И рыбку не съесть / Политика и экономика / Что почем

И рыбку не съесть / Политика и экономика / Что почем

И рыбку не съесть

Политика и экономика Что почем

 

145 раз  — во столько оказался превышен уровень допустимой нормы радиоактивного трития у берегов Японии вблизи аварийной атомной электростанции Фукусима-1. Он может накапливаться в рыбе, выловленной в Японском море. В связи с этим вполне логично выглядит заявление главного санитарного врача России Геннадия Онищенко, который предложил запретить поставки на российский рынок некоторых видов дальневосточных рыб, обитающих в акватории Японского моря. Причина в том, что они могут аккумулировать в себе попавшие в воду радионуклиды. Еще год назад глава Роспотребнадзора отмечал, что фонить уже начинают дальневосточный морской карась, камбала двухцветная, терпуг японский и камбала япономорская. «Также в зоне риска и красная икра, которую добывают из дальневосточных рыб, — добавляет сопредседатель группы «Экозащита», автор книги «От Хиросимы до Фукусимы» Владимир Сливяк. — Конечно, нельзя однозначно сказать, что заражена вся рыба. Многое зависит от того, заплывала ли та или иная особь в район аварии. Но расстояние между нашим побережьем и японским небольшое, а рыба постоянно мигрирует. Так что зараженные экземпляры могут запросто попасть к нам на стол».

Когда мы сможем без опасений покупать в магазине рыбу, выловленную на востоке страны? По словам Владимира Сливяка, «у трития хоть и относительно небольшой период полураспада — чуть более 12 лет, но зато он может провоцировать серьезные генные мутации». Распадаясь, тритий превращается в гелий, выделяя при этом довольно интенсивное бета-излучение. Даже от внешнего воздействия может начаться лучевая болезнь, еще более опасно облучение от радионуклидов, попавших внутрь организма. Самое неприятное — радиация накапливается в организме человека. Эксперты считают, что для того, чтобы изотоп перестал быть вредным, требуется порядка десяти периодов полураспада. Так что следы Фукусимы будут сохраняться в рыбе из Японского моря еще лет 120.