137

137

5. Гусинский позже сказал о Бобкове: “Когда коммунисты обладали огромным влиянием, он очень помог нам, потому что имел влияние на них... Бобков имел значительное влияние на ветеранов коммунистической партии... Мне кажется, что произошло следующее. Диссидентов преследовала государственная машина, и Бобков был одним из ее винтиков. Я никогда не боролся с режимом; я учился в ГИТИСе (институте театрального искусства), являвшемся, можно сказать, идеологическим вузом. Я был человеком, абсолютно лояльно относившимся к властям. Другое дело, что у меня трудный характер и я — еврей. Мои перспективы в то время были далеко не радужными. Можете осуждать меня, если хотите, но я считаю, что у меня нет права судить и обвинять Бобкова. Такие права есть у диссидентов, борцов с режимом” (Общая газета. 2000. 8—14 июня. С. 1—3).