никто не предлагает летный паек с арбузами на десерт…

– И что, богато живете?

– Да ну, там бабок-то… Одному человеку на эти деньги можно жить – и все… Есть сайты, у которых посещений столько же, сколько у нас – к примеру, авто. ру или сотовик. ру, – так они, я слышал, с рекламы собирают в год по полмиллиона долларов. А нам мало кто из серьезных фирм отваживается давать рекламу…

– А кто у вас самый жирный рекламодатель?

– Контакс.

– Это фотоаппараты, что ли?

– Нет. Это гондоны. Ну и хорошо. Тема ебли, стало быть, раскрыта. А это для контркультуры немаловажно.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.