Валентин Пруссаков В Багдаде играют веселые свадьбы

Валентин Пруссаков

В Багдаде играют веселые свадьбы

Выжженная солнцем и покрытая пальмовыми рощами древняя земля Месопотамии — одна из колыбелей человеческой цивилизации. Руины прошлого и волшебные мечети, как бы сошедшие со страниц «Тысячи и одной ночи», имеют особую притягательность для историков, археологов, религиоведов и всех тех, кто просто зачарован восточной экзотикой.

В то же время современный Ирак стал точкой пересечения разнообразных интересов, привлекающей политиков, журналистов, «рыцарей плаща и кинжала» и международных авантюристов, готовых ринуться туда, откуда доносится запах нефти. Впрочем, в наши дни нефть и политика — понятия неотделимые. Чрезмерные ресурсы черного золота могут при известных обстоятельствах оказаться опасными…

Начиная с ночи на 17 января 1991 года и на протяжении 45 дней Ирак противостоял агрессии Соединенных Штатов и их союзников. По поводу этой варварской акции американский писатель Норман Мейлер писал: «Это прямая война на уничтожение и ясный показатель морального банкротства США и их союзников. Нельзя иначе объяснить разрушение Целого государства во имя чисто материальных интересов. Но хотели они этого или нет, а популярность Саддама Хусейна в мире лишь возросла с момента войны… Поскольку в целом он воплощает надежду обездоленных и нуждающихся, тех, чье дело справедливо и которые обмануты системой «больших аллигаторов» — капиталистической системой, со всей ее чудовищностью, гнусностью и пренебрежением «человеку и гуманности».

Почти семь лет длится и экономическая блокада Ирака являющаяся жестоким наказанием за то, что Хусейн осмелился ввести свои войска в Кувейт. Насколько справедливым было антииракское решение ООН? Об этом, разумеется, можно спорить. Но вовсе не надо быть поклонником Саддама Хусейна, а достаточно лишь немного знать совсем недавнюю историю, чтобы признать, что, уходя из своих колоний, Лондон весьма произвольно начертал границы новых государств и что Кувейт, к примеру, имеет к Ираку приблизительно такое же отношение, как, скажем, Крым к России. Тем, кто считает Севастополь русским городом, по-видимому, легче других понять, какими чувствами и соображениями руководствовался Саддам, двинув войска в Кувейт.

Другое дело, правильно ли он рассчитал время и международную ситуацию для подобного хода? Ведь СССР — верный, долголетний и последовательный друг Ирака — доживал свои последние дни, а в Кремле уже сидели совсем иные люди, прикладывавшие максимум усилий по демонтажу великой супердержавы и превращению ее отнюдь не в демократическое государство, как они уверяли своих доверчивых и простодушных сограждан, а в бескрайнее «дикое поле», лишенное всякой памяти, понятий о чести и достоинстве и непригодное для сколько-нибудь нормальной жизни. Высшее руководство Советского Союза было охвачено феноменальным, не имеющим прецедента в прошлом предательством и вот это-то, пожалуй, проглядел (или же не мог в такое поверить?) иракский лидер…

Сегодня в Ираке почти нет иностранцев. Очень трудно повстречать западных туристов, ищущих острых впечатлений, праздношатающихся, бегущих от собственной пустоты и сытости и жадно щелкающих во все стороны затворами фотоаппаратов. Неудивительно: даже добраться сюда не так-то легко. Самолеты в Багдаде теперь не садятся. За бесстрашную попытку следовать самостоятельному политическому выбору и за вызов, брошенный Вашингтону, так называемое международное сообщество наказало Ирак на полную катушку. Надо лететь до Аммана, а уж из столицы хашемитского королевства Иордании на перекладных, точнее, на автобусе ехать через тоскливую и однообразную пустыню туда, где, как старательно внушает международная печать, правит жуткий бяка, «самодур и мракобес», этакий «арабский Гитлер».

Российские ездоки «туда-сюда-обратно», давно освоившие самые невероятные маршруты, уверяли меня, что вся дорога из Аммана в Багдад занимает 12 часов. Но получилось куда больше: что-то около 20 часов. Правда, это объясняется тем, что чересчур много времени (7 часов!) заняло пересечение иордано-иракской границы. Три часа нас продержали иорданские пограничники, а иракская сторона — и того дольше, «обнюхивая» наши паспорта, ставя в них штампы и загадочные закорючки. «Что они там делают?» — спрашивали другу друга уставшие путешественники. «Сразу видно, что попадаешь в тоталитарную страну», — глубокомысленно заметил один бывший советский гражданин, отхлебывая из горла вполне определенную отечественную жидкость, предусмотрительно приобретенную в самолете…

Ирак начинается с портрета Саддама Хусейна и с удивительно прямого четырехполосного шоссе, ведущего в Багдад. Очевидно, что во всем мире, как на Западе, так и на Востоке, сильные лидеры всегда проявляли повышенную заботу о самых молодых и пожилых, а также о дорогах. В нашей же России, независимо от хозяина Кремля, об удобствах находящихся в пути никогда не думали. Легкомысленная беспечность, бытовая расхлябанность, странная любовь к ухабам в жизни и истории, вечные up and down, отвращение ко всякой середине — отражают лучше всего склонность к экстремальным ситуациям, свойственную не только героям Достоевского, но и большинству русских людей. Этими же иррациональными порывами и колебаниями объясняются разнообразные политические несуразности прошлого и настоящего, в том числе и перестроечный кошмар, оставивший неизгладимый шрам в душе каждого русского человека, слишком поздно осознавшего, что стряслось с ним самим и со всей «русской тройкой», попавшей в руки бесовскому кучеру… Но не будем об этом: мы же едем в Багдад.

Если иракские дороги напоминают германские или американские и действительно радуют взгляд, то того же никак не скажешь о бегущих по ним машинам: почти все они, мягко говоря, старомодны, порядком помяты и запущенны. Справедливости ради надо сказать, что особо поражаться не приходится: продажа нефти давала 85 % государственного дохода, а в последние 6 лет страну, как известно, лишили возможности распоряжаться черным золотом по собственному усмотрению, естественно, от сладкой жизни остались только воспоминания и пришлось потуже затянуть пояса.

С точки же зрения неприхотливого россиянина, скорее, следует удивляться тому, что после варварских бомбардировок американской авиации и явно затянувшейся экономической блокады внешне в Ираке идет довольно размеренная и более или менее сносная жизнь. Люди мягки, улыбчивы и дружелюбны, и в них не чувствуется никакой озлобленности и агрессивности не только друг к другу, как бывает, увы, в больших городах России, но и к иностранцам, хотя каждый из них, особенно женщины, моментально приковывает взоры и вызывает повышенное любопытство. Но нет никакой враждебности, и потому даже без знания языка можно спокойно прогуливаться по древним и новым, узким и широким улицам Багдада.

Невольно подумалось о благотворном влиянии ислама. Разумеется, не сегодняшнего — политизированного и разделенного, а идеального ислама первого периода и Багдадского халифата. Но теперешний Ирак, конечно, имеет примерно такое же отношение к Багдадскому халифату, как наша грешная российская действительность к Святой Руси…

Багдад встретил жарой и безлюдными улицами. Была пятница, и почти никто не работал. В «Шератоне», куда поместили гостей из России, также не наблюдалось чрезмерной сутолоки. Грустно, что пустуют лучшие, некогда роскошные гостиницы и разные заведения, построенные в свое время для богатых туристов. Следы запущенности и строжайшей экономии заметны повсюду. Так, и в пятизвездочных отелях лампочек значительно меньше, чем полагалось бы, царит полумрак и… почему-то отсутствуют салфетки. Но стоит ли ворчать и сокрушаться по этому поводу? Местные жители успели привыкнуть к скромной жизни, а посетители из-за рубежа редки и приезжают, как правило, не для отдыха и развлечений.

В 1970–1980-е годы были построены великолепные сады и парки с искусственными водоемами, музеи, торговые центры, не уступающие по внешнему виду аналогичным сооружениям в Европе и Америке. Сегодня многие из них закрыты и покрыты густым слоем пыли. У большинства иракцев нет ни возможностей, ни времени для роскоши и приятного досуга. Они озабочены добыванием предметов первой необходимости для себя и своих семей. Страна в осаде, заокеанские человеколюбцы обложили ее со всех сторон, как дикого зверя, и это ощущается прежде всего по разнообразному дефициту.

Надо отметить, что в своей ненависти к Ираку и ее лидеру американские устроители «нового мирового порядка» порой доходят до самой настоящей паранойи. Так, недавно Багдаду запретили приобретать карандаши для рисования. Видите ли, в них содержится вещество, которое может быть использовано для создания… химического оружия! Поистине, как говорит герой одного кинофильма: «во, блин, дают!»

Для того чтобы дать представление о чудовищной инфляции и тяготах ежедневной жизни, обрушившихся на простых людей в результате международных санкций, достаточно, вероятно, привести один впечатляющий показатель. Если в 80-е годы один иракский динар равнялся трем долларам США, то ныне, за один американский доллар дают свыше 1300 динаров! Не правда ли, знакомо: мы тоже проходили нечто подобное. Но разница все же огромная: народ России страдает из-за своих же горе-реформаторов, сумевших ему запудрить мозги и внушить дурацкую и нелепую надежду — «заграница нам поможет», а иракцы, нещадно давимые той же «заграницей», под руководством избранного ими самими вождя мужественно отстаивают национальную честь и достоинство, сопротивляясь жутчайшему нажиму и со стороны мировых жандармов, безуспешно пытающихся поставить их страну на колени.

Запад, и прежде всего США, делал все возможное, чтобы вызвать в Ираке голод… После чего по хорошо знакомым образцам они могли бы ввести туда войска ООН под лицемерным предлогом необходимости спасения населения и — под гуманистическую сурдинку — поработить страну и захватить ее нефтяные богатства. Однако враги Ирака просчитались. Можно по-разному оценивать личность Саддама Хусейна, но его бесспорной заслугой является сохранение централизованной системы управления, благодаря чему, в частности, стало возможным как государственное субсидирование развития сельского хозяйства, так и осуществление рационирования продуктов питания, позволившее равномерно удовлетворить первейшие нужды народа.

Да, Ираку неимоверно трудно. Люди устали, и страна напрягает все силы, чтобы выжить, но, тем не менее, сегодня, в мае 1997 года, уже можно сказать, что самое страшное позади. Это подтверждает, по-видимому, и тот факт, что в столице непрерывно растет число новых жилых зданий, а по вечерам переполнены рестораны и забегаловки, музыка и веселые голоса все громче доносятся буквально из всех окошек.

Днем же толчея наблюдается, пожалуй, только на рынке и в мечетях. Ирак — светское государство, но в последние годы из-за лишений и бедствий, как считают по крайней мере некоторые обозреватели, возросла религиозность масс и увеличилась роль мусульманского духовенства в обществе. В кафе и ресторанах перестали подавать спиртное. В то же время хватает лавчонок, где можно обзавестись бутылочкой с зеленым змием. Правда, запретный плод далеко не всем по карману. При средней ежемесячной зарплате в 7–8 долларов дешевая местная водка арак стоит около одного доллара, а цена на виски иорданского производства достигает девяти!

Зато немногочисленным иностранцам, включая и «старых русских», лафа: в багдадском ресторанчике можно отлично посидеть за 3–4 доллара за столом, уставленным такими яствами, которые в Москве и не приснятся. А на берегу Тигра за смешные деньги вам подадут свежую, зажаренную на угольках вкуснейшую рыбу. Только есть ее рекомендуется обязательно руками и… никаких салфеток. Только к их отсутствию, поверьте, можно привыкнуть довольно быстро.

Во время нашего пребывания в «Шератоне» там каждый вечер били в барабаны, свистели и танцевали: оказалось, что так справляют здесь свадьбы. Значит, подумалось, жизнь продолжается. Не удалось справиться с ней американским бомбам, падавшим с исключительной точностью на гражданские объекты, не удастся остановить ее и с помощью санкций.

Нельзя одолеть нацию, преисполненную решимости следовать своему высшему предназначению. Тем более если ее ведет и направляет подлинно народный вождь. Врагу не сдается Багдад, и его древние стены, для которых как бы не существует времени, непременно дождутся праздника великой победы иракского народа над ложью, вероломством и злом.

Багдад — Москва, «Правда-5», май 1997