СЛАБАКИ

СЛАБАКИ

Александр Масай

11 ноября 2003 0

46(521)

Date: 11-11-2003

Author: Александр Масай

СЛАБАКИ (Записки маргинала)

Слабых бьют. (И.Сталин)

ЭТА ЩУПЛАЯ СТАРАЯ ЖЕНЩИНА, МАЛЕНЬКАЯ, в здоровенных очках с мощными диоптриями выходит каждое утро. Летом на рассвете, а зимой в темноте. Рядом с равнодушной многоэтажкой среди ветра и холода идет ее одинокое делание. Она дворничает, то есть содержит двор дома в относительном порядке, спасая внешний быт жильцов от полного свинства. В халате х/б, какой носят лаборанты НИИ, в очках, с лопатой наперевес она напоминает о наивном мужестве фольксштурма. И отступают сугробы и завалы. Во дворе же расположена лавка. Вокруг нее ежедневно гуртятся, размахивают руками, харкают, рыгают мат, нечленораздельные звуки и просто рыгают. Немалая группа участников доходит в иные дни человек до 15. Больше, чем пропащих старичков, здесь молодых существ с синюшными лицами и здоровенного мужичья среднего возраста. Для них как для класса (а в России — это очень большой класс) придумано презрительное прозвище "синяки" или "синячье". Употребляют его такие же или почти такие же "синяки", имеющие пока возможность бухать в квартирах.

Обитатели "лавочки", совершающие трудную работу по розливу и поднятию в стакане жижы, колышутся, как тени, и тихо исчезают в полдень. Что служит фоном для движущейся маленькой фигурки в темно-синем халате. Кстати, среди них есть "дворник" — здоровенный усатый мужик, числящийся в дворниках. Но работает он нехотя и редко.

Мне могут сказать, что это, мол, "бытовуха", эпизод, не охватывающий и не отражающий реальность. Я вижу в эпизоде одну из иллюстраций плачевного факта. Русские мужчины опустились. Мы стали слабы, безынициативны (если не считать инициативностью воровскую хватку горстки нуворишей), податливы на гадость. Говорю не потому, что хочу оскорбить, а потому что больно. Потому что сам — русский. Потому что все, хватит.

Смешно, но дошло до того, что часто стало легче договориться с девушкой о свидании (то есть гораздо более вероятно, что она относительно вовремя придет), чем с каким-нибудь "коллегой" о деловой или товарищеской встрече. Разумеется, и положиться на данного товарища можно с большой опаской. Общение же со многими "молодцами" сулит неприятности и глубокое разочарование. Круг их интересов, запросов и представлений о жизни является смесью неандертальства, телерекламы, раздутого эгоизма и гипертрофированного инфантилизма. О женщинах же они говорят, как правило, лишь в слюняво-похабном контексте. Жалкие, беспомощные потребители, побежденные потребительством, вовлеченные в него и одобряющие его. Отсюда красотки стали по их собственному безволию и малодушию недоступным им товаром. Они видят в половых отношениях лишь краткое животное удовлетворение с какой-нибудь шлюшкой из "доступных", они увлечены порнографией.

Русские мужики прекрасно знают, но безвольно и благодушно молчат о том, что страна превращена в огромный бордель, что растлеваются почти поголовно будущие матери, невесты, почти все молодые женщины. Не просто молчат, но и довольно потакают. Парни и даже весьма зрелые мужики дуют пивко, плоскоумно "веселятся". Те, у кого случайно заводится лишняя "копейка", спешат на красный фонарик или Ленинградское шоссе, чтобы снять проститутку. Или сначала снять квартиру, а потом проститутку. Несчастную девочку из провинции, где большинство "мужчин" только и делают, что пропивают пенсии (и чьи же — своих матерей!). Оккупационный фашиствующий режим, конечно, поставил народ на грань выживания. Однако, если бесконечно спихивать ответственность с себя, наша смерть, как долгая пытка, станет столь же бесконечной.

В России большая доля семейной ответственности лежит на женщине. Она не только ведет все хозяйство по дому и воспитывает ребенка. Она вынуждена еще много, по-настоящему работать, и вовсе не из-за феминизма. Не будет работать — семья не сведет концы с концами. При этом муж считает возможным много пить, курить, иметь секс на стороне ("гулять"). Он оставляет брачное ложе запущенным, зоной невостребованных и законных желаний супруги. А уж о том, чтобы этот муж решился и настоял на своем желании иметь не одного (максимум двух) детей, а трех, четырех и более, и говорить не приходится. Отовсюду слышится: "женщины не хотят рожать, женщины не рожают!" А я говорю: мужчины не хотят рожать, мужчины не рожают. Они не просят об этом женщин, не требуют, а своим поведением показывают, что неспособны быть родителями. Предваряя насмешки о "беременных мужиках", спешу напомнить, что в Книге книг написано прямо: "Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова" и т.д. Разве непонятно, что без воли и желания отца никаких сыновей и дочерей в семье не будет!

Но они, наши бедные русские девочки, рожают на свой страх и риск. Все еще рожают. Прекрасно зная статистику, по которой большинство из сегодняшних жеребцов исчезают в неизвестном направлении, как только заслышат о ребенке. Согласно статистике, около половины нынешних маленьких детей растут в т.н. "неполных семьях". Это отцы, это молодые трусливые русские мужчины бросили своих детей и их матерей на произвол судьбы. Здесь полбеды, даже меньшая часть. Своей никчемностью молодые семяразбрызгиватели подталкивают юных баб к абортам. А те, видя подобных "мужчин", с ранних лет калечат плоть и душу, становясь детоубийцами. Следует сказать, что и бред феминизма, и то, что русская девочка, при своей природной красоте, неуклонно превращается в вавилонскую блудницу, и абортирует, и абортирует — все это вина самоустранившихся мужчин. Отцы чаще всего не меньшие детоубийцы, бывает, что именно они склоняют к аборту. Забывшие о мужской воле, о достоинстве. Анекдотично полагая, что достоинство это их лишь то,что находится спереди, ниже пояса.

Мы, русские мужчины, несем прямую ответственность за то, что наша нынешняя нация есть нация малодетных, редко счастливых семей, нация "неполных семей", нация матерей-одиночек, нация детоубийц (первое место в мире по количеству абортов на душу населения). Может, кто-то мне докажет, что за большинство нынешних беспризорников не несут никакой ответственности их так называемые "отцы", погрязшие в дурмане алкоголя и разврате. Нация "безотцовщины".

Может быть, женщине тогда стать "мужчиной", "отцом"? Ей и приходится, она и становится. Благодаря ей и Господу Богу мы только и живы. Она сильна , но не безгранично. Уникальный феномен русской жизни состоит в том, что женщина — существо слабое и физически, и к искушениям, более стойко выдерживала мерзость падения Руси. Теперь не то — она стала поддаваться. Растет процент женщин-алкоголиков. Проституирование во всех возможных формах — от привокзальной до "бизнес-элитной" — стало нормой. Но кто их остановит, кто встанет на пороге? Кто заставляет себя не видеть многотысячные потоки русских секс-рабынь за границу, где наших красных девок делают подстилками хрюкающих европейцев, израильтян, турок, китайцев? Пока их жены будут рожать и спокойно растить детей, наши бабы станут потеть и превращаться в старых шлюх под похотливыми чужими телами. А потенциальные женихи этих баб все так же безумно, ни на миг не задумываясь ни о стране, ни о себе, ни о жизни, ни о борьбе (хоть социальной, хоть личностной), скачут с бутылкой пива (хуже — со шприцем) в руках по закоулкам и подворотням. Пока не окажутся на классической скамеечке в небритой компании, где носят помято-нечистое. Правда, теперь открыт путь в бомжи и морги.

Конечно, еще не все молодые женщины идут раскидывать ноги за деньги.

Наверное, даже не большинство. Наши девушки ищут себя, многие с успехом находят и в нынешней антижизни. Одному Богу известно, чего им это стоит. Стоит и моральных унижений, и временного вынужденного секса с "мертвецами" (см. прошлую "записку маргинала"), и каторжного труда, и тяжелой учебы. Но они идут на "издержки". Потому что здоровым инстинктом хотят жить и жить достойно. Жить не во вчерашнем дне, не в алкогольном бреду, не в наркотических иллюзиях, а здесь и сейчас. В жестоком мире, в жестокой агрессивной стране, которую русские мужики — размазни и предатели — сдали чужакам. Как часто на этих выбившихся в какие-то "фирмы" и фирмочки вчерашних студентках "висят" целые семьи: и папы, и мамы, и дети, и младшие братья и сестры, и даже мужья. Они не ропщут, но ситуация так или иначе искажает их, выявляя аномальностью объективные недостатки человеческой натуры. Такие женщины становятся горделивы, заносчивы, непочтительны к старшим. Разрушаются семейный лад, вековые установки. Реплика: "нарочно так делают, чтобы совсем унизить наших мужчин, чтобы произвести отчуждение русской женщины от них, чтобы доломать все связи".

Тогда пошли менять ситуацию, бороться за страну! Но это призыв в пустоту, булькающую на диванах пивом и водкой. Обучающуюся в перерыве футбольного матча науке "Как стать миллионером" у назначенного в "звезды" галчонка.

Однако "фирмы и офисы" — это весьма благородно. Дамы попроще берут в руки огромные клетчатые сумки-баулы из синтетической ткани и становятся т.н. "челноками". Прут, как въючные животные, из дальнего зарубежья на себе всякий дешевый ширпотреб. О, как он тяжел, этот труд "челнока", эти очереди в аэропортах, эти взяточнические таможни, этот страх за деньги и товар, эта вечная проблема сбыта! И все должна делать женщина (мужчин "челноков" гораздо меньше). А турки-мужики сидят в своих стамбульских магазинчиках и пошучивают, и посмеиваются, и зарятся на белую нежную плоть. Из какой страны они еще видели женщин, навъюченных под завязку тюками с изделиями легкой промышленности, в какой стране еще мужчины так ослабли, чтобы сие позволить. Но они не только навъюченные, они еще и сами отвечают за все сделки, за авиабилеты, за разборки с таможней, с "крышами" российских рынков.

Обозревая эпоху крушения, нельзя не сказать, что всеми высокопоставленными предателями, соглашателями, недоумками и безвольными дачными телами были субъекты в штанах, т.е. по вторичному половому признаку "мужчины". Кто по-настоящему из тогда еще руководства СССР откликнулся, пусть на "ортодоксальное", но честное письмо-призыв женщины Нины Андреевой? Умники подначивали ее и, завидя неуспех, попрятались в кусты, выставив на посмешище. Кто из партийных журналистов, мужчин встал против горбачевской неправды? Может быть, ельцинский "орденоносец" Селезнев — редактор главной газеты страны "Правда"? А как "мужчины", депутаты СССР откликнулись на поставленный Сажи Умалатовой вопрос о снятии с должности Горбачева? А никак — "мужской" съезд похрюкал и разошелся. Что стоят теперь все пропутинские "завихрения" Умалатовой в сравнении с тогдашним равнодушным преступлением Съезда!

Что говорить, если во всей российской армии за последние годы нашелся только один настоящий воевода, не побоявшийся встать за Родину — Л.Я. Рохлин? Вечная память генералу. Остальные, видно, так и будут сидеть бабами в погонах, пока их армию не превратят в полк банановой республики. Но "бабы", как мы все больше выясняем, сильнее. Так кто же они, носители большезвездных погон?

Даже в спорте женщины оказались более стойкими, выносливее. В первую очередь духовно. Вот уже несколько зимних (да и летних) Олимпийских игр мы выглядим пристойно только благодаря нашим спортсменкам. Был бы провал в лыжах, но есть лыжниЦЫ, был бы провал в гимнастике, но есть гимнастКИ, был бы провал в легкой атлетике, но есть бегунЬИ и прыгунЬИ. Заметьте, я называю основные, с незапамятных времен, виды. Ну что же, если так пойдет дальше, погоним россиянок на боксерский ринг, пусть и там добывают нам золото? Спора нет — возвышенно и прекрасно восхождение русских дев на королевский пъедестал, но без поддержки мощных атлетов соплеменников им очень трудно удерживаться на нем. А как трудно им под "опекой" спортивных функционеров, тоже, кстати, мужского рода. Эти обличенные спортивными властными полномочиями "мужи" из спорткомитетов прячутся за мягкие кресла, забывая, что теряют не просто гражданское, человеческое, но и свое мужское достоинство. Эти вместе с безвольными властями "сдают" гениальных красивых женщин (таких, как Хоркина, как Чепалова, как Егорова, как Слуцкая) уже не уровне базара, двора или борделя, а на уровне большой политики в форме большого спорта.

НО ВЕРНЕМСЯ К ОБЫДЕННОЙ ЖИЗНИ . В последнее время, входя в метро, в электричку, в любое "общественное место", замечаешь, насколько женщины лучше выглядят и одеты опрятнее, чище. Речь не о моде, а именно об опрятности, чистоте и подтянутости. И утром, когда едут на работу, и вечером, возвращаясь, они собраны, разумны, неагрессивны и, если угодно, целеустремленны. От них не воняет, как от большей половины мужского "коллектива" пойлом(перегаром), пахнет приятными духами. В их усталых глазах озабоченность и тревога, тогда как во взгляде спутников слишком часты тупая злоба или бессмысленная эйфорическая радость. Бесит, когда на сиденье в метровагоне рядом с миловидной мадам (светлый костюмчик) плюхается небритая обезъяна в обвислой майке (вариант — засаленной куртке), тяжело дышащая, мотающая головой с сосульками волос; с неизменным пивом в багровой лапе. Иногда существо еще и мычит, еще и воняет. И зачем сел ты рядом с этой милой женщиной, которая от своих трудов, своим умом и волей привела себя в порядок, устает на работе, теперь вот усталая едет домой?! "И чего это я стоять должен?" — мутным взглядом показывает освиневший — "нет у меня ни сооброжалки, ни совести, пиво есть". В этом он весь. Плюхается, рыгает — "смотрите, я — мужчина". И не столько пьян, сколько находится в состоянии оскотиненном и отупленном.

Замечу, в том, что касается внешнего вида и одеяний, никакие ссылки на бедность и т.п. неприменимы. Во-первых, у них (мадам и существо) независимо от пола приблизительно равные, по крайней мере, одного порядка доходы. Во-вторых, страна переживает бедные времена не как откровение. В послевоенные годы тоже была разруха и нищета. Но тогда человек, имея всего две рубашки и одни брюки, стыдился выйти в грязном, в неотглаженном. Мужчины того времени победили самого сильного в истории человечества противника, строили великую державу.

Нынешние мужеподобные зажмуриваются при виде любого врага — внутреннего или внешнего, и в большинстве своем не хотят строить ничего, даже собственную семью и дом. Растерянные и опускающиеся, они только и могут сетовать на пресловутых "чурок".

Подчеркну, всего лишь сетовать, ибо противодействовать сплоченным и отмобилизованным на жизненную борьбу кавказцам как единая сила, мы — русские, не можем. Разучились, как они, рожать детей, уважать старших, отстаивать свою честь, помогать братьям по вере и крови. А когда-то русский народ был всем этим, ох, как силен! И вот уже женщины, пока еще самые отчаянные, перебегают потихонечку к асфальтовым "горцам". Ну а те, что посильнее последнюю защиту видят в стихийно сопротивляющихся юношах из бритоголовых (выразитель — поэтесса М.Струкова). И не надо ссылаться на коррумпированные милицию и чиновничество — ведь там изначально "работали"; да и сейчас еще в большинстве своем "работают" русские по паспорту люди. А по жизни…

Милиция сама уже готова бросить за решетку того из своих сотрудников, кто слишком активно действует против тех же бесчинствующих азербайджанцев (материалы закрытой ныне программы "Русский дом"). И куда идти русской после репортажа "Русского дома" о том, как приезжие азербайджанцы избивали врача детского сада, уважаемую женщину, изгоняя ее с места работы. Ни русские менты, ни просто соседи, по инерции считающие себя "мужиками", ничем не помогли доброй, полной и красивой женщине, а лишь милостиво пообщались с новыми хозяевами детсада. Мужское население способно лишь на вспышки слепой агрессии, обеспечиваемой бритоголовыми. По меткому выражению В.В. Розанова, погром — есть метание мухи в паутине, в результате которого она еще больше запутывается и ослабевает. Неужели наследники поколения победителей настолько впали в маразм, что стали способны лишь на бесформенный подростковый протест?

Тем временем, женщина оставлена один на один с преступностью, с "черными" на рынке, на улице; с нищетой, с враждебным русофобским государством, с малым ребенком. С больной старой матерью на руках. Она, совершая подвиг, верная чувству долга (о котором многие из "сильной половины" давно забыли) продолжает идти в школы и больницы, заполняя их (теперь часто необогретые и обесточенные) своим теплом и трудом. Она действует в этих учреждениях как будто все мужское население ушло на великую войну и теперь вот полнота заботы о детях, об образовании, о больных и раненых лежит исключительно на ее плечах. Да если бы не было у нас таких женщин-учителей, врачей, медсестер — мы бы давно повымирали, как стадо диких мамонтов. Эту истину нужно признать в качестве научного факта. Режим платит им нищенские пособия (а то и не платит). И полуголодные они снова идут в классы, надрываются, объясняя теоремы, родную речь брошенным на произвол ученикам. Идут в поликлиники, где валятся с ног, принимая в день десятки пациентов, совершая многокилометровые, многокваритирные обходы, в больничные палаты, в операционные, в родильные комнаты.

Когда становится совсем плохо, они объявляют акции: "голодовка в знак невыплаты зарплаты". Как помогают им мужчины, чьи дети остались бы без них безграмотными недоумками? Может быть, тем, уж не знаю как помягче сказать, оригинальным способом, который "придумали" молодые офицеры — стреляют из табельного оружия себе в лоб! Лучшей находки для врагов России не придумать. Кто внушает лейтенантам эту страшную, нелепую мысль? Они — люди при оружии только и опасны для грабителей народа. Но вместо того, чтобы в крайнем хаотичном случае хотя бы попытаться "грабить награбленное", убивают себя. Что случилось с нами, мужики? Неужели смерть отца накормит его детей? Неужели Богу приятна погубленная душа? Чьей добычей станет жена? Инфантилизм и кретинизм, возведенный в немыслимую степень!

Кстати, о продолжительности жизни. Крайне низкая у нас — менее 60 лет у мужчин, говорит она не только о геноциде. Он, геноцид, идет. Но важно, как мы ему сопротивляемся. Ведь это показатель нашей культуры и выживаемости. Культуры оборонной, сохранительной. Почему грузом, больные мы должны висеть на наших женщинах, сейчас или в будущем. Мужи обязаны вести их, помогать им, тащить их. Но как это возможно делать с рассыпающимся трухлявым организмом. На силе воли? Но ее часто не хватает, чтобы просто не пить, просто вести здоровый образ жизни. У нас до сих пор в широких отсталых кругах считается доблестью самоуничтожение, презрение к своему телу и здоровью, как будто они не есть дар свыше. Да и, по правде говоря, разбазаривать-то многим особо нечего — мы уже не такие былинные богатыри, как наши деды. Но вернуть силу и бодрость, накинуть лет десять к продолжительности жизни обязаны наперекор всем геноцидам. Сколько можно отравлять себя, убивать друг друга в пьяных драках, гибнуть в нелепых алко- и наркоавтокатастрофах — ведь это сотни тысяч русских в год!

Загубленной энергии хватило бы, чтобы свалить десять молодых Ельциных, а мы, "благодаря" нашим мужичкам, не смогли повалить одного — спившегося и старого.

Невыносимо, видите ли, смотреть в глаза голодным детям — и стреляются. Невыносимо — и пьем, и колемся, и мчимся навстречу смерти. О том, что выносимо и невыносимо ближним, никто думать не хочет. Тема безответственного эгоизма вообще требует отдельного разговора.

НЕ ОБНАРУЖИВАЕТСЯ ПОТРЕБНОСТЬ ни в какой социальной активности. "А меня политика не интересует" — девиз, намертво задолбленный в голову пассивному обывателю. Не платят зарплату жене-учителю (врачу) — ну и что? "Ничего не поделаешь" — говорит безвольно русский начала ХХI века. Разобщенную массу, которую враждебная власть и нувориши прессуют, затаптывают в грязь, "политика", видите ли, "не интересует". Спроси большинство из них, что такое современные политики-патриоты, о чем говорят, пишут ведущие русские художники. Смею заверить, знания русского "электората" о политике исчерпываются теленоменклатурой фамилий: Путин, Зюганов, Жириновский, Явлинский, Чубайс. Это почти все. Суть процесса — вещь для основной массы неинтересная и недостижимая. Максимум, могут смутно поведать об экзотическом Лимонове. Искренне удивятся, узнав, что законопроект "О статусе русского народа" вот уже который год не может собрать в Думе большинство голосов, как и тому, что у патриотов в Думе никогда не было реального большинства.

Активисты, боевой костяк оппозиционных митингов, всех последних акций протеста (даже русских в Крыму) — женщины предпенсионного и пенсионного возраста. Это касается не только "красных" шествий и акций, та же картина и в православно-патриотическом движении. Остается лишь с завистью смотреть на митинги тех же крымских татар, когда по улицам и площадям идут мощным потоком крепкие, бодрые парни, готовые постоять за свой народ. Русские же почему-то решили, что поколение, создававшее страну, пострадавшее больше других от ее развала, теперь в лице своих измученных женщин должно отстаивать будущее в оппозиционной борьбе: должно идти, протестуя с флагами в руках, транспарантами, тащить на себе тюки с патриотической прессой, чтобы распродавать ее потом в подземных переходах, координировать товарищей звонками, собирать подписи и агитировать перед выборами.

Самое большое, на что отважились мужчины "трудоспособного возраста" — постучали касками по Горбатому мосту. Посидели пол-лета на рельсах — и это вся борьба за последние 10 лет! Еще шахтеры весьма "мужественно" спускаются под землю и там голодают. Понятно, когда такую форму протеста выбирают слабые, беззащитные женщины. Потенциальные борцы политического фронта, добровольно залезающие помирать под землю, лепечущие о каких-то "тормозках" — картина печальная. Если даже представить, что вся страна превращена в зону, тюрьму, то следует знать, что зона эта беспредельная, в которой на голодовки лагерное начальство не обращает внимания. Здесь проходит только жесткая отрицаловка, и шахтеры в роли голодающих учительниц выглядят жалко и глубоко трагикомично.

Единственное направление, на котором едва пробиваются ростки духовной жизни — Православие — тоже продолжает существовать и немного расти в целом силами женщин. "Платочки", старушки спасали Церковь во время атеистической ереси. Продолжается спасение женщинами-прихожанами церковной жизни и теперь. Иначе стояли бы наши, в основном, нищие храмы пустыми, не теплилась, не шла бы в них никакая жизнь. Русские предприниматели щедры в ресторанах (где владельцами "южане") и весьма скупы в поддержке религиозной, впрочем, и любой национальной деятельности. На замечания о коммерциализации РПЦ, о проникновении туда проходимцев, инородцев, стяжателей отвечаю: идите сами в церкви, заполняйте их, проникайте в структуры, составляйте собой истинную православную полноту членов, будьте активными!

Не идут. Мужская половина неохоча до Просвещения, а охоча до телевизора и дивана, до спиртного, до гордыни бессмысленных словопрений по поводу Писания: "нам не понятно". Но нет ведь и желания понимать. Куда поведут они своих жен, сестер, сыновей и дочерей? Многие женщины в религиозном вопросе вышли далеко вперед, как и по многим другим позициям, и остается лишь смиренно радоваться, что есть кому помолиться в трудный час за неприкаянные души. Ложь, что всегда так было. Русь созидали благочестивые труженики, воины и цари, набожность которых (хотя бы того же Петра Великого) сегодня не может не поражать. Изгадившийся, опустившийся, поддавшийся во всем и вся врагам современный "россиянин" ярко иллюстрирует мысль Достоевского: "С Богом русский человек велик, а без веры становится дерьмом" (заранее извиняюсь за неточность цитаты).

Еще есть надежда, что сыны России поднимут голову, стряхнут сонную одурь. Преодолеют расслабление. Подвиг псковских десантников, стояние в Вере наших лучших священников, несгибаемость просвещенных патриотов тому порукой. Но если мужчины окончательно дрогнут, не воодушевятся, как древние галлы, своими сестрами (те обнаженными ринулись на мечи Юлия Цезаря), а станут, как развращенные галлы нынешние — то пусть Господь пошлет нам великую женщину. Пусть она станет тем вождем, приход которого предсказывали святые. Человеком великого ума, несгибаемой воли и кристальной честности. Пока же советую большинству товарищей мужчин, в том числе и себе, заткнуться по поводу женской "слабости" и "недоразвитости", и вспомнить, что полагается делать мужчине, когда его женщину обижают. Обижена и унижена мать-Россия, а значит все ее дочери.

Хватит позориться, мужики.