Изобретение хранилища мыслей

Изобретение хранилища мыслей

Мы привели лишь несколько примеров трансформирующих моделей в социальной сфере. Их важность определяется не тем, что все они функционируют так, как были задуманы, но прежде всего тем, что они демонстрируют общественную изобретательность как раз в тот момент, когда так много учреждений индустриального типа стремительно приближаются к краху.

Лидеры, пытающиеся переструктурировать старые организации, встречаются с упорным сопротивлением. Новаторы, стремящиеся создавать новые учреждения или организации, наталкиваются на скептицизм. Тем и другим нужно мужество, владение политическими навыками, цепкость, чувство времени и преданность делу. Им нужны союзники.

Внешний кризис и даже внутреннее признание его недостаточны, чтобы обеспечить трансформации в отсутствие убедительной, достоверной, неутопичной альтернативы. Вот здесь-то и требуется социальное воображение.

К счастью, есть проверенные инструменты, которые могут дать ему свободу. Один из них — добавление или замена функций. Например, университет был изначально местом обучения студентов. В XIX веке Берлинский университет добавил к этой основной функции исследовательскую деятельность и стал образцом для других университетов. В XX веке новаторы сделали обратный ход. Они убрали из этой модели студентов, оставив только исследования. В результате возник новый тип учреждения — исследовательский центр.

В последнее время по Америке прокатилась волна добавлений или замен функций под маркой аутсорсинга или инсорсинга.

Корпоративная трансформация происходит также тогда, когда существующие функции либо радикально расширяются, либо редуцируются. Достаточно значительные изменения могут привести к качественной трансформации.

В мире, где границы становятся проницаемыми, различие между «иностранным» и «отечественным» стирается. Понадобятся ли нам в будущем министерства иностранных дел? Cохранятся ли в университетах четкие разделения научных дисциплин? Может быть, на их место придут ориентированные на ту или иную проблему команды, объединяющие студентов и преподавателей различных профилей?

Во всех сферах общества — частной жизни, публичной и гражданской — нам потребуются совершенно новые модели организации — необычные комбинации сетей внутри бюрократий, бюрократий внутри сетей, пересекающиеся организации, организации, достаточно гибкие для того, чтобы мгновенно удваивать или свертывать свою деятельность, организации, которые выживают, формируя временные «коалиции по желанию» для достижения конкретных целей.

Чтобы предотвратить системный институциональный взрыв, понадобится не только трансформировать крупные корпорации или правительственные учреждения, но каждый уровень экономики и общества, от мелких предприятий до церквей, местных союзов и неправительственных организаций.

Такое уже происходило, хотя в меньшей степени и медленнее: когда индустриальная революция была молода, она нуждалась в новых, постаграрных учреждениях, от универмагов и полицейских участков до банков и исследовательских центров, и создавала их, преодолевая гораздо более упорное сопротивление, чем то, с которым сталкиваются новаторы эпохи перехода к наукоемкой экономике.

В этом США, по-видимому, наиболее сильны. У них меньше всего традиций, которые надо отстаивать. Они располагают таким ресурсом, как этнокультурные диаспоры, которые приносят с собой идеи со всего мира. Американцы наиболее предприимчивы, и не только в бизнесе. Здесь есть интеллектуальные антрепренеры, антрепренеры-активисты, сетевые антрепренеры, религиозные антрепренеры, научные антрепренеры. В отличие от других стран, подавляющих индивидуальную инициативу, евангелием Соединенных Штатов являются перемены.

Но не одна Америка располагает инновационным ресурсом. Никогда еще на планете не было столько образованных людей, готовых осуществлять перемены. Никогда еще не было у нас столько разнообразных учреждений или более действенных инструментов для сравнения, подгонки, смешивания, имитирования, конструирования и тестирования новых институциональных моделей.

К счастью, мы уже наблюдаем, как на наших глазах рождается новое «метаучреждение» — группа лабораторий для социального изобретательства и антрепренерства, сфокусированная главным образом в гражданском секторе, бурлящем энергией и фантазией.

В некоторых университетах уже введены курсы социального изобретательства. Некоторые фонды предлагают скромные награды за удачные идеи. Патентное бюро США одобряет патенты на новые модели бизнеса. Разве не может появиться новая форма патента на креативную социальную модель?

Инновации либо будут инициированы сверху благодаря лидерам, готовым трансформировать существующие учреждения, либо произойдет взрыв снизу в силу того, что все больше учреждений индустриального века будет разрушаться, приближая системный крах.

Передовые экономики переполнены миллионами социальных новаторов, рисковых реорганизаторов, мечтателей и практически мыслящих мужчин и женщин, лучше образованных, имеющих доступ к большему объему знаний, лучше чем когда-либо вооруженных самой могущественной наукой и жаждущих создавать лучшее будущее. Они есть во всем мире и готовы этот мир изменить.

Что касается США, то они особенно богаты пытливыми, целеустремленными новаторами, жаждущими опробовать новые идеи и новые модели. Даже «решение бульвара Сепульве-Да» — безумное, волшебное соседство автомойки с последними бестселлерами и книгами Сервантеса и Гарсиа Маркеса, Данте, Дарвина и Дюбуа, Уитмена и Вольстонкафт, Аристотеля и Платона, Макиавелли и Руссо, Джона Локка и вдохновляющими словами «Прав человека» Тома Пейна.

Одна автомойка, даже вместе с книжной полкой, не изменит Америку, не говоря уже о целом мире, но тысячи, миллионы творческих реконструкций рынков, культур и условий для наукоемкой экономики это сделают.

Если автомойка может одновременно быть книжной лавкой, диапазон опций для предотвращения институционального краха может быть ограничен только нашим воображением. Пришло время дать ему волю.