Глава 10 Европейский полуостров и Европейский материк

Глава 10

Европейский полуостров и Европейский материк

Отец моей мамы родился в Прессбурге, его дети — в Пожони. После окончания Первой мировой войны его семья уехала из Братиславы. Это все названия одного и того же города, менявшиеся в зависимости от того, кто его контролировал — австрийцы, венгры или словаки. На пограничных территориях город может сменить название три раза за время жизни одного человека, хотя этот человек все время будет использовать только одно из них, причем необязательно последнее. Но я не советую вам называть этот город Пожони в разговоре со словаками, особенно если он состоится за полночь в каком-нибудь баре. На пограничной территории между Россией и Европейским полуостровом названия мест имеют значение, при неосторожном обращении с ними дело может дойти до мордобоя и даже до кровопролития. Это справедливо для всех таких территорий, но для региона, где сходятся границы этих трех стран, это актуально в первую очередь.

Европейский полуостров ограничен с юга Средиземным и Черным морями, с севера — Балтийским и Северным. В самой восточной точке Балтийского моря расположен Санкт-Петербург. В самой восточной точке Черного моря — город Ростов[46]. Мысленно проведя линию от Петербурга до Ростова, вы увидите, где проходит условная граница Европейского полуострова и материковой части Европы: все, что слева от нее, — полуостров, справа — материк Евразия.

Совсем недалеко от этой воображаемой линии расположены западные границы современной России. Государства Прибалтики, Белоруссия и Украина, которые были частями Российской империи и Советского Союза, являются самыми восточными странами Европейского полуострова, а исторически принадлежат и ему, и материку. На этих землях смешиваются и католическая, и православная ветви христианства[47]. На протяжении веков западная граница Российской империи сдвигалась и на запад, и на восток, охватывая и включая эти страны в состав империи или, наоборот, предоставляя их своей собственной судьбе. Во времена холодной войны Россия (в виде Советского Союза) де-факто продвинулась вглубь самого полуострова, выйдя далеко за рамки этих пограничных территорий и контролируя территории вплоть до центра Германии. Напротив, в исторической ретроспективе ни одна из стран Европейского полуострова не преуспела в установлении долговременного контроля над российскими территориями. Те, кто пытался это сделать — Наполеон и Гитлер, — оказались разбитыми. В общем, можно условно сказать, что два слоя стран образуют пограничную область между фрагментированным Европейским полуостровом и единой Россией: первый — по линии от Балтийских стран до Украины, второй — от Польши до Болгарии.

Полуостров и материк значительно отличаются друг от друга с точки зрения физической географии. Полуостров имеет относительно небольшой размер, простираясь примерно на 2400 км в своей самой широкой части между севером Дании и южной оконечностью Италии. Сужаясь от востока к западу, в самой своей узкой части — Пиренеях — полуостров имеет только около 500 км в ширину. Европейский полуостров является наиболее населенной частью Европы — и по общему количеству проживающего на его территории населения, и по концентрации различных наций.

Пограничные территории между Россией и Европейским полуостровом

Россия же просто огромна. Расстояние между севером и югом европейской части страны достигает 3300 км, а между западом (границей с Белоруссией) и Уральскими горами — около 1800 км. Конечно, на Урале Россия не заканчивается — она простирается на тысячи километров далее на восток, через Сибирь. Но исторически и геополитически Сибирь представляет собой скорее дополнение, придаток России, а не ее ядро. И, безусловно, Сибирь не является частью Европейской России.

Европейская Россия — это в основном плоская равнина, на которой единственными естественными преградами являются реки. В религиозном, этническом, языковом отношении Россия на порядки более однородна, чем полуостров. На полуострове царит многообразие и несхожесть, которые невозможно преодолеть, в России — однородность, которую невозможно разрушить. Действительно, несмотря на то что в России проживают более 100 различных народностей и этнических групп, 80 % населения являются этническими русскими. Следующая по численности народность — татары — составляет менее 3,9 %. Это означает, что, вне зависимости от большого этнического разнообразия, ни одна из таких отдельно взятых групп не является существенной силой. Чеченские мусульмане могут быть горячими, вспыльчивыми, привыкшими к насильственным способам решения вопросов, но они не способны в какой-либо мере поколебать позиции Москвы. С другой стороны, религиозная идентичность важна — в России много мусульман. Но еще большее значение имеет идентичность этническая, особенно в условиях наличия у разных народностей своих языков. Мусульмане России — это не единая группа, они очень разобщены по объективным причинам: из-за географического расселения, различных языков, приверженности разным течениям ислама, наконец, степени исламской религиозности.

Россия — континентальная страна. Большинство ее населения находится вдали от морских берегов. Это коренное отличие от стран Европейского полуострова, которые почти все имеют выход к морю. При этом морская торговля являлась важнейшей частью их жизни на протяжении многих веков, формируя особенности европейских экономик и культур. Древнегреческий историк Фукидид в свое время указывал, что Спарта не обладала выходом к морю и была бедна, в противоположность Афинам, которые являлись морским государством и наслаждались богатством, появившимся в результате торговли со всем (древним) миром. Спарте приходилось довольствоваться только тем, что могло быть произведено ей самой. Фукидид также отмечал, что народы, жившие у моря и имевшие доступ к всевозможным благам и даже роскоши, постепенно становились мягкими и податливыми, в то время как «континентальные» народы были вынуждены справляться с трудностями жизни своими силами, что их закаляло и делало очень стойкими. Когда вы думаете о твердости русского солдата, вспомните эти древние слова — они, безусловно, имеют глубокий смысл.

Громадные различия в экономическом развитии России и стран Европейского полуострова проистекают из географических реалий. Население полуострова — более 500 миллионов человек, России — немногим более 140 миллионов. Суммарный ВВП стран полуострова составляет примерно 14 триллионов долларов или около 28 000 долларов на душу населения. Соответствующие показатели России — 2 триллиона и 14 246 долларов. Граждане стран полуострова в среднем более чем в два раза богаче россиян. Нужно также отметить, что расслоение общества по уровню доходов в России гораздо глубже, чем в Европе.

Россия в значительной степени обособлена. Жизнь в российском городе средних размеров разительно отличается от жизни в сопоставимом европейском городе. Россияне в среднем располагают намного меньшим набором благ, как материальных, так и нематериальных, — от карьерных возможностей до средней продолжительности жизни[48]. Можно сказать, что относительная однородность России не привела к высокому уровню удовлетворенности жизнью и степени ощущения счастья. Солженицын в свое время утверждал, что русские как индивидуальные личности, несмотря на свою бедность, духовно гораздо выше жителей Европейского полуострова. Возможно это и так, однако это не отменяет того факта, что жить в России трудно.

Кроме морских торговых путей Европу объединяли также речные пути, которые приносили богатство и внутренним областям. Крупнейшая река Европейского полуострова — Дунай — являлась очень дешевым путем из региона Восточных Альп в Черное море. Рейн — это речной путь в Северное море, Рона — в Средиземное, Днестр — в Черное. Речные маршруты давали возможность участия в глобальной торговле не только морским портовым городам, но и внутренним регионам полуострова. В России тоже есть реки, которые исторически имели важную торговую функцию, но большинство из них находятся на существенном удалении от главных российских центров[49]. Торговля сильно зависела от наземного транспорта.

Центр рассматриваемой пограничной территории располагается в области, где сходятся восточные границы Польши, Словакии, Венгрии и Румынии с западной границей Украины. От Польши до Румынии вдоль этих границ меньше 100 км, на которых встречаются пять народов, говорящих на различных языках. На очень небольшом клочке земли переплетаются пять разных национальных историй. Этот клочок земли — родина семьи моего отца, его предков. Поэтому я с полным правом могу к сплетению пяти историй добавить шестую (или «призрак» шестой истории) — еврейскую.

Это место является ключевым еще в одном смысле — оно разделяет пограничную территорию на ее северную и южную часть. Северная часть — это Европейская равнина, южная — холмистая, гористая местность, которую трудно пересечь. Равнинная Европа и горная Европа — это вообще две разные Европы. Север Карпатских гор, центр этой пограничной территории, служит также разделительной чертой между севером и югом Европы.

Город Мункач, который когда-то был венгерским, а теперь является украинским Мукачевом, находящийся у подножья Карпат, — это самый-самый центр схождения всех пяти (шести?) народов и культур. Горожане, как правило, владеют несколькими языками, если не бегло и свободно, то в достаточной мере, чтобы понимать друг друга. Там практически каждый знает не отмеченные на картах тропы, каждый знает, что можно купить дешевле по одну сторону границ, а что — по другую. Каждый способен различать следы войн и признаки конфликтов не хуже, чем бывалый крестьянин понимает погодные приметы. Этот город — не просто кипящий котел, это скорее скороварка, в которой еда варится под высоким давлением. Каждый, кто там родился и жил, знает, как справляться с этим давлением.

Это знание очень важно для местных жителей. Ведь кроме локального давления соседних народов там все время явственно ощущалось столкновение давлений всего Европейского полуострова и Европейского материка. Иногда такая комбинация превращалась в неудержимую силу. К западу от этой области лежат остатки Австро-Венгерской империи, которые ныне объединены под крышей Евросоюза. От северо-запада сравнительно недалеко до Германии, которая тоже является членом ЕС, но обладает такой силой, что требует отдельного рассмотрения. На юго-западе — Балканы. На востоке, за Украиной — бескрайняя Россия, пусть более слабая, чем в прошлом, но все так же единая, которая никогда не перестанет быть важнейшим фактором влияния. Люди, живущие там, прекрасно осознают, что границы могут быть очень изменчивы.

На этом участке земли в настоящее время действует еще один мощнейший фактор — Соединенные Штаты, внешняя политика которых все больше фокусируется на регионе. Во времена холодной войны точки возгорания лежали на линии из центра Германии на юг. Теперь же эта линия сдвинулась на восток, на Украину, где Россия и Запад борются за влияние и верховенство, за превращение Украины в безопасную буферную зону — но ведь каждая сторона имеет собственное понимание безопасности. Если Западу удастся победить в этой схватке, главная европейская пограничная территория сдвинется дальше на восток — туда, где проходит официальная граница России и Украины. Если верх возьмет Россия, эта территория останется там, где она есть сейчас и где веками шла борьба между Россией и различными силами, представлявшими Европейский полуостров. Результат борьбы за Украину, скорее всего, определит дислокацию американских войск на протяжении жизни следующего поколения. Политические карты там могут измениться очень быстро.

Рассмотрим, как эти карты могут измениться при жизни всего трех поколений. Вот карта той Европы, в которой родился мой отец.

Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Балтийские страны, Белоруссия и Украина тогда просто не существовали как независимые государства. Пограничная территория была поделена между тремя великими державами: Австро-Венгрией, Россией и Германией, которая контролировала ее небольшую северную часть.

Карта этой пограничной территории моего поколения, поколения холодной войны, выглядит совершенно по-иному. Австро-Венгрия исчезла совсем, Германия оказалась разделена, появилось много новых национальных государств, Российская империя продвинулась далеко на запад.

Пограничная территория между полуостровом и материком:

до Первой мировой войны

Пограничная территория между полуостровом и материком:

эпоха холодной войны

Пограничная территория сдвинулась так далеко на запад, как никогда ранее. Но она приобрела еще и новое качество. Она перестала быть проницаемой, как во времена моего отца. Для него граница означала некое неясное и неопределенное место, предмет для различных интерпретаций. Для меня это был результат воздействия острого ножа, который разрезал Европу на две половины с четкой определенностью. Там шаг влево, шаг вправо мог означать немедленную смерть. Где-то в глубинах моей души Варшава навсегда останется вражеской территорией.

Карта Европы для поколения моих детей выглядит совершенно иначе.

Пограничная территория между полуостровом и материком:

эпоха после холодной войны

Россия отступила на границы, которые она имела до того, как Петр Великий создал Российскую империю. Народы, веками не знавшие суверенитета, образовали независимые государства. Чуть более чем за 50 лет границы прямого неоспоримого российского влияния сдвинулись от центра Германии до Смоленской области — когда-то глубокой провинции в центре Российской империи. Для моих детей Европа стала просто еще одним местом на планете, которое интересно посетить, но уже не являлась тем, чем была для меня — реальной границей между нормальной и апокалиптической жизнями.

Трудно кратко описать все особенности такой достаточно большой территории. Мы можем начать с ее самой маленькой части, которая сконцентрировала в себе все проблемы и опасности, всю неопределенность и двусмысленность, характеризующие регион. Молдавия является экстремальным случаем, но анализ того, что там происходит, поможет понять саму природу любой пограничной территории.

С 1800 года Молдавия была и частью Османской империи, и частью Российской империи, и частью Советского Союза, и частью Румынии, и независимым государством. Если вам не очень нравится положение, в котором находится Молдавия, — подождите несколько лет, и, я уверен, оно изменится. Глядя на размеры страны, можно сказать, что она не имеет большого значения в европейских делах. Но у нее есть одно важнейшее стратегическое преимущество — географическое положение. Язык страны — румынский, правда, разделенный на различные местные диалекты. Но русский язык распространен едва ли в меньшей степени.

В Молдавии происходило смешение русской, румынской и украинской культуры и образа жизни. Она также была одним из центров расселения евреев до прихода немцев во время Второй мировой войны. В истории еврейского народа памятен погром, случившийся здесь в 1903 году. Христианка умерла в еврейской больнице Кишинева. Русскоязычная газета опубликовала заметку об этом, обвиняя больничный персонал в том, что он отравил пациентку. В отместку было убито более пятидесяти евреев по всему городу, сообщения о погроме попали во многие газеты по всему миру. В частности, New York Times разместила статью об этом на первой полосе. Когда я посетил Кишинев, тот погром не выходил у меня из головы, но очень странным образом. В 1903 году гибель пятидесяти евреев в богом забытом местечке взволновала множество людей в разных странах. Если же сравнить это число с тем, что произошло с евреями 40 лет спустя, то этот погром воспринимается как невинная шалость.

Молдавия может казаться каким-то непонятным и темным местом на земле для тех, кто привык мыслить глобальными категориями, но ее важность от этого никуда не уходит. Страна расположена между двух рек: Прут является ее границей с Румынией, Днестр проходит очень близко от границы с Украиной. Недалеко находится крупнейший украинский порт Одесса — город, который на протяжении десятилетий и даже веков Россия использовала в качестве одного из своих основных окон в Черное и Средиземное моря. Захват города врагами — как это произошло во время войны, когда его заняли нацисты, — в значительной степени прерывал связи России с миром. Одесса и для Украины, и для России, неважно, объединены они или разделены, объективно является важнейшим стратегическим узлом. Русские в настоящее время пытаются усилить свое влияние в регионе, в то время как Румыния при поддержке Соединенных Штатов старается сдержать их. Эту территорию сейчас нельзя назвать точкой возгорания в военном смысле, но она точно является местом, где происходит постоянная внутренняя борьба.

И Россия, и Украина заинтересованы в том, чтобы граница последней проходила не по Днестру, а по Пруту. От берегов Днестра до Одессы всего около 80 километров. Если какая-либо внешняя сила станет контролировать западный берег Днестра, то защита Одессы станет проблематичной. Место впадения Днепра в Черное море тоже недалеко, поэтому доступ Киева к морю может оказаться под угрозой. В общем, вопрос о том, кто контролирует Молдавию, имеет большое значение. Для России и Украины — это как вопрос доступа ко всему Карпатскому массиву, так и вопрос национальной безопасности. Для Запада Молдавия может представлять интерес как плацдарм и трамплин для продвижения на восток. Поэтому неудивительно, что при подписании пакта между Гитлером и Сталиным[50], по секретному протоколу к нему Советский Союз получал право на аннексию Бессарабии, части современной Молдавии. В 2014 году небольшое подразделение морских пехотинцев США принимало участие в военных учениях на территории Молдавии. Никто не ждет там неизбежного возникновения военного конфликта, но все заинтересованные стороны внимательно наблюдают за поведением друг друга и развитием событий в стране — не потому, что она сама по себе очень важна, а потому, что она является ключом к важнейшим вещам.

Официальная статистика говорит, что Молдавия является самой бедной страной Европы. В моей поездке туда со мной были моя жена и еще одна женщина — сотрудница моей компании. Обе — весьма серьезные и здравомыслящие особы. Однако, к моему удивлению, во время прогулки по центру Кишинева они все время занимались тем, что оценивали, сколько стоят туфли, которые надеты на проходящих мимо молодых женщинах. Я узнал от них, что, как правило, эти туфли были не из дешевых. Таким образом, в беднейшей европейской стране женщины могли в массовом порядке позволить себе обувь, которая стоит весьма впечатляющих денег. В результате той прогулки мне стало известно много нового как о Молдавии, так и о жене и помощнице. Получается, что Молдавия не так уж и бедна, как я думал до этого, а жена и сотрудница, оказывается, обладают такими знаниями, о которых я даже не догадывался.

Еще более интересным оказался визит в городок Орхей недалеко от Кишинева. По статистике, это бедный городишко, но его улицы были просто забиты автомобилями, среди которых часто встречались BMW — отнюдь не самая дешевая автомобильная марка. Эти машины нередко были припаркованы у офисов различных банков, среди которых попадались крупные и всемирно известные, такие как Soci?t? G?n?rale. В общем, масса BMW, семь или восемь крупных банков, хорошо одетые люди — это все отличалось от того, что я ожидал увидеть в стране до поездки.

Как часто бывает, официальная статистика не отражает жизненных реалий. Страна находится на пограничной территории между Румынией и Украиной. А это значит — между сферами интересов и влияния Евросоюза и России. Румынские банки сейчас — это уже европейские банки, приход туда каких-либо денег означает превращение их в европейский инвестиционный капитал, очищенный от каких-либо сомнений в его происхождении. Этот капитал уже может свободно перемещаться по миру и расти абсолютно легально. Россияне и украинцы стремятся перевести свои капиталы в Европу, потому что кто знает, что с этими деньгами может статься в случае чего, если они останутся на восточной стороне Днестра?

Приднестровье[51] — регион на восточном берегу Днестра — де-юре является частью Молдавии, но де-факто представляет собой непризнанное независимое образование. Кто-то называет его мафиозным государством, и это должно означать, что во главе его стоят организованные преступные сообщества, которые сделали регион центром незаконной деятельности — от наркоторговли до отмывания денег. В Приднестровье правят бал российские олигархи, хотя если бы эта территория не относилась к Молдавии, то она должна была бы войти в состав Украины. Что происходит с деньгами, идущими через Приднестровье, — неизвестно. Эти деньги, каким-то образом поступающие в непризнанную республику, непонятными путями оказываются на Западе, в Евросоюзе, по пути туда исчезая и магическим образом вновь появляясь. Джон Ле Карре в своем романе «Особо опасен» называет этот феномен «липицианскими деньгами». Известно, что липицианские лошади рождаются черными, как вороново крыло, и лишь со временем становятся совершенно белыми. Алхимические опыты по превращению черного в белое являются основным видом деятельности в Приднестровье. Будущее этого региона туманно, поэтому время является врагом. Деньги нуждаются в быстрой отмывке.

В настоящее время молдаване имеют право получать румынские паспорта. Это право было предоставлено Румынией в одностороннем порядке, Украина и Россия не очень сильно этому сопротивлялись. Если вам удастся ввезти деньги в Молдавию и передать их в руки кого-то, у кого есть румынский паспорт и кому вы доверяете (а лучше, кто имеет основания вас бояться), то у вас появляется канал переправки своего капитала в Европейский Союз с его последующим абсолютно законным инвестиционным использованием. Процесс, конечно, сложен, но он объясняет и концентрацию банковских учреждений, и обилие дорогих машин на улицах, и отнюдь не дешевую обувь на ножках.

Почти на всех пограничных территориях контрабанда является процветающим бизнесом и основной предлагаемой услугой, в данном случае объектом контрабанды служат деньги. Это разительно отличается от того, что происходило в 1990-х, когда таким объектом были женщины. Считается, что огромное число «работниц» в легальных борделях Европы — молдаванки, которые пустились во все тяжкие в отчаянных попытках выжить в рушившемся вокруг мире. Тот бизнес пошел на спад, его активно вытесняет более привлекательная и прибыльная торговля деньгами.

Сфера влияния Европейского Союза и НАТО никогда не простиралась так далеко на восток. Ходят разговоры о присоединении Молдавии к Румынии. Европейцы не жаждут видеть Молдавию в своих рядах де-юре, и уж точно не сейчас. С другой стороны, достаточное количество молдаван имеют возможность делать слишком большие деньги на текущем статусе страны как транзитере между Россией и Европой, поэтому они тоже не горят желанием принять и выполнять строгие европейские правила. Частично по этой причине Румыния до сих пор не присоединилась к Шенгенскому соглашению, которое позволяет всем обладателям паспортов стран ЕС свободно передвигаться внутри Евросоюза[52] без пограничного контроля. Румыния испытывает постоянно возрастающее давление со стороны Европейского Союза, подталкивающее ее положить конец всей этой деятельности. Неясно и неважно, насколько эффективно Румыния сможет это сделать, — главное то, что контрабанда в том или ином виде была, есть и будет образом жизни на пограничных территориях. Молдавия является ареной борьбы процессов, присущих любой пограничной территории, со стремлением Румынии соответствовать всем европейским стандартам. Эти румынские намерения, скорее всего, достаточно искренние и внушают доверие, но они слишком многому противоречат.

Важно помнить, что этот регион, носивший разные названия, выполнял свою роль в тех или иных формах веками. Старые мечети, переделанные под церкви, смесь языков, таверны, в которых грузные, мрачно и свирепо выглядящие, хорошо одетые мужчины ведут неторопливые разговоры друг с другом, — все это свидетельствует о глубокой укорененности такого образа жизни. Как и историческая память о войнах, прокатившихся по этим землям, особенно о том 31-летнем периоде, когда регион был опустошен поочередно нацистскими и советскими войсками, а румыны сражались по обе стороны. В какой-то степени это и есть история Европы, грязная и отталкивающая в сравнении с сияющей чистотой современного Европейского Союза.

Эта пограничная территория опять представляет собой проницаемое со всех сторон и огромное пространство, даже более проницаемое для разного рода торговли и движения (легального или нет), чем до Первой мировой войны. Создается впечатление, что, как и в прошлом, большая и мощная сила с полуострова движется на восток — на этот раз Европейский Союз, заполняя «пустоту», образовавшуюся с отступлением России. Вопрос в том, действительно ли ЕС является «большой и мощной силой», или это только оптический обман.

Конечно, до сих пор неясно, насколько сверкающей Европа является в настоящее время. В частности, в восточных регионах, в старой Восточной Европе ситуация весьма нестабильна. Германия возродилась в качестве главной силы в Европе, динамика развития континента изменилась, США по отношению к Европе занимают все более отстраненную позицию стороннего наблюдателя, а поэтому европейцы опасаются, что Америка ничего не предпримет, если от нее потребуются какие-то шаги. Все это оставляет открытым вопрос, превратилась ли эта пограничная территория, которая была свидетелем ужасных конфликтов в прошлом, в спокойное место? Или ее ждет судьба, в чем-то сходная с судьбой бывшей Югославии…