28. О межрелигиозном диалоге

28. О межрелигиозном диалоге

Скорка:

– Как-то в Мар-дель-Плата один священник привлек мое внимание к тому, что в национальных праздниках участвовали не все конфессии. Он сказал, что если такова традиция, то, наверно, в нее можно было бы внести изменения. Его слова врезались мне в память.

Бергольо:

– Не знаю, помните ли вы, но когда я только стал архиепископом, во время исполнения Te Deum мы вместе с нунцием спускались, чтобы сопровождать президента, и только мы могли провожать его до дверей. А вы все, священнослужители других конфессий, оставались стоять на месте, словно манекены на выставке. Я изменил эту традицию: теперь Президент поднимается наверх и приветствует всех представителей всех конфессий. Это был шаг в направлении, которое вы указываете. С 2009 года, с Te Deum который был отслужен в Сальте, церемония состоит из двух частей: не только звучат традиционные, классические благодарственные песнопения вкупе с католической проповедью и молитвой, но и представители других исповеданий возносят свои молитвы. Участие стало более широким.

Скорка:

– На мой взгляд, это очень важные шаги, способ продемонстрировать всю важность межрелигиозного диалога.

Бергольо:

– Ваши личные усилия в этом направлении очень важны, я не забываю, что вы два раза приглашали меня для молитвы и беседы в вашу синагогу. А я приглашал вас поговорить о ценностях с моими семинаристами.

Скорка:

– Ваш подход тоже очень важен и вы ведете себя храбро, так как в вашей церкви наверняка есть люди, которые смотрят на эту тему по-другому.

Бергольо:

– Когда евангелисты впервые пригласили меня на свое собрание в Луна-Парк в Буэнос-Айресе, стадион был набит битком. В тот день выступали католический священник и евангелический пастор. Сменяя друг друга, они произнесли по две проповеди. В полдень был устроен перерыв, чтобы перекусить бутербродами. В один из моментов евангелический пастор попросил всех помолиться за меня и за мое служение. Он заранее поинтересовался у меня, согласен ли я, чтобы за меня молились, а я ответил: «Да, само собой». Когда все начали молиться, я, повинуясь своему первому порыву, преклонил колени – обычный жест для католика, – чтобы воспринять молитву и благословение семи тысяч человек, которые там собрались. На следующей неделе в одном журнале появился заголовок: «Место архиепископа Буэнос-Айреса вакантно. Архиепископ впал в грех отступничества». В их понимании молиться вместе с другими – отступничество. Даже с агностиком, погрязшим в сомнениях, мы сможем вместе возвести очи горе в поисках вечности. Каждый молится в соответствии со своей традицией, в чем же проблема?

Скорка:

– Я бы хотел упомянуть о книге, которую написал один мой дорогой друг, выдающийся раввин Шмуэль-Авигдор Га-Коэн. Он был намного старше меня. Это один из основателей израильского пацифистского движения «Мир сейчас». Он во многих отношениях был революционером. Шмуэль написал биографию другого легендарного раввина – Авраама Ицхака Га-Коэна Кука, который в первой половине XX века сказал: все те, кто строил и развивал кибуцы, хотя и были крайне далеки от традиций, совершали религиозный акт, так как они возвращались на землю Израиля, когда она все еще находилась под властью турок и постепенно превращалась в болото. Этот раввин полагал, что возвращение к благородному труду земледельца – труду, к которому в Европе евреев не допускали, – это религиозный акт. Сказать такую вещь – все равно что преклонить колени на евангелическом богослужении, Кук двигался против течения. Кстати, Шмуэль так и назвал свою книгу – «Человек, который шел против течения». В этом контексте я очень высоко ценю перемены, осуществленные вами: то, что президент приветствует всех религиозных иерархов, то, что некоторые из иерархов произносят проповеди на молебне Te Deum. Нелегко что-то изменить в лоне настолько старой традиции. Я приветствую ваши попытки разорвать застарелый порочный круг. Именно в этом состоит наше дело, наша задача.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.