Проклятие венецианского мавра

Проклятие венецианского мавра

20 июля 1974 года, воспользовавшись государственным переворотом на Кипре, турецкая армия вторглась на древний остров. Началась короткая, но кровопролитная война. Незадолго до появления «голубых касок» ООН и подписания перемирия турки, помимо прочего, успели захватить город Фамагуста с расположенным в нем элитным кварталом под названием Вароша. Это место было раем для туристов. Тысячи людей чуть ли не круглый год загорали на белопесчаных пляжах. Но с августа 1974 года вход туристам и журналистам на территорию Вароши запрещен: квартал окружен колючей проволокой и патрулируется турецкими военными.

До турецкой оккупации номера отелей Вароши резервировались европейцами на двадцать лет вперед. Сюда в свое время приезжали отдохнуть от суеты Элизабет Тейлор, Ричард Бартон, Ракель Уэлч, Брижит Бардо.

Местных жителей из Вароши изгнали молниеносно. По требованию захватчиков люди должны были покинуть дома в 24 часа, захватив с собой лишь ручную кладь – не больше двух сумок на человека. Этот жесткий приказ плюс уверенность жителей, что мировая общественность не поддержит оккупантов и те через несколько часов, максимум через сутки, будут изгнаны с острова, привел к тому, что брошено было все: белье, вывешенное хозяйками на просушку, привязанные к будкам собаки, мебель, книги, личные вещи. В некоторых домах остался гореть свет, неоновые вывески гостиниц и баров сияли в страшной, вымершей ночной пустоте, нарушаемой лишь редкими выстрелами и тенями мародеров.

После этого время в Вароше замерло. Район объявлен запретной зоной и огорожен колючей проволокой. Понятное дело, что от мародеров это не спасает, но эксклюзивные кадры, время от времени просачивающиеся в прессу, создают впечатление города, брошенного буквально пару дней назад. В магазинах дотлевают платья и костюмы, бывшие в моде много лет назад. На накрытых столах ресторанов пылится посуда. В брошенных дилерами салонах все еще стоят теперь уже антикварные автомобили. Больше сорока лет прошло с тех пор, как они сошли с конвейера, а на спидометрах замерли скромные цифры пробега – 20, 30 км. Мечта коллекционера!

Собаки давно отмучились, вывески перегорели. Несущие балки строений разрушаются, проседают крыши и потолки. Ветер с грохотом срывает черепицу, открывая вход безжалостному средиземноморскому солнцу и редким дождям. В опустевших квартирах и отелях ветер гоняет оторванные куски обоев, и под ярким южным солнцем выцветают брошенные на пол, забытые фотографии когда-то счастливо живших здесь людей. Во дворах из трещин асфальта буйно растут кусты, а на побережье плодятся занесенные в Красную книгу морские черепахи – единственные, кто выиграл в этом нелепом людском споре.

Дело в том, что этот квартал-призрак – объект серьезного торга, лакомый кусок, с помощью которого власти новообразованной Турецкой республики Северного Кипра пытаются добиться признания. Юридически вопрос принадлежности Вароши чрезвычайно сложен: принято считать, что землями, на которых стоит большинство магазинов, храмов и отелей, владели турки-киприоты, а самими постройками – греки-киприоты. Согласно же резолюции Совета безопасности ООН, принятой в мае 1984 года, «попытки заселения любой части квартала Вароша кем-либо, кроме ее жителей, недопустимы». Так или иначе, турки неоднократно предлагали вернуть Варошу при условии, что Кипр признает их «северную республику». Но греки-киприоты считают, что курорт-призрак – это чрезвычайно малая плата за признание прав Турции на северные территории Кипра.

Увы, это далеко не первый спор за чудесный уголок кипрской земли. Поселок Фамагуста возник на развалинах античной Арсинои, основанной в III веке до н. э. египетским царем Птолемеем II. В 1190–1191 годах корабли Ричарда Львиное Сердце были разбиты бурей у берегов Кипра. Но правитель острова не проявил должного уважения к британским рыцарям, а потому легендарный король захватил Никосию и Фамагусту и объявил себя государем Кипра.

До 1291 года Фамагуста – рядовая рыбацкая деревенька. В 1382 году она попадает под власть генуэзских купцов, которых в XV веке сменили сначала король Иаков II, а потом венецианцы. Город богател и рос. Многие его районы были спроектированы Леонардо да Винчи. А в начале XVI века в северо-восточной части Фамагусты, где и поныне стоят древние крепостные стены, произошла трагедия, удивительная тем, какой след она оставила в истории.

С 1506 по 1508 год губернатором Кипра был Кристофоро Моро, один из потомков известной патрицианской семьи, подарившей в XV веке Венеции 67-го дожа. В честь владетельного предка он и получил имя Кристофоро. Как положено аристократу, избрал военную карьеру и спустя некоторое время получил почетный, хоть и хлопотный пост правителя Кипра. Казалось, ему обеспечена безоблачная судьба. Однако в жизнь Моро вмешался его величество случай, принявший обличье соотечественника – командующего наемными войсками на Кипре Маурицио Отелло. Любимая жена губернатора, прелестная Дездемона, не устояла перед брутальным красавцем-воякой. Кто сообщил об этом Кристофоро, в точности неизвестно, но, обвинив свою супругу в неверности, импульсивный потомок дожей задушил ее и бросил в море. На этом его успешная карьера закончилась – Дездемона тоже была отнюдь не из простого рода.

Остается лишь добавить, что Моро по-итальянски означает «мавр», «смуглый», «брюнет». История эта получила громкую огласку в Венеции, и через некоторое время Джамбаттиста Джиральди Чинтио – писатель из Феррары – сочинил историю о ревнивом Венецианском мавре, которая впоследствии и легла в основу знаменитой трагедии загадочного английского сочинителя, известного потомкам под именем Уильям Шекспир.

Впрочем, это не единственная история коварства и предательства, навлекшая проклятие на живописное побережье. Через полторы сотни лет – в 1750 году – венецианцы обороняли Фамагусту от турков. Командовавший турецкими войсками Мустафа-паша предлагал коменданту, Марко-Антонио Брагадино, весьма выгодные условия сдачи, но они были отвергнуты. Только 1 августа 1571 года, когда все запасы продовольствия в городе иссякли, комендант вступил в переговоры с Мустафой, поскольку паша обещал защитникам крепости свободное отступление. Но как только итальянцы вышли из-за стен, турки напали на них, многих убили, а остальных приковали к скамьям своих галер. С коменданта же содрали кожу и еще чуть живым повесили на мачте флагманского корабля. Тогда-то и прозвучали вещие слова, обрекающие солнечный остров на бесконечные раздоры…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.