Вячеслав Куприянов “НЕ ПОТЕРЯВ ЛИЦА”

Вячеслав Куприянов “НЕ ПОТЕРЯВ ЛИЦА”

ВЕК МОЙ…

Что-то расшалились нервы,

резче выдох, злее вдох.

И летит сова Минервы

на границе двух эпох.

Это ночь, или затменье,

света белого конец?

Или жуткое прозренье

красных кровяных телец?

Кровь течет над каждой датой

под счастливый визг попсы,

и вцепился век двадцатый

в электронные часы.

Он в своих секундах тонет,

у судьбы пощады ждет,

только никого не тронет

роковой его исход.

Как бы ни был он заметен,

лязгнут вечности тиски:

распадутся в бездне сплетен

склеенные позвонки.

Упадет сова Минервы

в ею выдуманный мрак.

И поднимет Двадцать Первый

чей-то выроненный флаг…

* * *

Мир захватили маньяки.

А вы-то хотели как?

Карабкаться вверх во мраке

может только маньяк.

Власть захватили воры.

А как же, если не красть,

прокрасться как в коридоры,

ведущие в эту власть?

Власть захватили бандиты!

Когда у власти бандит,

его супостаты убиты,

а сам он крепко сидит.

Власть захватили звери!

Вверху самый хищный зверь,

вниз в убывающей мере

лестницу власти измерь.

Где же, вы спросите, люди?

Люди в самом низу.

Они мечтают о чуде

и пускают слезу.

Они в пре-потопной эре,

В шерсть укутав сердца,

Грезят, как выйти в звери,

Не потеряв лица.

ВШИВЫЙ РЫНОК

Заходи на вшивый рынок!

Покупай — и царь в итоге!

Здесь среди горшков и крынок

Их наладившие боги.

Сколько здесь забавных сценок

Предлагается народу:

Покупайте за бесценок

Импортную свободу!

Здесь назло заморским гадам

И домашним пчелам в минус

Пауки торгуют ядом —

Вам в разлив или на вынос?

Здесь, к запросам моды чутки,

Существа еще при силе

Продают свои желудки —

Сколько стоит, вы спросили?

День базарный коротенек.

Поспешите сторговаться!

Если вам не хватит денег,

Сами можете продаться.

И душа не знает сносу,

И вполне прилично тело…

Коль на вас не будет спросу,

Безнадежно ваше дело.

* * *

Вот такая, брат, жизнь пошла.

Очень много серьезных дел.

Человек вынул век из чела.

Человечек подешевел.

Он читает дешевое чтиво,

Почитает эстрадных звезд.

И под сердцем, осевшим криво,

Прорастает виляющий хвост.

Человечки не одиноки,

У них очень много родни,

И они выжимают соки

Их таких же, как и они.

Человечек все покупает,

Человечек всех продает.

Для него свое солнце купает

В мелкой лужице небосвод.

* * *

Душу сделают железной,

Камень сердцем наделят.

Будет властвовать над бездной

Совершенный автомат!

Электронные пророки

В кристаллической глуши

Заготавливают блоки

Для бессмертия души.

Здесь душа в печатной схеме,

Воплощенье цифровом!

В мертвом вспыхивает время,

И немотствует в живом.

Докажи теперь, попробуй,

Силой собственного лба,

Кровью, мозгом и утробой,

Что в твоих руках судьба

Жизни краткой и чудесной,

Песни, скрытой тишиной,

И духовности телесной,

И небесности земной…

* * *

Некто, забитый бытом,

Досуга искал по уму,

Письма писал селенитам,

И те отвечали ему.

Его величали желанным,

Хвалили его материк

И тихим его океанам

Сулили за бликом блик.

Они ему делали знаки,

Рисуя на лунном челе,

Что слышат, как воют собаки

На белой-белой земле.

А это подобно чуду:

Видеть с лунного дна,

Как влюбленных повсюду

Разводит, сводит луна.

Он письма хранил в архивах

И прятал их от невест.

О лунных его перспективах

Не ведал никто окрест.

* * *

Высокое — неинтересно,

Оно не снизойдет до нас.

А пошлое стоит отвесно,

В нем плоть живая — напоказ!

Глубокое не входит в моду.

Опасен тихий океан.

Что чуждо новому народу,

Не вместится в телеэкран.

А ведь казалось, что прозренье

Затем телесности дано,

Чтобы затмение и тленье

Не застили глазное дно.

Еще в немом круговороте

Казалось, что открылся слух,

Чтобы в глухую темень плоти

Внедрялся жизнетворный дух.

Болтая о небесной манне,

Все проглотил отверстый рот.

Ум замурован, взор в тумане,

И зелья требует живот.

И кто-то продолжает хмуро

Благое хаять, славя бред.

Но здесь кончается культура.

А с ней и жизнь идет на нет.

ПРИГЛАШЕНИЕ

Вы приглашаетесь

на открытие памятника

неизвестному

трусу.

Памятник выполнен скромно:

голый

пьедестал. Сам трус

может смело скрываться

среди приглашенных,

не опасаясь

открытия.

Вы услышите много неизвестного:

поскольку неизвестно,

чего трус боялся,

говорить будут только

о неизвестном.

В речах будет подчеркнуто,

что благодаря трусости неизвестного

известным

вовсе нечего было бояться.

Вы приглашаетесь на открытие

памятника

неизвестному

трусу.

Попробуйте

не прийти!