Лёша песенку споёт

Лёша песенку споёт

Родники: Сборник стихов самодеятельных поэтов Карасукского района / Составитель В. Шуляк. - Новосибирск, 2012. – 273 с. – 500 экз.

Всем хороша губернаторская поддержка творческих инициатив "снизу", когда упорные стихотворцы, самодеятельные краеведы, исследователи дат и создатели местечковой прозы получают на издание своих трудов гранты. Другого пути для не обременённых связями авторов нет. Но прежде им надо защитить свои проекты правильно заполненными бумагами (заявлениями, обоснованиями, аннотациями и т.д.), на что уходит много времени и нервов. И неспроста – губернаторская комиссия оценивает прежде всего эти проектные представления, определяя достойных кандидатов на получение финансовой поддержки.

Таким образом в Новосибирской области ежегодно несколько сотен авторов получают средства на издание произведений, содержание которых, мягко говоря, далеко от блестящих заявок. За выданные гранты надо отчитаться теми же бухгалтерскими бумажками. И потом – никакого спроса за «качество» растиражированного окололитературного безобразия.

Вот очередной грантовский том – сборник самодеятельных (хочется сразу поправить – самонадеянных) поэтов Карасукского района Новосибирской области «Родники». Благое дело для провинции – заниматься стихосложением (а не водку пить) под руководством грамотного руководителя – путеводителя по тайнам ритмической текстовой стихии. Но у руководителя – В. Шуляка – литературного образования нет. Ему самому требуется поднять веки на тот стихийный стиховой шабаш, устраиваемый подопечными на посиделках литобъединения. Почему посиделки? Да потому, что, как заметила одна из участниц Ю. Парафейник в оде на 15-летние «Родника», здесь занимаются кто чем:

Может, басню наконец

Прочтёт Гена Иванец.

Оля нам про сон расскажет,

Лёша песенку споёт[?]

Темы, обрисованные авторами, для села традиционны. Это малая родина, виды из окна, времена года на улице, Новый год и разные юбилеи, любовь-морковь, а также политика. Интересно, что в Карасуке стихи пишут уже династиями, передавая, как по наследству, эстафетную палочку Мельпомены от отца к сыну и далее. Династиями поэтов могут похвастаться семьи Набатовых, Шестопаловых, Шуст. Поэтические просчёты и ошибки в ритме и рифмах также кочуют из поколения в поколение. А. Шестопалов написал:

…в мыслях наших, в мускулах

– не скроем –

Мужество погибших на войне, –

что осмыслению не подлежит, так как понятие «мужество» соотносится с мозговой деятельностью, а не с мышечной работой бицепсов и трицепсов. Примерно так же ошибается его сын В. Шестопалов, описывая неизвестного солдата, у которого «разыгралась, кипит его кровь с молоком».

Конечно, такая деликатная тема, как Великая Отечественная война, требует чуткого отношения к деталям, верного поэтического прицела, точности чувств. Вот бывший участковый Н. Руденок в стихе «Тридцатьчетвёрка» описал, как в танке рвётся боезапас, но боевая машина продолжает «утюжить вражеский окоп», что выглядит героически, но совсем неправдоподобно. Т. Рабич говорит о победе, к которой «протоптана тропа / из мук, крови и из костей солдатов» (!). Л. Гужеля упоминает о ветеранах, «кто в 45-ю вошёл весну» (?) . То есть в весну 1945 года?

В идеологическом плане право было руководство районным образованием, не рекомендовавшее школам изучать сборник «Родники» на уроках литературы, а также на внеклассном чтении. Поскольку многие авторы поэтизируют пьянство. Упоминавшиеся Ю. Парафейник и В. Шестопалов залихватски отписывают: «кто хлебнёт больше глоток, / выдаст нам стихов поток» и «хлеб жуём и водку пьём». Тракториста Д. Переверзова, естественно, «тянет немного к недетским напиткам» , и вот вскоре перед ним «мелькают рожи, морды, хари, лица» , что заканчивается «проклятием» . Поэт-сучкоруб Э. Прохоров, поминая душу, понимает, чего она хочет в минуты «Осенней хандры»: «…покоя хочет, всласть напиться просит, как свинья». По аналогичному русскому рецепту С. Назаров лечит в стихах тоску вином. Поэтому в его «Посвящении женщинам» поэтическая строка «некрасивых женщин не бывает» автоматически заканчивается подразумевающимся противопоставлением с союзом «а»: «а бывает мало водки».

Не избежали карасукские поэты и плагиата. Н. Кузькина: «У самовара я и моя Маша», «Солнце красит нежным светом». Н. Вершинина: «Не отрекаются, любя». С. Назаров: «Призрачно всё в этом мире запутанном». Э. Прохоров: «Горит свечи огарочек». Н. Самойлова: «Лето – это маленькая жизнь».

Много в самодеятельной поэзии запахов или миазмов, что связано с издержками тяжёлого крестьянского труда. Так, «горький кизячий дымок» воспевает Д. Переверзов, который при написании стихов выделяет влагу:

Возьмёшь хрустящий лист бумаги,

Какой получше карандаш,

Набравшись творческой отваги,

Напишешь так – вспотеешь аж!

У поэтессы Г. Обуховой-Глуходед потеет весь район («трудов здесь, да и пота немало пролилось») и мать-Родина, которая «родила… нас в поту ради себя».

Стихи о любимом городе тоже не лишены причудливых метаморфоз. У Т. Рябич «мозг за город улетает», а у О. Сеньковой город, наоборот, рождается «в сплетении рук».

Отдельного разговора заслуживает окказиональная лексика, рассыпанная по сборнику там и сям. Чего стоят подобные перлы: «лунявая ночь», «болят грудь и зад», «кипа слов едучих», «шаг мне чудится мышиный», «живут кошка, собака и всякая бяка», «мысль ретиво скакала», «люблю среди берёз играть в любовь», «юность свою грел в пальто», «концерт маэстро начал с ля ми жор».

Закончить карасукский разбор можно показательной цитатой пера составителя сборника В. Шуляка, написавшего по поводу «Новаций в медицине» запоминающиеся строки без всякого оформления диалога:

Доктор, доктор, я болею.

Верю, бабушка, вам верю.

Сорок тысяч – и хорош.

Выведу любую вошь.

Этой дорогой услугой можно пренебречь. Чтобы избавиться от литературного педикулёза, достаточно лишь частого гребешка. А вот какова цена излечения литераторов-любителей, подсевших на халяву?

Александр АГАЛАКОВ, НОВОСИБИРСК